Посланец старейшин - Стен Папелл

– Понимаете, просто этот экипаж только что нанят. Я ни одному из них не доверяю, – стал объяснять капитан.

– Послушай, я всего лишь хочу без проблем оказаться на другой стороне залива. Я пассажир нервный, и чуть что не так, сразу начну стрелять. Ясно?

– Я не хотел причинить вам вред – только проверить насчет наркотиков.

– Ты и так уже мне повредил, – огрызнулся Алекс. – Умереть, что ли, хочешь?

На лице капитана был написан неподдельный испуг.

– Прошу вас!

– Когда вы отходите?

– Когда я скажу.

– Сколько членов экипажа?

– Всего один.

– Ты лжешь!

– Ах да, двое, – вспомнил капитан. – В Котке нам придется перегружать на железнодорожные платформы здоровенные ящики.

– Мне нужно в Хельсинки.

– Там сядете на поезд до Хельсинки через Повоо. Это совсем рядом.

Алекс пристально глядел на капитана.

– Ладно. Давай приказ к отходу! Быстро!

Капитан подобрал свое имущество.

– Хорошо. Поднимайтесь на борт и все там осмотрите. Я не хочу, чтобы вы боялись. У испуганных людей с оружием часто шалят нервы. Деньги отдадите в каюте.

Вадим, все еще не оправившийся от потрясения, смотрел, как Алекс засовывает пистолет обратно в кобуру, берет вещи и поднимается на борт. Пока он обводил взглядом палубу, стараясь ничего не упустить, моряк с полученными деньгами поспешил прочь.

– Если эти двое сделают хоть что-нибудь подозрительное, я тебя убью.

– Я все понял, – голос капитана дрожал. – Я только хотел поинтересоваться насчет наркотиков, вот и все. Понимаете, милиция часто проверяет суда, а я не хочу неприятностей.

– Я тоже, – буркнул себе под нос Алекс, когда двое матросов отдали концы и убрали трап.

Алекс прислонился к переборке, пока капитан отдавал приказы и заводил мотор. Судно начало отходить от причала и, наконец, двинулось вниз по Неве.

– Топливный бак почти пуст. Нам нужно заправиться, – сказал капитан. – Вон там, впереди, видите пристань? Сойдете с одним из матросов и просто потолчетесь вокруг. Я не хочу, чтобы они заподозрили неладное, потому что у них бензин левый, и покупаю я его намного дешевле. Закуривайте и расслабьтесь.

Алекс вытащил пять тысяч и показал их капитану, но не отдал.

– Если по каким-либо причинам будет задержка, то возвращайтесь на то место, где вы меня взяли, и только тогда получите деньги. Я не хочу, чтобы меня обманули.

– Все будет в порядке.

– И тем не менее. Время дорого.

Пристань становилась все ближе и ближе, суденышко замедлило ход. Остались позади роскошные здания Эрмитажа и Адмиралтейства. Алекс почему-то очень нервничал.

Может, кто-то наблюдает за ним?

– В чем дело, Ларри? Ты вдруг так побледнел…

– Я и сам не знаю, – пробормотал Холлингсуорт. Глаза его были полуприкрыты, а стул почему-то не казался таким надежным, как прежде. – Наверное, съел что-то, хотя я всегда заказываю здесь одно и то же.

– Нет, думаю, еда тут ни при чем. По-моему, ты заболеваешь, и, судя по твоему виду, болезнь нешуточная.

Тут Холлингсуорт начал заваливаться набок, и Букаев едва успел подхватить его.

– Официант! – крикнул он, и к столику тут же подскочил тот самый официант, с которым Букаев чуть раньше переглядывался.

– Что случилось?

– Моему другу вдруг стало плохо, – ответил по-русски Букаев. – Он важный человек в американском посольстве, думаю, ему срочно нужен врач.

– Я сейчас вызову «скорую», – сказал официант.

Букаев все еще поддерживал Холлингсуорта.

– Я сам об этом позабочусь, – сказал он. – У меня тут рядом машина. Помогите мне без лишнего шума довести его до нее.

Холлингсуорт слабел все больше и больше. Букаев с официантом подхватили поверенного в делах и с трудом поставили на подгибающиеся ноги. Вряд ли кто-нибудь обратил внимание на то, как они повели Холлингсуорта к букаевской машине, где впереди уже сидели водитель и еще один человек. Пассажир заметил приближение троицы и вылез из машины помочь им. Букаев, Холлингсуорт и официант тем временем уже подходили к задней дверце. Пассажир с переднего сиденья помог Букаеву и официанту осторожно загрузить поверенного в делах, теперь уже практически совершенно обмякшего, на заднее сиденье. Букаев дал официанту пятьсот рублей.

– Это за хлопоты и за завтрак. Я прослежу, чтобы он немедленно получил необходимую медицинскую помощь.

– Благодарю вас, – сказал официант, беря деньги.

После этого Букаев втиснулся на заднее сиденье рядом с Холлингсуортом и захлопнул дверь. Водитель тронул машину с места, и вскоре она растворилась в потоке транспорта.

Пока машина неслась по улицам, пассажир, оказавшийся врачом, без лишних слов достал черный чемоданчик, раскрыл его и начал искать необходимое.

– Не волнуйся, все будет в порядке, – сказал Букаев поверенному в делах – Черт-те что подают в этих ресторанах.

Холлингсуорт ответить был не в состоянии, он все еще находился под действием наркотика, который официант добавил в кофе. Пока машина неслась по городу, доктор вытащил из чемоданчика шприц, а Букаев закатал поверенному в делах рукав. Врач нашел вену на руке Холлингсуорта и воткнул туда иглу. Укол должен был подействовать через несколько секунд, и двое заговорщиков терпеливо ждали. Букаев вытащил небольшой магнитофон и включил его. Они ждали целую минуту, чтобы действовать наверняка, а машина тем временем мчалась все дальше и дальше.

– Ларри, где Алексей Иванов? – ласково спросил Букаев, немедленно приступая к выполнению просьбы Чета Форсайта. – Ты ведь знаешь, что он не убивал посла Фармера. Так где он сейчас?

– Не знаю.

– Почему Филиппова обвинили в убийстве?

– Приказы…

– Чьи приказы?

– Карла Ротштейна.

– Заместителя директора ЦРУ?

Голос Холлингсуорта был похож на голос зомби.

– В посольство три дня назад пришло требование по защищенной линии. Не знаю… не знаю почему. Я не имел права задавать лишние вопросы.

– А что еще сказал Ротштейн?

– Хотел знать, где находится Алексей Иванов. Я… я не знаю.

– Черт! – в сердцах выругался Букаев. – Ларри, кто убил посла Фармера?

– Это было заранее подготовлено.

– А кто готовил?

– Приказ отдал Андре Робеспьерр, мы получили его прямиком из Лэнгли.

– Почему?

– Не знаю.

– Ты сам когда-нибудь видел Филиппова?

– Нет. Только фотографии в газетах. Фото Иванова.

– Я говорил со своим человеком из французского посольства, – отчетливо произнес Букаев прямо на ухо Холлингсуорту. – Уже два дня отсутствует французский адвокат по имени Рене Шометт, приятель Иванова. Что тебе об этом известно?

– Дело рук Румянцева.