Вслед за Ремарком - Ирина Степановская

Она открыла дверь их когда-то общего с Кириллом дома. В квартире никого не было. В комнатах стояла успевшая запылиться мебель, в кухне валялась на полу пустая бутылка из-под коньяка, немытые бокалы были составлены в раковину. И Нине показалось, что она случайно зашла в обиталище каких-то чужих людей, и все вокруг нее было враждебно и чуждо. Она вернулась назад в холл, медленно разделась, вымыла руки и лицо и, не думая больше ни о чем, не зажигая света, добрела до спальни и завалилась там на кровать.

Поднял ее телефонный звонок.

– Где Кирилл? – не поздоровавшись, не назвав Нину, как обычно, «деточкой», закричала в трубку свекровь. – Что с ним случилось? У него на голове страшная рана!

– У нас был скандал, он меня ударил, и моя подруга стукнула его бутылкой по башке, – равнодушным голосом объяснила Нина. – Я думаю, что Кирилл сейчас у своей любовницы. Где именно, я не знаю.

От такого наплыва информации свекровь некоторое время молчала.

– Хороши дела! – через несколько секунд сказала она весьма ядовито. – У Кирилла любовница, ты устраиваешь потасовки, как какая-то пьяная забулдыжка, и молчишь! Почему я об этом ничего не знаю?

– Зачем говорить? – не поняла Нина.

– Ты не понимаешь, потому что ты не мать! – завопила свекровь. – Я же должна знать, что ты вытворяешь с моим сыном?

– Я ничего не вытворяю, – пожала плечами Нина. – Кирилл бывает у вас каждый день. Пусть сам и рассказывает, если хочет.

– Давно у него любовница?

– Не знаю.

– Не скрывай! Как можно этого не знать? Умная жена всегда заметит разницу в поведении мужа!

– Ну, если судить по поведению, значит, уже как минимум лет пять, – улыбнулась Нина. – Примерно столько времени он ко мне неважно относится.

– И ты говоришь об этом спокойно! Что же ты ничего не предпринимала?

– А что я должна была делать?

– Ну, повысить к нему внимание, угождать ему во всем!

– Угождать… – горько усмехнулась Нина.

– А ты вместо этого не нашла ничего лучшего, как записаться в какую-то дурацкую автошколу! – продолжала, не слушая ее, свекровь. – Неудивительно теперь, что он тебя бросил!

– Во-первых, еще и не бросил! – рассердилась Нина. – А во-вторых, я, по-вашему, человек или машина, существующая для того, чтобы угождать вашему сыну?

– Видно, как ты угождаешь! – злобно заорала свекровь. – Он у тебя вечно в мятых рубашках ходит! А вчера вообще бросила бедного мальчика на произвол судьбы с раной на голове, а если бы у него был перелом черепа?

– А если бы он мне выбил глаз или сломал нос, вас бы это тронуло?

– Ты сама во всем виновата! – заявила свекровь. – Не умеешь вести себя с мужем – не на кого жаловаться! Вот когда мой покойный муж возвращался домой не в духе или подвыпивши, а это частенько бывало, характер-то у покойного мужа был с моим мальчиком не сравнить, – так я к нему и так подольщусь, и так подлезу – и все равно любыми способами добьюсь того, чтобы умаслить! Я только аборты одиннадцать раз делала! Зато и жили мы с его отцом душа в душу!

Нина не нашлась что на это сказать.

– А где сейчас Кирилл? – настаивала свекровь.

– Откуда я знаю? Я за ним не шпионю!

– Вот и вижу я, что ты, деточка, зажралась!

«Наконец-то я снова стала деточкой», – подумала Нина, а свекровь не унималась:

– Вот и относишься ты к моему мальчику, будто он тебе что-то должен! Другая бы на твоем месте уже все ноги разбила бы в кровь, бегая за ним да узнавая: где он, с кем, что он делает в настоящий момент и куда пойдет в следующий?

– Ну уж от этого вы меня увольте! – твердо сказала Нина.

– И зря! – выпалила свекровь.

– У каждого своя жизнь, – произнесла Нина медленно. – У меня такая, какая есть! – И чтобы не слышать больше ничего в ответ, положила трубку.

В квартире совсем стемнело, не было никаких признаков, что в то время, пока она спала, кто-нибудь приходил. Нина вспомнила, что с утра ничего не ела. Но есть и не хотелось. Равнодушно она открыла дверцу холодильника, посмотрела на продукты, лежащие там, и поняла, что, если прикоснется к чему-либо из еды, ее стошнит.

«А если у него правда сотрясение мозга? – вдруг пришла ей в голову неожиданная мысль. – И он попал на машине в аварию или валяется сейчас неопознанный где-нибудь на улице?» Такие случаи, она слышала, с кем-то бывали. Нина покрылась холодным потом и, не думая больше ни о каком самолюбии, ни о Лизе, ни о Пульсатилле, стала лихорадочно набирать номер телефона Кирилла.

Он ответил неожиданно быстро, спокойным и деловым тоном, назвал фамилию и сказал:

– Слушаю!

Нина даже растерялась – настолько безумные картины проносились в ее голове, что она совершенно не придумала, что сказать, если Кирилл ответит.

– Это я, – сказала она нерешительно. – С тобой все в порядке?

– Вполне, – ответил он. – Что еще ты хотела узнать?

Сначала она подумала, что должна сказать «ничего» и повесить трубку, но потом вдруг почему-то выдавила из себя совсем другое.

– Знаешь, – сказала она, – в доме совершенно нет денег, и я не купила никакой еды. Ты не смог бы съездить со мной в супермаркет?

Он согласился после небольшого раздумья, но все-таки спросил:

– Неужели все деньги, какие были в сумке, ты уже потратила?

– Я купила шубу, – напомнила она.

– Сколько же она стоит? – удивился он.

Она назвала цифру.

– Неплохо ты начинаешь, – присвистнул он. – Пора остановить твои аппетиты. Отныне деньги в сумочке будут лежать только на еду.

Она моментально поделила стоимость шубки на количество прожитых с Кириллом лет и месяцев, недаром же все-таки была математиком.

– Ты никогда мне ничего подобного не дарил, – сказала она. – Поэтому я решила сама сделать себе подарок от твоего имени. – Она снова назвала некую цифру. – Такая сумма получается ежемесячной в пересчете на все то время, которое мы провели с тобой вместе. Эквивалентна стоимости среднего качества губной помады или приличного букета цветов. Не много, не правда ли? Я думаю, эта сумма меньше, чем та, которая получится, если поделить стоимость Лизиного кольца на количество дней и ночей, которые ты провел с ней. Так что покупка шубки – справедливый поступок!

Нина произнесла это таким уверенным тоном, что Кирилл не стал возражать. Он только назвал время, когда приедет, и сказал, чтобы она уже была готова.

– Не выбежать ли мне к проходной двора, чтобы ты не терял ни минуты своего драгоценного времени, как бывало раньше? – стараясь скрыть иронию в голосе, спросила она, но он ответил четко и безапелляционно:

– Да, можешь выйти! – И на этом закончил разговор.

«Что же это он не с Лизой? Неужели поругались? – подумала Нина и стала тщательнее обычного красить лицо. К ней даже вернулось хорошее настроение. – Мы еще посмотрим!» – сказала она себе и надела шубку – свое меховое оружие.