Ложь - Петра Хаммесфар

Агнес Рунге слушала внимательно. Потом спросила:

– Почему ты мне раньше все это не рассказала, родная? Мне-то ты могла сказать правду.

Тут нервы Сюзанны не выдержали, и она залилась слезами.

– Прости меня, мама. Я не хотела обманывать тебя. Я просто решила не волновать тебя. И поэтому я…

– Хорошо, – прервала ее Агнес Рунге. – Самое главное, что теперь у тебя все в порядке. Ведь правда?

– Да, – всхлипнула Сюзанна.

– Не надо плакать, родная.

Дитер уже настроил Агнес Рунге на то, что у нее скоро появится внук или внучка, и представил ей новую жизнь Сюзанны в радужном свете. Красивый дом, замечательный муж, ученый, с хорошей работой и высокой зарплатой, – одним словом, у Сюзанны теперь было все то, чего она была лишена, когда жила с ним, Дитером.

Агнес Рунге немного смущал тот факт, что брак этот не зарегистрирован, а о венчании не могло быть и речи. Но Михаэль в любом случае не смог бы венчаться второй раз, а свидетельство о браке, в конце концов, только листок бумаги. Агнес Рунге уже радовалась, предвкушая знакомство с Михаэлем Тренклером. И не хотела понимать, что их встреча невозможна.

– Пойми, родная, ты же не сможешь до конца жизни играть роль его настоящей жены. Ты должна сказать ему правду. Он имеет на это право.

Чтобы успокоить мать, Сюзанна пообещала поговорить с Михаэлем, как только в деле о краже денег будет поставлена точка. И Агнес Рунге стала мечтать о том, как она придет в гости к дочери в ее новый дом. Пусть слепота не позволит ей разглядеть все это великолепие – ей будет достаточно и того, что она сможет все это потрогать.

Когда в начале седьмого Сюзанна остановила машину на маленькой стоянке перед гостиницей, глаза ее покраснели от слез. Дитер уже ждал их.

– Когда мы увидимся, родная? – спросила Агнес Рунге.

– Скоро, – пообещала она.

– Мне совсем никому нельзя рассказывать о тебе, даже фрау Герцог? Йоханнес очень обрадовался бы, если бы узнал, что ты жива. Фрау Герцог сказала, что известие о твоем убийстве очень взволновало его. Если я скажу ему, что это тайна, то он не проговорится, обещаю.

Видя, что прощание затягивается, Дитер открыл дверцу машины и отвел Сюзанну в сторону.

– Дальше я справлюсь сам. У тебя есть еще немного времени?

– Собственно говоря, уже нет, – сказала она. – Я должна срочно ехать, иначе опоздаю на концерт.

– Какой концерт? – спросил Дитер. – Лучше проведи вечер дома. Твой муж поймет, что в твоем положении ты не хочешь появляться в обществе.

– Зато он хочет, – сказала она. – И радуется предстоящему концерту.

Дитер только покачал головой, пробормотал что-то о риске и громче произнес:

– Смотри не наделай глупостей.

Когда она села в «альфу», он добавил:

– Будь осторожна, береги себя.

– До сих пор я так и делала, – ответила она.

Когда она приехала домой, Михаэль уже ждал ее в прихожей. Увидев следы слез на ее лице, он насторожился.

– У тебя проблемы? – спросил он шепотом. Говорить громко было невозможно. Они были не одни.

Сюзанна ответила, что у нее все в порядке, однако это не убедило его.

– Тогда почему ты плакала?

– Я была у Хельги, – прошептала Сюзанна. – Она очень плохо себя чувствует.

Это объяснение, кажется, немного успокоило его.

Шнайдер вместе с Йо и Лило стоял в гостиной перед картиной Майвальда и слушал лекцию о современном искусстве и, в частности, о дырках в золотой фольге. Действительно ли это было ему интересно, или он просто решил убить время, было неясно. Увидев Сюзанну, он смущенно улыбнулся:

– Я здесь не затем, чтоб вы разъезжали на машине и ходили по концертам.

– Ваш босс не должен об этом узнать, – сказала Сюзанна. – Мне просто необходимо было хоть раз прогуляться, иначе я бы здесь с ума сошла.

Михаэль повел ее к лестнице.

– Босс, к сожалению, заметил твое отсутствие и уже прочитал Шнайдеру нотацию. Переодевайся скорее, нам еще предстоит успокоить его. Вольфганг и Илона уже выехали. Йо и Лило едут с нами. Шнайдер организует нам эскорт до Бонна.

Лило последовала за Сюзанной в комнату для переодевания и заметила:

– С твоей стороны это было очень неразумно, дорогая.

Тем не менее, Лило проявила понимание. Она сказала, что ей тоже было бы не по себе, если бы у нее в доме постоянно дежурил полицейский. Невозможно дать волю чувствам, если за тобой наблюдает посторонний. Лило предположила, что Сюзанна расплакалась от напряжения, и стала ее утешать:

– Вольфганг уже сорвал зло на Шнайдере. Не хотела бы я оказаться в его шкуре. Позволь мне посмотреть, чем мы сможем отвлечь Вольфганга от мрачных мыслей.

Лило рассматривала вечерние платья, решила, что красное ей подойдет, и заметила, что Сюзанна уже давно не появлялась в красном. Платье сидело как влитое и даже в бедрах не было ей мало. Только в области груди казалось тесноватым. Однако Лило посчитала это очень пикантным:

– Выглядит очень сексуально, дорогая.

Лило приняла горячее участие в выборе подходящих украшений и настоятельно посоветовала ей надеть колье с сапфиром. Скорее всего, это украшение лежало в сейфе.

– У меня сейчас нет никакого желания бежать наверх, – отнекивалась Сюзанна.

После того, как испорченный слезами макияж был восстановлен, Лило заметила:

– Ты выглядишь превосходно.

Михаэль тоже остался доволен ее внешним видом. Они решили поехать на его машине. Лило расположилась на заднем сиденье и развлекала ее разговором о последнем романе Майвальда. Никто не понимал, почему Джордж расстался с Юлией. В свое время Юлия была его музой. Эдгар был бесконечно опечален таким развитием событий. Он боялся, что новая работа Джорджа может сильно отличаться от его прежних работ, так как новая пассия Майвальда полная противоположность Юлии. Йо внес свою лепту в разговор маленьким отступлением о Бреннере, теперь прямо-таки навязывавшем ему деньги, в которых до этого отказал.

Сюзанна, слушая вполуха, решила, что Эдгар имеет какое-то отношение к галерее «Хензелер», а Бреннер – к изобретениям Йо. Она рассматривала профиль Михаэля, его руки на руле и размышляла над словами своей матери, решившей, что он имел право знать правду. Конечно имел. А правда была в том, что она родит от него ребенка, и в том, что она любит его. Сюзанна считала, что все остальное не имеет значения.

Их места находились недалеко от сцены. Когда они нашли нужный ряд, Вольфганг и Илона уже сидели на своих местах. Йо и Лило ради безопасности Сюзанны стали продвигаться вперед, Михаэль за ними. Ее место оказалось самым крайним. Таким образом, Вольфганг был лишен возможности отчитать ее.

Большой зал был наполнен шумом голосов. Едва они успели сесть, как на сцену вышли музыканты. Жак Ниденхоф появился только после того, как все музыканты заняли свои места. Во фраке, прекрасный, как юный бог, он подошел к микрофону и сказал несколько слов. У него был приятный голос с сильным французским акцентом. Большая часть приветствия потонула во взрывах аплодисментов. Жак поклонился публике и сел за рояль.

Как Сюзанна и предполагала, на концерте она была в полной безопасности. Это было наслаждение особого рода. Пространство, заполненное музыкой, и только музыкой. Она не знала, какое произведение играли музыканты. Но от пения скрипок в горле у нее что-то защекотало. Ощущение было невыразимо прекрасным. Сюзанна была счастлива, что не позволила Дитеру отговорить себя от посещения концерта. Этой музыкой она могла наслаждаться целую вечность. Михаэль сидел рядом с ней и слушал с закрытыми глазами.

Концерт продолжался два часа. Затем Жак поднялся из-за рояля и поклонился. Раздался шквал аплодисментов. Кто-то крикнул «бис». Но Жак, не обращая внимания на крики, поблагодарил всех и удалился. Вслед за ним ушли и остальные музыканты. Концерт был окончен, и слушатели стали покидать свои места.

Михаэль сидел, дожидаясь, пока большая часть публики выйдет из зала. Через головы Йо и Лило он беседовал с Вольфгангом. Сюзанна услышала только одну фразу:

– Либо в шлеме, либо она вообще не поедет.

Ответ Вольфганга явно не понравился Михаэлю. На пути к стоянке Михаэль продолжал разговаривать с ним в резком тоне. Илона то и дело обеспокоенно покачивала головой, Лило внимательно слушала. Йо шел рядом с Сюзанной и взволнованно говорил ей:

– Я не знаю, как Вольфганг себе это представляет. Он не может требовать от тебя, чтобы…

– Все пройдет хорошо, – прервала она его. – Не волнуйся. До сих пор мне везло.

Йо скользнул по ней странным взглядом и промолчал. Михаэль уже сел за руль. Едва они сели в машину, он сразу тронулся с места.

– Вольфганг предоставит тебе мотоцикл, – объяснил он. – Теперь у тебя будет не только пуленепробиваемый жилет, но и специальный шлем.

– Ты что, с ума сошел? – вырвалось у нее. – Я ни за что не сяду на мотоцикл. Я поеду в своей машине.