Посланец старейшин - Стен Папелл

– Даже если диск с материалами встречи организаторов «Глоба-Линк» в Вашингтоне может доказать всю опасность их планов, все равно обязательно возникнет вопрос о международном суде, – сказала она, выходя из номера.

– Да, но без помощи средств массовой информации дело просто никогда не дойдет ни до какого международного суда. «Глоба-Линк» своей властью уже отдала приказ убить меня. В Вашингтоне кто-то должен быть на нашей стороне, причем человек из военных кругов. Моя идея заключается в том, чтобы использовать досье, запись разговора на даче Румянцева, свидетелей, которых нам удастся найти, для убеждения не только журналистов, но и могущественных людей в правительствах разных стран, которые выступят против заговора. Пока же наши враги сильны и многочисленны в иностранных посольствах, на военно-морских и армейских базах, в полиции, Интерполе, даже в министерствах иностранных дел многих стран.

Алекс вспомнил короткое молчание, наступившее, когда она смотрела на город, отчаяние, прозвучавшее в ее голосе.

– Слушай, Алексей, неужели у нас есть хоть малейший шанс выбраться из всего этого живыми и обрести хоть немного мира и покоя?

– Когда все это закончится, я бы хотел, чтобы мы уехали, исчезли из этого гнилого мира и просто наслаждались бы друг другом. – «Алексею бы точно этого хотелось, – подумал он. – Да и сказал бы он это точно так же». – Разве это звучит просто как волшебная сказка?

Лицо ее осунулось от усталости.

– Надеюсь, что нет. Мне все это противно точно так же, как и тебе, и я уверена, что мы не одиноки. Это точно так же противно всем остальным людям в мире, которые едва зарабатывают на хлеб. Если «Глоба-Линк» победит, начнется революция, – заключила она, – и я уверена, что власть предержащие к ней готовятся. Да, ты прав – я тоже больше не хочу жить в этом мире. Я устала бороться, но ничего иного нам пока не дано.

Неожиданно в ней забурлила какая-то новая энергия, появилась какая-то идея. Она снова уселась рядом и посмотрела ему в глаза.

– Они ищут Филиппова, а не Иванова, поэтому у нас есть небольшая отсрочка. Ты прав, мы должны найти кого-то, кто поможет нам, выслушает и будет готов донести правду до людей во всем мире.

– У тебя есть кто-нибудь на уме?

– Генерал-лейтенант Джош Аткинс. Помнишь, вы с ним работали, когда он был заместителем начальника штаба во время афганской войны?

Алекс знал всю историю жизни Алексея.

– Погоди-ка, Джош Аткинс, говоришь? Да, когда меня впервые направили в ЦРУ после разгрома талибов, его работа была закончена, и сейчас он снова в Вашингтоне.

– А я работала с ним до этого. Он один из немногих, кому мы можем доверять.

Алексей задумался.

– Пожалуй, ты права. Он всегда был исключительно честным человеком, выступал против политической коррупции. И он знает нужных людей, которые организуют встречу с прессой. Вполне возможно, что Джош захочет нам помочь.

– Но с чего начать?

Он отлично знал ответ на этот вопрос.

– Мы должны разбежаться в разные стороны и встретиться уже в Штатах. Слишком опасно быть вместе, потому что тогда нас обоих убьют и все будет напрасно.

Елена по-прежнему лихорадочно думала.

– У меня есть крестная, Марина Гордеева. Она живет в окрестностях Хельсинки и последние двадцать пять лет работает с русской православной церковью. Она может подготовить на церковном бланке письмо, подтверждающее, что ты священник, направляющийся в Хельсинки по церковным делам. Отправь свое новое фото в посольство для Брентано, а паспорт на имя Филиппова он пусть передаст крестной.

Некоторое время он молча обдумывал идею.

– Да, мы должны выбраться из России.

– Устрой все так, чтобы я могла сообщить крестной, кто повезет паспорт. Тебе нельзя лететь самолетом и плыть на пассажирском теплоходе – это слишком опасно. И постарайся не пользоваться мобильником, поскольку у Юсуфова все под контролем.

Оставшись в комнате один, Алекс, прислушиваясь к царящей в номере тишине, раздумывал о том, что не мог сказать ей – у него осталось всего семьдесят два часа и сорок пять минут, а потом он должен вернуться в библиотеку, где поменяется одеждой с Алексеем и отправится домой.

Послышался негромкий стук в дверь, тут же оторвавший его от мыслей. Алекс подскочил к двери и прижался к ней ухом.

– Кто там?

– Это я.

Он отпер дверь и открыл ее. В номер скользнула Елена с каким-то свертком и сумкой, которую она, видимо, купила.

– Люди Юсуфова внизу. Один в холле, и еще несколько на обеих сторонах улицы. Мне удалось пройти незаметно, потому что я знаю, кто они такие.

Алекс смотрел, как она открывает сверток и вытаскивает из него полное одеяние русского православного священника, темный парик и длинную бороду в тон ему.

– Отлично, – похвалил он. – А теперь я хотел бы, чтобы ты сделала вот что…

Военный вертолет президента Лаврова Ми-8 неподвижно замер на взлетной площадке всего в сотне метров от резиденции. Пилот, полковник Владимир Клебанов, читал руководство по эксплуатации новых вертолетов, производимых объединением Камова. В любой момент мог поступить приказ доставить глав двух крупнейших держав в аэропорт «Внуково».

Когда сумерки спустились на Москву, в кабине вертолета загорелся яркий свет. Полковник хотел было закурить, но это было против правил. Он опустил руководство и взглянул на здание, из которого должны были появиться два самых могущественных человека в мире.

В кремлевских коридорах на своих постах стояли агенты русской и американской секретных служб и надменно поглядывали друг на друга. На всех были темные костюмы, а вот в темных очках необходимости не было. В звуконепроницаемом коридоре было тихо, однако агенты по привычке то и дело оглядывали его, хотя отлично знали, что ничего из ряда вон выходящего здесь не случится.

Русский президент Лавров сидел за письменным столом и наблюдал за тем, как помощник наливает ему очередную чашку чаю. В другом конце кабинета в удобном кресле сидел американский президент Макферсон и тоже пил чай. Ему было что сказать по поводу новостей о российском банковском деятеле Михаиле Михайловиче Филиппове, который мог пробить брешь в броне предстоящего совещания по СОИ, которое должно было состояться послезавтра в 10.00.

Между обоими президентами теперь существовало взаимное доверие, оба они были очень озабочены тем, что прочитали в «Москоу Тайме» и «Вашингтон Пост» насчет Филиппова. Его фотографии красовались на первых полосах, а в статьях говорилось, что он разыскивается за убийство посла Уильяма Фармера и главнокомандующего силами НАТО Анатоля Боннарда.