Посланец старейшин - Стен Папелл

Забитый покупателями Пассаж с его многочисленными магазинами подходил для этого больше всего, и беглец решил воспользоваться такой возможностью. Пришлось едва ли не локтями прокладывать себе дорогу среди ранних покупателей, но наконец он обнаружил мужской туалет, заперся в кабинке и только теперь по-настоящему смог перевести дух и привести в норму пульс. Лицо заливал пот, и Алекс промокнул лоб туалетной бумагой, воспользовался унитазом по прямому его назначению, потом вышел из кабинки и подошел к раковине, где в первый раз получил возможность взглянуть на себя в зеркало. Лицо было в засохшей крови от порезов. Он смыл кровь и, как смог, привел себя в порядок. Во всяком случае, относительный. Все же это лучше, чем ничего.

Сейчас он впервые вспомнил о капитане, который предупредил его об опасности, пусть даже сделал это главным образом из-за пяти тысяч долларов, которые пока не получил. Капитан, как велел Алекс, будет его ждать, но сначала нужно спокойно все обдумать и затеряться достаточно надолго, чтобы все успокоилось, поскольку милиция наверняка рыщет в районе пристани.

Патрульные машины будут прочесывать улицы, к тому же Алекс был уверен, что люди Юсуфова уже извещены о его появлении. В одеянии священника ему ничего грозить не будет, но он не мог рискнуть переодеться, поскольку священник с атташе-кейсом и сумкой сразу станет бросаться в глаза.

Ему придется сохранять обличье бизнесмена, в этом имидже, по крайней мере, нет ничего необычного. Он обретет безопасность на городских улицах, но из-за разгара белых ночей не может рассчитывать на спасительную темноту. Придется передвигаться при свете дня. Прежде всего нужно выбраться из этого района города, где милиция особо тщательно ищет его.

Рубли уже подходили к концу, и Алекс с опаской заглянул в обменный пункт и поменял доллары, купил в аптеке солнцезащитные очки с широкой оправой, затем смешался с толпой на станции метро «Площадь Восстания», где поезда всегда были битком набиты людьми, многие из которых читали книги и газеты. Слава богу, его фото больше не украшало первые полосы. Он проехал четыре остановки, выскочил на станции «Нарвская» под объявление «Осторожно, двери закрываются» и поднялся наверх. Там миновал несколько оживленных улиц, прошел мимо большого памятника Сергею Кирову на проспекте Стачек. Потом вместе с толпой на остановке стал дожидаться троллейбуса, постоянно ища взглядом патрульные машины. Пока он был в безопасности и с облегчением перевел дух, когда к остановке на углу Стачек и Трефолева, наконец, подошел троллейбус.

Алекс нашел свободное место в задней части салона, где какая-то компания распевала немецкие песни и страшно веселилась. Хотя лето еще не наступило, но благодаря чудной майской погоде туристский сезон шел полным ходом, и Алекс вдруг оказался в самой гуще туристов. Он про себя отметил довольно значительные отличия между русскими и немцами. Мужчины и женщины с банками пива в руках чувствовали себя совершенно свободно, вставали со своих мест и пересаживались вперед, поближе к друзьям, иногда даже заговаривали с пассажирами, которые их не понимали. Сидящие впереди немцы вскоре затянули песню, причем вовсе не ту, которую пели сзади. Вскоре это превратилось в соревнование «кто громче», закончившееся взрывом хохота как раз тогда, когда троллейбус остановился, выпустив часть прежних и впустив новых пассажиров.

Алекс по-прежнему сидел на своем месте, поставив сумку и атташе-кейс между ног и поглядывая на окружающих его людей. Он дружелюбно улыбался иностранным соседям, а сам тем временем думал о Елене, о том, сумеет ли она встретиться с генерал-полковником Джошем Аткинсом, который, по ее словам, мог бы им помочь. Для этого ей придется вытащить генерала из его оперативного штаба, не вызвав подозрений у наблюдателей из «Глоба-Линк». Елене придется придумать, как убедить генерала в существовании заговора, ему же придется доказывать это другим людям. После того как он окажется на борту рейса «KLM», у него останется около двенадцати часов до посадки в Лос-Анджелесе, где ему потребуется защита от тех, кто на него охотится. Алекс знал, что теперь это уже не только «Глоба-Линк», но и гораздо более широкий круг охотников, которые могут оказаться где угодно, в любом уголке земного шара. Он чувствовал, что зараза распространяется очень быстро.

Троллейбус притормозил у следующей остановки. Несколько русских пассажиров вышли, зато сели еще туристы. Они узнали тех, кто уже находился в салоне, и приветствовали друг друга бурными возгласами, высоко поднятыми банками и бутылками с пивом. Веселый смех едва ли не заглушал шум троллейбуса и уличного движения.

И тут Алекс увидел мужчину лет сорока, который выглядел так, словно выпил лишнего. Сжимая холщовую сумку, он пробирался по проходу. Одежда на нем была старенькая, на голове вязаная шапочка. Алекс решил, что это бездомный, один из (тех несчастных, которых он видел на станциях метро. Там они сидели, прислонившись к стене, и провожали жалостливым взором людей, проходящих мимо. Иногда тем, у кого это получалось лучше всех, давали какую-нибудь мелочь. Должно быть, этот человек один из них, решил он, пока тот, цепляясь за поручни, пробирался по проходу трясущегося троллейбуса. Поблагодарив одного из туристов, он принял банку пива и несколько бутербродов в прозрачном пакете. Двое туристов поклонились ему, как если бы он был особой царских кровей, а он присоединился к ним, подхватив какую-то немецкую песню, хотя Алексу было ясно, что по-немецки этот человек не знает ни слова. Он всех забавлял своими выходками, особенно когда начал неловко танцевать, принимал протягиваемые рубли и совал их в сумку. «А эти туристы, похоже, великодушные ребята», – подумал Алекс, в душе жалея бедного нищего, который уже приблизился к нему, держа раскрытую сумку перед собой, чтобы любой мог опустить туда подаяние.

– Не подадите несколько рубликов на лечение больному человеку? – спросил он.

Алекс кивнул, сунул руку в карман и дал побирушке сторублевку, которую тот тут же запихал в сумку.

– А ты турист, как эти, или из наших? – неожиданно спросил этот человек.

– Я здесь по делу… Просто деловая поездка.

– Сдается мне, что нет, – заметил вдруг нищий. Его рука нырнула в сумку, а губы приблизились к уху Алекса. – Мы искали тебя на каждом поезде, на каждом автобусе и трамвае. Ты лучше не дергайся, потому что у меня пистолет с глушителем. Во всем этом шуме-гаме никто ничего не заметит, даже мужик, который сидит рядом с тобой. Так что, Михаил Михайлович Филиппов, вы наш пленник.

Он наклонился к туристу, сидящему рядом с Алексом, похлопал его по плечу и жестом попросил уступить место. Тот с улыбкой поднялся.