Посланец старейшин - Стен Папелл

Слово чести.

Глава 5

УБИВАЙ, УБИВАЙ ПОВСЮДУ

Яркая луна низко висела над небосклоном, ее призрачный зеленоватый свет проникал сквозь планки жалюзи логова Чета Форсайта, расположенного в никому не известном месте. Что-то три раза громко звякнуло, прежде чем Форсайт выплыл из полусна-полуоцепенения, вызванного вечерним возлиянием. Он даже примерно не представлял, откуда могут исходить подобные звуки, и только через несколько мгновений сообразил, что это телефон. Чет нажал кнопку, и на часах высветилось время. Один, черт побери, час этой проклятой ночи. На четвертый звонок, ругаясь про себя, он дотянулся до телефона, не столько затем, чтобы ответить, сколько с целью прекратить этот невыносимый шум.

– Да, да, да, – прохрипел он в трубку.

– Просыпайтесь, друг мой, – послышался голос Фарита Букаева с сильным русским акцентом. – Я слышал, в Нью-Йорке завтра обещают прекрасный день.

Форсайт сразу узнал этот голос.

– Фарит, какого хрена ты звонишь среди ночи? Что случилось?

– Я тут проверил военно-морскую базу НАТО в Ростоке. Прокрался туда среди ночи с инфракрасной камерой, чтобы картинки получились посимпатичнее. Недалеко от базы проводит учения соединение подводных лодок и боевых кораблей. Думаю, они готовятся к какой-то войне, но это не наши проблемы. Куда интереснее то, что там за решеткой находится наш друг Шометт. Во всяком случае, так мне сообщили кое-какие люди за хорошие деньги. Ситуация осложнена тем, что за ходом учений наблюдает какой-то адмирал. Да и вообще на этой самой базе собралась куча всяких шишек, в том числе и политиков.

– Но почему, во имя всего святого, они держат там Шометта?

– Не знаю. Может, его голова слишком уж набита какой-то интересной информацией? Убить его значило бы подключить к делу «Сюрте», а им, надо полагать, сейчас этого совсем и не хочется. Словом, твоя задача – вытянуть из него факты, но для этого нужно сначала вытащить его оттуда.

– А ты не можешь?

– При хорошем планировании все возможно, друг мой, – ответил Букаев, произнеся слово «друг» по-русски.

– Используй любые доступные средства. Сдается мне, что совещание по СОИ в Женеве всего лишь прикрытие для чего-то очень секретного, и они страшно не хотят, чтобы об этом пронюхала пресса. А это означает, что признание Шометта, обнародованное в мировых СМИ, могло бы сыграть важную роль в деле Алексея. Ты не мог бы отправить эти фотографии по факсу в наш нью-йоркский офис, чтобы я утром забрал их?

– Нет проблем.

– Я тебя люблю, Фарит.

– Тогда, значит, мы будем квиты?

– Нет, я останусь тебе должен. Холлингсуорт сравнял счет, а Шометт выведет тебя вперед.

– Понятно, – сказал Букаев. – А вообще, в чем дело?

– Слышал когда-нибудь о «Глоба-Линк»?

– О чем?…

– Это долгая история, и не стоит рассказывать ее по телефону.

– Я видел фото Алексея в газетах. Его разыскивают за убийство.

– Он не виноват. Это подстава.

– Зреет что-то крупное, да?

– Такое крупное, что тебе и не снилось. Как можно скорее вытаскивай Шометта и сажай на рейс до Лос-Анджелеса. Он будет знать, что делать.

– А почему в Лос-Анджелес?

– Потому что там будет Алексей.

– А где он сейчас?

– Понятия не имею.

– Твой голос постоянно пропадает. Ну и дрянь же эта спутниковая связь.

– Ладно, действуй. Используй столько людей и денег, сколько понадобится. За мной не заржавеет.

– Евро? А то сейчас американский доллар на втором месте.

Тут Форсайт в первый раз за все время разговора улыбнулся.

– Да-да, большие жирные евро.

– Кстати, Холлингсуорт сообщил, что работает с кем-то по имени Брукманн – Раймонд Брукманн – в Лос-Анджелесе. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Еще как! Брукманн – председатель фирмы «Макроникс», являющейся частью корпорации «Глоба-Линк».

– Опять это слово!…

– Твой голос почему-то пропадает, – крикнул в трубку Форсайт. – Перезвони попозже.

– Нет проблем. Как в старые добрые времена, да?

– Да-да, как в старые добрые, Фарит. Только сделай то, о чем я просил, и как можно быстрее!

– Пока, – попрощавшись по-русски, Букаев повесил трубку.

Форсайт медленно положил трубку, совершенно забыв о гудящей голове. Сейчас его мысли были совсем о другом, и когда он начал сопоставлять факты, понял всю серьезность происходящего. Чет уставился прямо перед собой, но ничего не видел.

– Боже мой!…

Сайяф вспомнил путешествие по реке, под мостом Международной Дружбы, которое два дня назад привело его в город Сиудад-дель-Эсте, или Город Востока, расположенный на стыке трех границ в Южной Америке. Он вспомнил, как тысячи людей ожидали своей очереди перейти мост, будто это было единственной возможностью заниматься бизнесом. Бразильские полицейские старались поддерживать порядок. У въезда на мост, как рой гигантских насекомых, сгрудились грузовики, автобусы, мотоциклы.

– Грязное это место, – сказал Сайяфу его сопровождающий. – Все, кто там стоит, занимаются противозаконным бизнесом.

– И никто с этим не борется? – спросил Сайяф.

– Они делают свой бизнес, мы – свой. Жизнь продолжается.

В городе жило примерно двести тысяч человек, включая национальное меньшинство – почти тридцать тысяч арабских мусульман, многие из которых входили в состав террористических организаций, базирующихся и в Южной Америке. В основном они принадлежали к «Хезболла», шиитской группировке, поддерживаемой Ираном, но часть относилась к «Хаммаз», а часть – к «Аль-Каиде». Именно «Аль-Каида» и направила Сайяфа сюда. «Хезболла» также содержала тренировочные лагеря в отдаленной местности возле Фоз-до-Игуасу, где обучали детей и внушали им ненависть к евреям и американцам.

У этого моста Сайяфу вспомнилось, как он со своим проводником спустился на берег, после чего им предстояло пройти еще с полмили до Сиудад-дель-Эсте, и тут вдруг почувствовал совершенно невероятную жару. Улицы были забиты людьми со своими «лохас» – лотками. Торговали здесь чем угодно: часами, валютой, порнографией, медикаментами, сотовыми телефонами. Сайяф заметил даже магазин, торгующий автоматами АК-47 по триста семьдесят американских долларов за штуку. Ему было сказано, что здесь можно купить и взрывчатку, но она очень дорогая.

Чего Сайяф не знал, так это того как умело отмываются деньги в этих местах. В обмен за доставку товаров из Гонконга индийские торговцы вывозили наличные из Парагвая на Средний Восток. После вычета прибыли десятки миллионов долларов переводились на счета в американских или ливанских банках. Годовой бюджет только «Хезболлы» составлял более ста миллионов долларов, а американские правоохранительные органы были бессильны что-либо сделать.