Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Вы можете заплатить, господин лекарь? — спросил он нервно.

Феликс увидел, как у того задергался кадык.

— Я не лекарь, я поэт, — сказал Феликс, доставая свой тонкий кошель и пересчитывая несколько оставшихся золотых монет, — но я могу заплатить.

— За еду, — пояснил Готрек, — и за эль.

В этот момент пожилая женщина расплакалась. Феликс пристально посмотрел на нее.

— Старуха чем-то расстроена, — сказал Готрек. Хозяин кивнул:

— Наш Гюнтер пропал. Сегодня ночью.

— Неси эль, — велел Готрек. Когда хозяин таверны удалился за кружками, Готрек поднялся и направился туда, где сидели коробейники. Те настороженно следили за ним.

— Вы знаете что-нибудь о черной карете, запряженной четверкой вороных? — спросил Готрек.

— Вы видели черную карету? — откликнулся один из торговцев. В его голосе отчетливо слышался страх.

— Видели? Эта проклятая штука чуть не сбила меня, — выкрикнул гном.

У человека перехватило дыхание. Феликс услышал звук упавшего ковша. Он видел, как хозяин гостиницы наклонился, чтобы поднять его, и вновь начал наполнять высокую пивную кружку.

— Тогда вам очень повезло, — сказал самый толстый и, судя по его виду, наиболее преуспевающий торговец. — Говорят, что каретой управляют демоны. Я слышал, она проезжает здесь каждый год в Таинственную ночь. А еще говорят, что эти демоны похищают маленьких детей в Альтдорфе и приносят их в жертву в Кольце Темных Камней.

Готрек взглянул на него с любопытством. Феликсу не нравилось, что дело принимает подобный оборот.

— Разумеется, это всего лишь легенда, — сказал он.

— Нет, сударь, — проговорил хозяин гостиницы. — Каждый год мы слышим шум, когда карета проносится мимо. Два года назад Гюнтер выглянул наружу и увидел ее. Черная карета, как вы описали.

При упоминании имени Гюнтера старушка вновь начала плакать. Хозяин таверны принес тушеное мясо и еще две большие глиняные кружки с элем.

— Принеси пива и моему спутнику, — сказал Готрек. Хозяин отправился за новой кружкой.

— Кто такой Гюнтер? — спросил Феликс, когда тот вернулся. Послышались новые рыдания женщины.

— Еще эля, — потребовал Готрек. Хозяин с удивлением взглянул на опустевшие сосуды.

— Возьми мой, — сказал Феликс. — А теперь, уважаемый, поясните, кто такой Гюнтер?

— И почему старая карга воет при каждом упоминании его имени? — спросил Готрек, вытирая рот своей грязной рукой.

— Гюнтер наш сын. Он ушел, чтобы нарубить дров этим вечером, и не вернулся.

— Гюнтер хороший мальчик, — шмыгнула носом пожилая женщина. — Как мы будем жить без него?

— Может быть, он попросту заблудился в лесу?

— Нет, не может, — ответил хозяин гостиницы. — Гюнтер знает здешние леса как свои пять пальцев. Он должен был быть дома уже несколько часов назад. Я боюсь, это демоны похитили его, чтобы принести в жертву.

— То же случилось с дочкой капитана Лота, с Ингрид, — добавил толстый коробейник. Хозяин гостиницы бросил на него неодобрительный взгляд.

— Я не желаю слышать страшных сказок, к которым приплетают моего мальчика, — сказал он.

— Пусть человек говорит, — разрешил Готрек. Торговец посмотрел на него с благодарностью.

— Подобное случилось в прошлом году в Харцрохе, вниз по тракту. После того как солнце село, капитанша отправилась искать свою дочку Ингрид. Ей показалось, что она слышала крик из ее комнаты. Девочка исчезла из своей постели в запертом доме. На следующий день шум и крики повторились, потому что мы нашли Ингрид. Она была вся покрыта синяками и в ужасном состоянии.

Он посмотрел на слушателей, чтобы удостовериться в их внимании.

— Вы расспросили ее, что случилось? — спросил Феликс.

— Да, сударь. Было похоже на то, что ее похитили демоны, чтобы отнести к Кольцу Темных Камней. Там их ждали собравшиеся на шабаш ведьмы и злые лесные твари. Они попытались принести ее в жертву в своем капище, но ей удалось освободиться из плена и призвать светлое имя благословенного Сигмара. Она бежала. Ее преследовали, но не смогли схватить.

— Повезло, — сухо сказал Феликс.

— Не время глумиться, господин лекарь. Мы направились к камням и обнаружили странные следы на изрытой земле — следы людей, зверей и демонов с раздвоенными копытами. И мы нашли на капище тело маленького ребенка, выпотрошенного, как свинья.

— Демонов с раздвоенными копытами? — спросил Готрек.

Феликсу не понравилась заинтересованность, проскользнувшая в его единственном глазу. Торговец кивнул.

— Я бы не захотел оказаться рядом с Кольцом Темных Камней сегодня ночью, — сказал коробейник. — Даже за все золото Альтдорфа.

— Это было бы подходящим заданием для героя, — сказал Готрек, многозначительно глядя на встревоженного Феликса.

— Ты конечно же не имеешь в виду, что…

— Что может быть лучше для Победителя троллей, чем столкнуться лицом к лицу с демонами в их священную ночь. Это будет великой смертью.

— Это будет глупой смертью, — пробормотал Феликс.

— Чем это будет?

— Ничем.

— Ты со мной, не так ли? — грозно спросил Готрек. Он потер большим пальцем лезвие своей секиры. Феликс заметил, что на нем вновь появилась кровь.

Он медленно кивнул: «Клятва есть клятва».

Гном хлопнул его по спине с такой силой, что Феликс подумал, что ребра сейчас треснут.

— Иногда я думаю, что в тебе течет гномья кровь, человечий отпрыск. Хотя, конечно, не каждый член Древнего рода унизит себя до подобного брака, — он потопал обратно к кружке с элем.

— Конечно, — ответил его напарник, с раздражением глядя в спину гнома.

Феликс рылся в своем мешке, ища кольчугу. Он заметил, что хозяин гостиницы, его жена и коробейники смотрят на него почти что с благоговейным страхом. Готрек уселся возле камина, потягивая эль и бормоча что-то на гномьем наречии.

— Вы же не пойдете с ним? — прошептал толстый торговец. Феликс пожал плечами.

— Но почему?

— Он спас мне жизнь. Я в долгу перед ним. — Феликс подумал, что лучше не упоминать об обстоятельствах этого спасения.

— Я вытащил человечий отпрыск из-под копыт императорских всадников, — крикнул Готрек.

Феликс отпустил смачное проклятье. «У Победителя троллей слух как у диких зверей и мозги от них же», — подумал он про себя, продолжая натягивать кольчугу.

— Ха, человечий отпрыск подумал, что будет гораздо умнее передать свое дело во власть императора, используя прошения и протесты. Однако старый Карл Франц решил разумно ответить ударом конницы.