Вслед за Ремарком - Ирина Степановская

– Нас подставили!

– Ну, теперь держись! – сказали друг другу они.

Из джипа вылезли четверо парней. Трое были незнакомы – ростом и весом, как на подбор, словно десантники; а вот четвертого и Михалыч, и Роберт хорошо знали – этим четвертым оказался не кто иной, как предводитель их противников по школе, хитрый и юркий парень, заводила, тот самый, которого они наказали у церкви на пригорке.

– Ну что, ребята! Вы попали на бабки! – сказал один из «десантников», первым вразвалочку подходя к машине. За ним подтянулись и остальные. Заводила скромно оставался в тени мощных фигур, украдкой поплевывая в кулак.

– Вызываем ГАИ! – с виду спокойно сказал Михалыч через закрытое стекло, не делая никаких попыток вылезти из машины.

Вокруг них стала образовываться пробка. Машины, напирающие сзади, немилосердно сигналили, разрывая звуками нервы. На тротуаре собрались несколько человек, но потом, увидев, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, стали быстро расходиться.

– Свидетелей не найдем, – философски заметил Михалыч.

– Ты забыл, где мы живем? – отозвался Роберт. – Я думаю, где теперь взять бабки. Все, что у меня было, я отдал Ленцу.

– Подожди паниковать, посмотрим, кто сейчас приедет из ГАИ.

– Зачем нам ГАИ, когда и так все ясно! – басили «десантники». – Мы ехали, никого не трогали. Вы со всей своей дури дали нам в зад, так что наша новенькая машинка рассыпалась, как игрушечная, в хлам. Будете платить!

«Десантники» только и ждали, что кто-нибудь, или Роберт, или Михалыч, чуть-чуть приоткроет дверцу, чтобы выйти посмотреть, что же случилось с обеими машинами. Вот тогда бы они уже по-настоящему взяли их в оборот, вытрясли бы документы и могли давить на них по-настоящему. Но Роберт и Михалыч твердо знали, что выходить из машины в таких случаях ни за что нельзя.

– Спокойно, ребята, спокойно! – нарочито флегматично бубнил Михалыч. – Будем ждать ГАИ.

Один из «десантников» возбужденно орал в мобильный телефон. Роберт с Михалычем ждали. Автомобильная пробка вокруг них разрослась до неимоверных пределов, и многие машины уже стали заворачивать как попало, чтобы только как-нибудь, хоть по встречной полосе, хоть по газону, выбраться на свободу. Крики и шум достигли апогея. ГАИ не ехала как назло.

– Подремать пока, что ли? – сказал Михалыч, но Роберт видел, что на самом деле он тоже сидел в огромном напряжении.

– Гаишники специально не едут. Думают, что мы тут сами разберемся! – предположил он.

– Если они хорошо знакомы с этими ребятами, то может, и так! – согласился Михалыч.

Гаишники приехали через полтора часа. Их маленький по сравнению с джипом бело-голубой «жигуленок» примчался по встречной полосе, как конек-горбунок, расталкивая замешкавшиеся автомобили и распугивая прохожих. Капитан ГАИ был знаком и Роберту, и Михалычу. Он долго оформлял протокол происшествия, составлял план, разговаривал с «потерпевшими». Трое амбалов со скорбными лицами дружно рассказывали, как они хорошо и спокойно ехали и вдруг услышали сзади жуткий удар. Потом капитан сел в машину Роберта. Они пожали друг другу руки. Капитан был тот самый, который иногда помогал Роберту утрясать дела учеников.

– Ты же понимаешь, они нам подставились! – сказал капитану Михалыч. Он тоже был знаком с ним.

– Я все понимаю, ребята, – задумчиво сказал капитан, – но вы были сзади, значит, это ваша вина!

– Но повреждения на нашей машине не такие, чтобы от удара развалился целый джип. У них все специально было навешено на соплях, чтобы при малейшем столкновении посыпаться, как игрушки.

– Это разбирать надо экспертам, а не мне, – произнес капитан. – Экспертиза, повестки, то да се, суд еще неизвестно как решит, а у этих орангутангов будут, между прочим, ваши адреса. Роберт-то, насколько я знаю, один живет, – капитан со значением взглянул на Михалыча, – а у тебя – семья: жена, дети!

Михалыч при этих словах шумно глотнул воздух.

– Единственное, чем могу помочь – посодействовать, чтобы вы договорились полюбовно на более-менее приемлемых условиях, – продолжал капитан. – Я ведь тоже знаю этих волков, но упечь куда подальше их не могу. Кусаются сильно.

– Они нас специально выслеживали, – сказал Роберт. – Четвертый, самый маленький ростом из всех, работает в нашей школе.

– Угу! – глубокомысленно произнес капитан. – Этот маленький – брат одного из больших. Тогда, ребята, считайте, вы сами у себя чего-то не поделили! Тем более тогда не советую огрызаться. Они могут спалить всю вашу школу.

Он вышел из машины и подошел к джипу.

– Сколько? – спросил он у самого здорового. Тот показал на пальцах внушительную цифру, а потом еще одну, гораздо меньшую.

– Это тебе, – пояснил он.

– Нет уж, – сказал капитан. – Передать – передам, а участвовать не буду. Мои знакомые. Комиссионные убирай и сбавляй цену.

– Ну, тогда… – Здоровый стал соображать.

– Ну чего ты, чего… – вертелся вокруг него маленький заводила. – Их давно пора наказать!

– Отстань! – Здоровый пихнул его локтем, и маленький отлетел, как пушинка. – Ну, если ты не участвуешь, тогда вот так! – Здоровый выкинул на пальцах новую комбинацию цифр.

– Они не потянут! – уверенно сказал капитан. – Кроме того, они тоже крутые мужики. Не надо их совсем обижать.

– Ну вот так! Это последнее слово! – Амбал показал еще одно число, и капитан пошел назад к машине Роберта.

– Вот столько, и это их крайняя цена, – сказал он и повторил перед Михалычем и Робертом комбинацию амбала. Те сидели молча, с трудом осознавая величину контрибуции. – Разъезжаемся, ребята, а то пробка до Кремля скоро дойдет, – скомандовал капитан и пересел в своего бело-голубого горбунка. Сержант, приехавший в машине вместе с капитаном и все это время специально не выходивший на улицу, теперь с деловым видом появился на мостовой и начал с энтузиазмом руководить жезлом, регулируя потоки транспорта.

Амбал подошел к машине Роберта.

– Срок тебе даем пять дней. За деньгами подъедем в школу, – сказал он через стекло, и вскоре темный джип укатил восвояси. Тронулись и Роберт с Михалычем.

– В больницу ехать уже поздно, – сказал Роберт.

– Давай по домам, – отозвался Михалыч, – Галка уже волнуется, наверное!

– Ленцу не говори! – предупредил Роберт. – И поспрашивай у знакомых, может, кому нужны мои «Жигули»? Ты же знаешь, старушка, несмотря на возраст, еще достаточно хороша. И двигатель у меня к ней есть новый, идеально отлаженный.

– Ты за нее много не выручишь. – Михалыч задумчиво разглядывал свои ногти, в которые навсегда въелись машинное масло и смазка.

– Недостающее попытаюсь занять.

– На всю оставшуюся жизнь?