Ложь - Петра Хаммесфар

Они прошли мимо столов и подошли к какой-то двери, ведущей неизвестно куда. Мягко, но настойчиво он стал подталкивать ее к этой двери. Она резко выдернула руку.

– Non! – решительно сказала она, гордо вскинув голову и свободной рукой заправив волосы за уши. – Мне жаль, если я разочаровала тебя. В течение последних недель многое изменилось. Мой ребенок – от Михаэля, и я не расстанусь со своим мужем. И не стану переезжать. Мне нравится здесь. Я надеюсь, ты поймешь и простишь меня.

Жак непонимающе посмотрел на нее, пробормотал какое-то ругательство и покрутил пальцем у виска. Этот жест Сюзанна поняла и без перевода.

– Я знаю, что я сумасшедшая, – согласилась она. – Однако я больше не схожу с ума по тебе, пойми это наконец.

Он понял ее, но, очевидно, обиделся. Жак обрушил на нее поток слов, снова схватил за плечо. Резким движением она освободилась от его руки и зашипела:

– Черт побери, не смей устраивать здесь скандал. Если Михаэль о чем-нибудь догадается, я сверну тебе шею.

Он явно хотел еще что-то возразить. Однако затем махнул рукой и оставил ее перед горой яств в конце длинного стола. Она с облегчением посмотрела ему вслед. Когда он исчез из виду, она снова принялась исследовать разнообразные деликатесы.

Наполнив тарелку едой, она отправилась на поиски Михаэля. Группа, в которой он стоял, уже успела рассеяться. Кеммерлинга и его спутницы тоже нигде не было видно. Она заметила в толпе Элеонору Равацки и Илону, но не захотела спрашивать у них, где Михаэль. Вольфганг беседовал с одним из политиков. Сюзанне не хотелось им мешать.

Она поела, поставила тарелку на место и продолжила поиски Михаэля. От Лило и Фредерика она наконец узнала, что он вместе с Йо направлялся к сервированным столам. Господи, неужели он увидел, как она беседовала с Жаком? Однако ее беспокойство было напрасным. Михаэль уже шел ей навстречу. Увидев ее, он с облегчением вздохнул:

– Слава богу. Я с ног сбился, пока искал тебя.

Йо все еще искал ее на стоянке. Сюзанна с Михаэлем вышли на улицу, чтобы избавить беднягу от напрасных поисков.

– Здесь так много народу, что у меня в глазах рябит, – сказал Михаэль. – Кто очень хочет сюда попасть, проходит и без приглашения.

– Давай поедем домой, – предложила она.

Он вернулся в помещение, чтобы принести ей пальто. Йо и Лило могли отправиться домой на машине Вольфганга.

В эту ночь она спала спокойно. Когда в шесть часов утра в ванной зазвонил будильник и Михаэль поцеловал ее в шею, в памяти у нее всплыли лишь обрывки сна. Ей снилось, что Михаэль положил ей на руки младенца и смотрел, как она баюкала его.

Он пошел в ванную, потом в гараж. Он раз сто заклинал ее быть осторожной. И она столько же раз объясняла ему, что сегодня ей ничто не угрожает, потому что она всего лишь едет забрать деньги и Вольфганг не будет спускать с нее глаз. Затем он еще раз вернулся. Она как раз сушила волосы феном.

– Можно взять твою машину? – спросил он. – Тебе ведь она не нужна, раз ты едешь с Вольфгангом.

– Помнишь наш уговор? – спросила она.

Он смущенно засмеялся:

– Извини. Вчера вечером у меня голова была забита другими мыслями, и я забыл заправиться. Может быть, завтра тебе все-таки лучше поехать на мотоцикле?

– Милый, в моем положении ездить на мотоцикле – не лучшая идея. Представь себе, что будет, если я упаду.

Он согласился с ее доводами.

Уже в начале восьмого Вольфганг стоял у входа с Надиными старыми водительскими правами, удостоверением личности и заграничным паспортом, которого у Сюзанны никогда не было.

– Нервничаешь? – спросил он.

– Нет, – ответила она.

Вольфганг был напряжен. Во время поездки он еще раз объяснил Сюзанне, что ей делать после того, как она получит деньги Цуркойлена. И добавил, что она не должна волноваться. Он наденет на нее микрофон, и ее будут охранять десять полицейских. Она не слушала его. Она волновалась не за себя, а за мужчину, который перед отъездом сказал ей: «Если завтра с тобой что-нибудь случится, я этого не перенесу».

Около одиннадцати часов они уже были на границе с Люксембургом. У них еще было время на отдых. Вольфганг предложил Сюзанне как следует позавтракать и разыскал недалеко от здания банка маленькое кафе. Они провели полчаса за круассанами, кофе с молоком и разговорами о следующем дне. Затем Вольфганг вручил ей «дипломат» с кодовым замком, назвал код и пожелал ей удачи.

– Не волнуйся, – сказал он. – Я буду рядом.

Для Нади, вероятно, было само собой разумеющимся войти в здание банка, потребовать директора, напомнить о телефонном разговоре насчет заказа денег и получить почти шесть миллионов евро. Сюзанне же казалось, что она участвует в съемках какого-то остросюжетного фильма. Но никаких сложностей не возникло. Деньги уже были приготовлены. Крупные купюры, в тонких пачках, обернутых ярлыками с акцизной печатью. Сумма не выглядела большой.

У нее проверили документы, с пониманием отнеслись к ситуации с ее недовольными клиентами и помогли разложить пачки в «дипломате» таким образом, чтобы его можно было закрыть. Когда Сюзанна пристегнула чемодан к своему запястью специальным наручником, она уже не помнила, что именно она рассказала служащим банка о клиентах и их бедственном положении. За последнее время она превратилась в автомат по производству лжи.

Вольфганг ожидал ее у входной двери. Держа руку под полой пиджака, он подвел ее к «роверу» и сразу потребовал обратно документы. «Дипломат» по-прежнему был пристегнут к ее запястью. Во время обратного пути он лежал на ее коленях. Почти шесть миллионов! А где-то было еще четырнадцать.

Они вернулись уже под вечер. Михаэля еще не было дома. Сотрудники Вольфганга помогли ей снять бронежилет. В начале следующей недели предполагалось выполнение других заданий. Вольфганг считал, что незачем в последний день операции требовать полицейскую охрану, тем более что тогда придется подключать другие отделения. Он проводил Сюзанну в дом, помог ей отстегнуть наручник с запястья и потребовал:

– Отнеси деньги наверх и положи их в сейф!

– Наверное, было бы лучше, если бы ты забрал их себе.

– Ты нервничаешь, – заметил он. – К сожалению, у меня нет сейфа. Или ты считаешь, что я должен положить «дипломат» под матрас?

Она положила «дипломат» на кухонный стол.

– Я сварю нам кофе.

На обратном пути они не останавливались, чтобы пообедать.

– На меня кофе не вари, – сказал Вольфганг. – Я должен ехать в офис. Отнеси, наконец, деньги наверх.

Сюзанне не оставалось ничего другого, как пойти на чердак. К счастью, Вольфганг остался внизу. Она засунула «дипломат» между жестяным ящиком сигнализации и сейфом, затем спустилась к Вольфгангу.

– Задание выполнено, – небрежно сказала она.

Он кивнул, бросил беспокойный взгляд в окно:

– Надеюсь, док вернется сегодня домой не слишком поздно?

– Не называй его «док», – попросила она. – Я этого терпеть не могу.

Он ухмыльнулся и положил на кухонный стол лист бумаги с множеством телефонных номеров.

– По одному из этих номеров ты наверняка застанешь Цуркойлена, а если нет, запиши на автоответчик просьбу тебе перезвонить. Лучше всего начинай звонить прямо сейчас. Этим мы обезопасим себя по крайней мере до завтрашнего дня. Узнав, что ты собираешься вернуть ему деньги, он не пойдет на крайние меры. Ты знаешь, что́ должна сказать.

Она слушала его невнимательно, поэтому не запомнила, что́ именно она должна сказать. Наверное, достаточно будет назвать время и место встречи, решила она.

Вольфганг ушел. Через десять минут приехал Михаэль, и, похоже, с ним был кто-то еще. Она стояла у письменного стола. После трех неудачных попыток ей удалось наконец дозвониться до Цуркойлена. От волнения у нее тряслись руки. Когда Михаэль со своим спутником поднимались по лестнице, Цуркойлен говорил ей следующее:

– Я очень рад, что вам удалось убедить господина Харденберга вернуть мне мою собственность. Но завтра я не смогу встретиться с вами.

А на лестнице Михаэль говорил кому-то:

– Мы спросим ее, что она имела в виду.

– А я могу организовать встречу только завтра, – сказала она по телефону. – Ровно в пятнадцать часов я буду на стоянке в аэропорту. Если вы тоже будете пунктуальны, мы оба забудем об этом деле уже через несколько секунд. Мой самолет улетает около семнадцати часов. Не ждите, что я назову вам пункт назначения. Могу заверить вас: туда вам очень сложно будет добраться.

Она не стала ждать ответа Цуркойлена, положила трубку на рычаг и повернулась к дверям. Улыбка получилась натянутой.

– Привет, – пробормотала она.

Михаэль улыбнулся:

– Что ты сделала с бедным Жаком? Он в полном расстройстве.

У Сюзанны задрожали колени. Она вынуждена была сесть. Неужели этот идиот осмелится в присутствии Михаэля объясняться с ней?