Ложь - Петра Хаммесфар

Она быстро нашла «альфу». Машина находилась на небольшой стоянке рядом с «комби» Дитера. Шнайдер и Дитер стояли рядом и беседовали. После того как Шнайдер попрощался, Дитер стал настаивать на том, чтобы проводить ее. В этом не было необходимости. Когда они приехали, Михаэля не было дома.

Она взяла с собой кое-что из одежды и вещи для новорожденного. В шкафу, на полке со свитерами, она обнаружила сумочку с водительским удостоверением и прочими документами. Сюзанна вынула из нее ключ от дома и оставила его в комнате для переодевания. Ключ Лило оставила в прихожей. «Альфу» она решила забрать себе.

Сюзанна временно устроилась в гостинице. С кредитными карточками Нади она не испытывала нужды в деньгах. Первые дни она ждала, что к ней в номер нагрянет полиция, чтобы ее арестовать. Но ее никто не беспокоил. Михаэль тоже не появлялся.

Она не могла понять, как ей удается нести на душе такой тяжелый груз – тридцать семь лет жизни Сюзанны Ласко и несколько недель жизни Нади Тренклер. Что из этого было тяжелее, она не знала. Завтрак она просила приносить в номер. Ей не хотелось завтракать в присутствии незнакомых людей.

Несколько раз ее навещал Дитер, каждый раз сообщая ей последние новости. В большинстве случаев она пропускала его слова мимо ушей. Ей до сих пор казалось, что она все еще стоит рядом с «ягуаром» и ждет, когда Михаэль попросит у нее прощения. Но этого не произошло, и сейчас она хотела только покоя.

Но Сюзанну никак не хотели оставить в покое. Не прошло и недели, как Лило уже разузнала, где скрывается Сюзанна. Лило не понимала, что произошло. Никто из соседей этого не понимал. Почти три года назад, когда Надя потеряла работу в банке в Дюссельдорфе и начала пить, все ждали, что Михаэль соберет свои вещи и уйдет. Но этого не произошло. Тем непонятнее была ситуация сейчас, когда супруги внезапно расстались без каких-либо видимых причин.

Первое, что сделала Лило, – записала ее на прием к своему гинекологу. Сюзанна не только впервые услышала биение сердца своего ребенка, но даже увидела это крохотное существо, из-за которого она согласилась продолжать опасную Надину игру.

Вскоре после этого в гостиницу заявился Йо. У него была своя версия случившегося. Он думал, что Михаэль не хочет ребенка, и предложил свою помощь. Он мог бы поговорить с Михаэлем и попробовать повлиять на него. Тем более что приближалось Рождество, праздник радости и любви.

– Оставь его в покое, – попросила Сюзанна. – Так будет лучше для всех.

– Ты что, хочешь все праздники просидеть одна в номере? – спросил Йо.

– Нет, я улетаю в Женеву, – ответила Сюзанна.

Вольфганг тоже как-то раз заглянул к ней. Его мучили угрызения совести. Он считал, что Михаэль был против того, чтобы она лично передала деньги Цуркойлену; возможно, он предположил, что таким образом она решила помочь Вольфгангу, своему бывшему любовнику.

– Все образуется, – уверял ее Вольфганг. – Я не понимаю, почему он так злится. Он ведет себя хуже, чем тогда у бассейна. Помнишь?

Естественно, она этого не помнила. Он ухмыльнулся:

– Черт побери, тогда я подумал, что он сломает мне шею. – И уже серьезно добавил: – Однако, как бы то ни было, все прошло гладко. Пройдет время, и он поймет, что это был единственный выход. Главное – не отчаивайся.

Оказалось, что Лило разболтала всем знакомым, где сейчас находится Сюзанна. Так что о покое и одиночестве можно было забыть. Дитер беспокоился о том, чтобы побыстрее снять для нее квартиру. Подальше отсюда, в Баварии или в Нижней Саксонии (уезжать в Румынию Сюзанна категорически отказалась). Но Лило проявила чудеса расторопности.

Вскоре после Рождества Лило появилась у нее с неожиданным известием: она нашла для Сюзанны большую, светлую квартиру с крытой террасой. Дом находился в тихом районе, на окраине города. Похожую квартиру Сюзанне в свое время обещала Надя. Сюзанна не стала отказываться, но в глубине души не хотела переезжать. Она хотела оставаться рядом с Михаэлем. В ее сердце еще теплилась надежда на то, что Михаэль поймет: она не виновата в смерти Нади Тренклер, и простит ее.

Чтобы обставить квартиру, Сюзанне пришлось основательно потратиться. Но средств на счете Нади не становилось меньше! Сюзанна решила выяснить, в чем дело; может быть, она тратила деньги обманутых инвесторов? Дитер считал, что сейчас не время этим заниматься. Надя, должно быть, куда-то очень удачно вложила собственный капитал.

Лило была неутомима в своем стремлении спасти Сюзанну от депрессии. Она регулярно сообщала ей, как идут дела у Михаэля. После Нового года он побывал в Женеве и просил Лило передать Сюзанне, что родители знают о ее положении. Она не должна волноваться. Все в порядке. Но Сюзанне казалось, что теперь уже ничто не могло быть в порядке.

– Зачем он говорил с твоими родителями, дорогая? – спрашивала Лило. – Ведь ты же недавно сама ездила к ним. Ты не решилась сказать им, что беременна? Ты все еще надеешься, что он одумается?

– Да, – сказала Сюзанна.

– Ты не хочешь объяснить мне, что произошло? – спросила Лило.

Сюзанна молча покачала головой. Лило промолвила:

– Ты очень изменилась. – И, робко улыбнувшись, добавила: – Не пойми меня неправильно. Я считаю, что ты изменилась к лучшему. Раньше я часто не могла найти с тобой общий язык. – Лило вздохнула. – А теперь я не знаю, как общаться с Михаэлем. Разлука убивает его. По-моему, он ждет, чтобы ты сделала первый шаг. Я могла бы устроить вам встречу, как ты на это смотришь? Он почти каждый вечер приходит в «Деметрос». Мы с тобой тоже могли бы как-нибудь собраться и сходить туда.

– Я не хочу встречаться с ним, – возразила она, – особенно в «Деметросе».

– Однако тебе необходимо бывать в обществе, – настаивала Лило.

Они ходили в музеи, в театр, однажды пошли на концерт, но не Жака Ниденхофа (он в то время был за границей). Фредерик поведал Илоне, что Жак собирается эмигрировать: по его мнению, в Германии очень высокие налоги. Лило была неистощимым источником информации и вместе с тем очень тактична. Достаточно было сказать: «Не сердись на меня, но я не хотела бы больше говорить об этом» – и Лило тут же меняла тему.

В марте, воскресным вечером, они с Лило отправились на вернисаж. Там произошел неприятный инцидент. Профессор Денни Кеммерлинг и его юная спутница тоже присутствовали на выставке. И Денни Кеммерлинг прочел ей целую лекцию о том, что надо уметь прощать. Профессор считал, что Сюзанна рассталась с Михаэлем из-за его интрижки с Беатрисой Палеви, и очень переживал по этому поводу.

– Уверяю вас, – сказал он, – ваш муж не видел фрау Палеви уже несколько месяцев. Она больше не появляется у нас.

Он внимательно посмотрел на нее. Она была на седьмом месяце, так что ее положение нельзя было не заметить. И Денни Кеммерлинг изрек:

– Небольшие любовные приключения на стороне – не помеха крепкому браку. Тем более в такой ситуации.

Его подружка вместе с Лило и Эдгаром Хензелером рассматривала новую картину Майвальда, вовсе не «строгую», как этого опасался Эдгар. Сюзанна бросила многозначительный взгляд на молодую женщину и холодно спросила:

– Ваша жена тоже так считает?

Денни Кеммерлинг проследил за ее взглядом и объяснил:

– Полагаю, что да. До сих пор моей жене не приходилось размышлять на эту тему.

– Я так и думала, – сказала она. – Но я убеждена, что вы измените свое мнение, когда поговорите с ней откровенно. Ни одной женщине не хочется быть обманутой.

Денни Кеммерлинг отлично понял ее намек, как она и хотела. Напустив на себя строгий вид, он сухо возразил ей, что никогда не обманывал свою жену.

Тогда Сюзанна указала ему на его спутницу и осведомилась:

– А это что, в таком случае?

Он побагровел.

– Извините, госпожа Тренклер, – сказал он, – вы слишком много себе позволяете!

И отошел в сторону.

Впоследствии она узнала от Лило, что Даниэлю Кеммерлингу старались не напоминать о его первом браке. По совету врачей он подал на развод, так как уже не было надежды, что состояние его первой жены улучшится. После автомобильной катастрофы она длительное время лежала в коме, а сейчас жила в дорогом пансионе для инвалидов. Вскоре после развода Даниэль Кеммерлинг сочетался браком со своей сотрудницей. Врач Ютта Кеммерлинг все еще выглядела как подросток, хотя ей было почти тридцать лет.

Услышав все это, Сюзанна испугалась. Лило могла раскрыть ее обман! Но Лило считала, что у Сюзанны в ее нынешнем положении голова забита совсем другими вещами. К тому же она находилась в депрессии из-за ссоры с Михаэлем. Кроме того, Михаэль, возможно, не рассказывал ей о первой жене Кеммерлинга и обстоятельствах их развода.

Это был последний неприятный инцидент. Больше опасных ситуаций не возникало. С Харденбергом она не пересекалась. Вольфганг тоже не трогал Харденберга. Официально в «Альфо-инвестмент» не было ни одного обманутого клиента. Как Дитер и обещал, он позаботился о том, чтобы с помощью Харденберга вернуть деньги оставшимся восьми инвесторам. В семи случаях из восьми это ему удалось. Конечно, было несправедливо, что смерть Хеллера осталась безнаказанной. Но Дитер не видел возможности отдать Филиппа Харденберга в руки правосудия и одновременно защитить Надю Тренклер.