Посланец старейшин - Стен Папелл

Поверенный в делах, слегка ошарашенный, но не желающий показаться невежливым, указал на свободный стул:

– Прошу вас, садитесь. И Букаев сел.

– В последний раз, когда я тебя видел, ты играл в защите за университет Брауна. Ты тогда разозлился, как черт, когда твой принимающий упустил мяч, который стоил вам игры. По-моему, вы тогда играли с Йелем, если, конечно, память мне не изменяет.

Холлингсуорт улыбнулся:

– Вы там были?

– Сидел рядом с твоей матушкой и отцом. А если углубиться в воспоминания еще дальше, то я припоминаю и твои детские снимки в серебряных рамочках на каминной полке у вас дома. Тогда тебе было лет семь или восемь.

Холлингсуорт повнимательнее пригляделся к незнакомцу. Фарит Матвеевич Букаев, которому теперь было под семьдесят, человек с седой гривой длинных волос, в конце семидесятых был оперативным агентом КГБ при Юрии Андропове, который позже помог прийти к власти Михаилу Горбачеву. Накануне путча 1991 года он вышел в отставку, но с тех пор не находил себе покоя. Ему страшно не хватало постоянной игры в кошки-мышки. Заклятый враг Чета Форсайта, с которым они познакомились, когда тому было за тридцать, он не раз с удовольствием разыгрывал с ним политические шахматные партии, в которых они старались обойти друг друга и находили удовольствие в победе над противником. А с развалом Советского Союза Букаев и Форсайт не теряли связи, оказывая друг другу по старой памяти разные услуги.

Холлингсуорт как раз и был одной из таких услуг…

Букаев, женатый вот уже тридцать два года и имеющий взрослых детей, у которых уже были собственные чада, чувствовал, что жизнь скучна. Но благодаря звонку Форсайта теперь он снова сможет принять участие в политической игре. Стоило ему согласиться проделать так называемую «подколку» с поверенным в делах, как он ощутил, что жизнь I вдруг снова наливается яркими красками.

– Боюсь, я не помню вашего имени, – немногоI растерянно пробормотал Холлингсуорт.

– Фарит Букаев – такое имечко вам, ребята, так просто не забыть. Ты не против, что я с тобой на «ты»?

– Нет-нет, ничего. Заказать вам что-нибудь, сэр?

– Если не трудно, кофе. У меня тут неподалеку деловая встреча, но я пришел слишком рано.

Холлингсуорт сделал знак официанту, показав ему свою чашку кофе и кивая на гостя. Официант тоже кивнул и ушел.

– Роскошная погода, не правда ли? Я сейчас занимаюсь международными общественными связями, а контора вот уже двенадцать лет находится в Линкольне, штат Небраска.

– И как вам нравится Америка?

– Честно говоря, очень уж донимает весь этот терроризм, ненависть к Америке, столь распространенная по всему миру. Вообще, после одиннадцатого сентября жизнь сильно изменилась. А для тебя?

– Абсолютно с вами согласен.

Официант принес кофейник и налил кофе в одну из чистых чашек, поскольку столик был заранее накрыт на четверых. Холлингсуорт сделал знак налить и ему тоже, и тут Букаев с официантом обменялись едва заметным взглядом.

В Санкт-Петербурге утро тоже было солнечным, что не сулило ничего хорошего для Алекса, поскольку яркий солнечный свет лишь играл на руку его врагам. Снова одетый как русский православный священник, он вышел из гостиницы и нашел общественный туалет, где опять переоделся в костюм бизнесмена, сунув священническое облачение в сумку. С атташе-кейсом в одной руке и сумкой в другой Алекс отправился на встречу с Вадимом.

С моряком они встретились там, где и договорились, – у пристани к югу от Дворцового моста, где на воде покачивались лодки, поскрипывая и стукаясь бортами о причал.

На сей раз Елены, способной помочь ему, рядом не было, и Алекс сам, как уж мог, оглядел окрестности на предмет подозрительных фигур. Затем он протянул моряку полторы тысячи долларов:

– Вот ваши остальные деньги. Пересчитайте. Вадим взял пачку купюр и сунул в карман.

– Встреча будет не здесь. Если кто-нибудь нас увидит, мне конец. Пошли, капитан ждет.

Вадим с Алексом двинулись вперед, то и дело опасливо поглядывая по сторонам.

– Последнее судно, – сказал парень. – Я дал капитану слово, что наркотиков у вас нет. Вполне возможно, что он вас обыщет.

– Вот уж хрен, – отрезал Алекс, используя жаргон Алексея, ведь вокруг его талии было намотано столько денег, что здешние рисковые ребята, узнав об этом, без раздумий его убьют. И пистолет не очень-то поможет.

– Тогда он захочет узнать, почему вы отказываетесь от обыска. Ведь вся ответственность на нем. Если его поймают за транспортировкой наркотиков, он угодит в тюрьму, причем очень надолго.

– Вы сказали капитану насчет моего паспорта?

– Да, я уже все ему объяснил. Но это его судно, не мое. Договаривайтесь сами. Я уверен, он поймет, что вы настоящий бизнесмен, а не какой-нибудь там наркокурьер. Судно идет в финский порт Котку. Главное – поосторожнее с экипажем. Они будут подозревать неладное. Денег у вас много, а вы не плывете туристом и не летите.

Алекс с Вадимом подошли к суденышку средних размеров, стоящему у причала, и капитан смерил будущего пассажира опасливым взглядом. Он был подозрительным человеком лет около шестидесяти, с красным обветренным лицом и без передних зубов.

– Значит, в Финляндию хотите попасть? – спросил капитан. – Тогда вам придется снять пиджак и позволить мне обыскать себя.

– Я уже объяснил все Вадиму. Я на это не согласен.

Алекс поставил на землю сумку и кейс и полез в карман за заранее отложенными деньгами, одновременно поглядывая на трап, по которому на борт взошли двое моряков.

Удар в живот был совершенно неожиданным, Алекс согнулся пополам, обхватив себя руками, воздух со свистом вырвался из легких. Краснолицый капитан тряс правой рукой, которую отшиб о пояс с деньгами. Алекс упал на доски причала, вытащил пистолет и направил его капитану в грудь. Тот замер как вкопанный.

– А теперь моя очередь, – еле выдавил Алекс сквозь стиснутые зубы. – Снимай куртку!

– Что?…

– Ты слышал. А ну, снимай! Потом переверни и потряси!

Капитан нехотя снял короткую куртку.

– Я просто хотел убедиться, что вы не перевозите наркотики, – попытался объяснить старик.

– Если бы я вез наркотики, то выбрал бы лучший способ переправить их через залив, чем с тобой. А теперь давай – переворачивай и тряси!

Капитан перевернул куртку и встряхнул. На доски пирса выпали короткоствольный револьвер и нож с выкидным лезвием.

– Понимаете, просто этот экипаж только что нанят. Я ни одному из них не доверяю, – стал объяснять капитан.

– Послушай, я всего лишь хочу без проблем оказаться на другой стороне залива. Я пассажир нервный, и чуть что не так, сразу начну стрелять. Ясно?