Посланец старейшин - Стен Папелл

Прижимая ватный тампон к руке в месте укуса, он увидел, что кровь засохла, но рана требует обработки. В машине это сделать было невозможно, потому что ее постоянно трясло.

Алекс вышел на проспекте Маршала Говорова. Расплатившись с водителем, он подхватил свои атташе-кейс и сумку и поспешил ко входу в метро «Кировский завод», надеясь, что ватный тампон хоть сколько-то продержится на ране. На эскалаторе он спустился в недра города, где и нашел служебный туалет, которым ему разрешила воспользоваться за пятьдесят рублей пожилая женщина. Оказавшись у раковины, он смыл засохшую кровь, как следует закрепил тампон пластырем, затем просто умылся, потому что лицо и шея были покрыты буквально коркой высохшего пота.

Он знал, что пока еще рано возвращаться на пристань, поскольку там сейчас наверняка кишмя кишит милиция. Естественно, его персона уже увязана с Еленой, и агенты Юсуфова ищут теперь и ее. Алекс почувствовал, что петля затягивается, и, выходя из туалета, пристально оглядел толпу людей на платформе, в надежде заметить подозрительный взгляд или неожиданные движения, которые выделили бы преследователей из толпы обычных пассажиров.

Вроде бы ничто не настораживало, но Алекс предпочел не возвращаться на проспект Стачек. Вместо этого он решил отправиться в место, где у него будет время подумать. На «Владимирской» Алекс пересел с первой линии на третью, вышел на Невский проспект на станции «Площадь Александра Невского» и заплатил пятнадцать рублей за то, чтобы побродить среди могил на кладбище, ставшем последним приютом многих российских исторических знаменитостей.

Алекс сел на каменную скамью, давая отдохнуть уму и телу и зная, что ему некуда идти кроме как к старому капитану, который помнит, что пять тысяч долларов ждут не дождутся его и будут отданы всего лишь за один коротенький рейс в Котку. Во время своего недолгого отдыха он вдруг осознал, что почти не спал прошлой ночью, а сегодня еще ничего не ел. Каждый мускул жаловался на судьбу, кости ныли от изнеможения. Но царящая здесь атмосфера действовала умиротворяюще, хотя Алекс и находился среди мертвецов.

Его внимание привлекла одна из могил за поворотом аккуратно ухоженной дорожки. Он нашел в себе силы встать и подошел к большому памятнику из черного гранита, высотой около шести метров от основания до кончиков крыльев ангела, который охранял бюст Петра Ильича Чайковского. По левую сторону располагался еще один гранитный ангел, держащий ноты произведений композитора. Мемориал был обнесен решеткой из кованого железа, укрепленной на мраморном основании.

Чуть правее, у той же дорожки, стоял черный мраморный бюст Федора Михайловича Достоевского, за ним виднелся огромный серый камень, должно быть, около восьми метров высотой, на вершине которого был установлен массивный крест.

«Стоит только взглянуть, что может создать человек, – думал Алекс. – Возвышенные музыку и поэзию, невероятной красоты живопись, книги, и все это лишь малая толика того, на что способны люди. Другие же части их существа заставляют обитателей этой планеты плести друг против друга заговоры с целью изуродовать, убить или украсть. Как же они свернули на кривую дорожку и позволили тьме захватить себя? Что пошло не так с самого начала, что необходимо вырвать с корнем, и если будет на то добрая воля, то сколько поколений для этого потребуется?»

Найти ответы на эти вопросы он должен был всего за несколько дней.

Почувствовав, что достаточно отдохнул, Алекс вышел с кладбища и оказался на Невском проспекте, как всегда, шумном и забитом транспортом. Он перешел на другую сторону вместе с толпой туристов, также посещавших могилы знаменитостей, огляделся в поисках кафе и вскоре нашел то, что искал. У дверей сгрудились люди, любуясь видами города, – толпа, которая снова позволяла ему чувствовать себя в безопасности. Алекс спустился на три ступеньки вниз и сразу оказался в атмосфере рок-н-ролла. Он с удовольствием устроился за столиком в одной из пластиковых кабинок, поставив на пол надоевшие атташе-кейс и сумку.

Телевизор был включен, ведущий рассказывал о событиях дня, но из-за грохочущей музыки не было понятно, что именно он говорит, пока на экране не возникала картинка. Он заказал яичницу с ветчиной, тосты и много кофе. Кофеин был необходим для того, чтобы и дальше держаться на ногах. Жадно расправившись с едой, он попросил пятьдесят граммов водки. Нужно было успокоиться. Алекс почувствовал, как водка растекается теплом, снимает дрожь в теле. Потом он подхватил вещи и отправился в мужской туалет. В кабинке он снял пиджак и положил оба пистолета и кобуру в сумку, радуясь тому, что больше не нужно будет таскать их на себе. Затем Алекс подошел к раковине, разорвал рукав рубашки, промыл рану, снова умыл лицо и шею.

Он повернул голову как раз тогда, когда в туалет зашел подросток с плеером на поясе и в наушниках и сразу направился к писсуару. Алекс вернулся к своему занятию и осмотрел следы от укуса на руке, потом оторвал кусок бумажного полотенца и сильно прижал его к ране, но крови не было. Больше он сейчас ничего не мог сделать, так как обращаться к врачу означало рискнуть и почти наверняка быть выданным милиции. Ничего нельзя оставлять на волю случая. Алекс быстро бросил окровавленный тампон в мусорную корзину, а сверху набросал несколько скомканных бумажных полотенец. Тем временем подросток закончил свои дела, мельком глянул на Алекса и вышел.

Алекс насухо вытерся и почувствовал себя освеженным. Но, взглянув на себя в зеркало, он увидел лицо Алексея Иванова, осунувшееся от усталости и с покрасневшими глазами. Алекс знал, что его двойник сейчас спит. Он рассматривал отражение с чувством какого-то потрясения, не имея ни малейшего понятия о том, через что ему еще предстоит пройти. Опыт, нажитый за последние дни, делал разум бдительнее и острее.

Он взглянул на часы – время уходило. В создавшейся ситуации Алекс мог принять только одно решение, которое подсказали ему глаза в зеркале. Нужно изменить методы выполнения своей миссии. До этого он был преследуемым, но теперь все станет иначе. Скоро он вернется к капитану и начнет все сначала, сам станет охотником, который сам должен все продумывать, планировать, строить козни и получать удовольствие от той боли, которую причиняет живым существам. Алекс поклялся себе, что с этого момента ничто и никто не сможет более встать на его пути и не помешает ему сделать достоянием гласности все то, что ему известно о корпорации «Глоба-Линк». С этой мыслью у него вдруг появились новые силы, которые помогут пройти по этому пути до самого конца. И начнется все это прямо сейчас.

Слово чести.