"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

Все обошлось. Более того, вновь приходили те офицеры, которые были у меня ранее. Хвалили. Мне было противно и стыдно, а эти гады нахваливают. Одно слово – фашисты! Я блевал два дня, казалось, кишки выйдут через рот, а они тут хвалят, суки.

Меня никуда не вызывали и вообще не трогали целую неделю. Я вновь залечивал раны, нос очень сильно болел. Павел Константинович, как мог, вправил мне его, но одна ноздря не дышит вообще, может, просто еще опухоль не сошла, а может, и канал закрыт смещенной перегородкой. Так же здорово болело в паху, хорошо хоть там опухоль сходила, и я мог нормально стоять и сидеть, а то сразу после драки и ноги вместе свести не мог.

Интересно, сколько так смогут развлекаться фашисты? Что это за часть вообще, почему их не отправляют на фронт, охрана лагерей, что ли? Меня пугали будущие бои с кем-то из старших парней. Они с легкостью идут на различные подлости, думаю, меня тут скоро просто забьют. Да и какой бы ловкий я ни был, силы у меня нет, по сравнению даже с четырнадцатилетними.

– Сегодня после ужина опять драться будут, тебя не вызывали пока, – Павел Константинович принес хорошие вести.

– Сегодня меня бы убили одним ударом. Не знаете, кто драться будет?

– Васька Лом сегодня будет, немцы приказали ему сегодня выходить, я сам слышал.

Васька Лом, это тот самый, за старшего в бараке. Точнее, один из двух. Именно он и его «шестерки» отправили меня в больницу. Отмороженный на всю голову, надеюсь, его сегодня покалечат, может, те, кого он прессовал и избивал, получат удовлетворение.

Как же ошибался Павел Константинович… Если б я заранее знал, что будет сегодня вечером, я, наверное, повесился. Ко мне в комнату ввалились двое пьяных немцев и приказали собираться. Куда, зачем, ответили легко: на бой. Вариантов у меня не было совсем, Павел Константинович сейчас там, на битве, некому за меня словечко замолвить. Вздохнув, начал одеваться. Осень наступала, по вечерам уже довольно прохладно. Штаны на два размера больше, такие старые, что кажется, я сквозь них вижу свои ноги. Курточка убогая, неудобная, похожая больше на пиджак от школьной формы, чем на куртку, да кепка, вот и все, что у меня было из вещей. Да и эти притащил Павел Константинович, понятия не имею, откуда. Наверное, с трупа, откуда еще здесь возьмется одежда. На ноги я надеваю драные кеды, мне выдали их, когда я согласился драться для немцев.

Мой бой был не первым, хоть это радовало. Васька ждал меня с противоположной стороны «ринга», и было видно, что сегодня и он словил от кого-то по щам. Плохо смытая кровь на лице под носом, скорее даже просто растертая рукой, левый глаз залит небольшой гематомой, да и при движении жмет правую руку к ребрам, досталось ему, досталось. Даже интересно, кто ему так навалял?

– Ну что, герой, вот мы и встретились! Думал, отсидишься у доктора, хрен тебе по всей морде. Сейчас я из тебя котлету сделаю, – хорохорится, весело ему, как же, щенка выставили, который ему на один зуб. Когда он был здоров, но не сегодня. Сегодня я надеюсь выжить.

– Давай, – кивнул я и вышел в круг.

Немцы улюлюкали, как дети, хорошо им тут воевать, развлечений просто море, отдых, а не война. Эх, на дворе октябрь скоро, холодно, наши уже почти у Москвы бьются, а тут…

Размышляя, я не переставал отслеживать движения противника, а они были интересными. Парень явно занимался боксом, но сейчас далеко не в идеальной форме, да и побили его, как уже говорил.

Васька попытался сразу меня снести первым же ударом. Размах был такой, что я еле увернулся. Руки у него, под стать росту, длинные; выбросив размашисто правую, он надеялся попасть сразу и на этом закончить, но я ушел. Бегать от него идея хреновая, немцы будут недовольны, и может случиться все что угодно. Дождавшись нового замаха, вновь правой, не стал уходить назад, а поднырнул, сближаясь. Васька явно не ожидал такой наглости от щуплого малолетки и замешкался. Удар левой в его правый бок заставил парня охнуть. Точно, у него ребрам, похоже, амбец, надо продолжать. Но, мать его за ногу, не успел. Этот хрен, получив чувствительный удар, отмахнулся наотмашь и задел меня по спине. Черт, у него кулаки как кувалды, а у меня…

– Я тебя просто разорву, щенок! – взревел Васька Лом и кинулся на меня, пытаясь схватить.

Я вновь нырнул под его правую, пропуская ее в сантиметре над головой, и ударил между ног. Реакция не заставила себя ждать. Парень завизжал, как поросенок, и опустил руки. Второй раз ошибаться я не стал, давая противнику время на то, чтобы смог прийти в себя. Снизу правой, что есть сил, бью в нос, резко отдергиваю руку назад и повторяю, целясь в глаз. Все, бровь в крови, из носа хлещет, и при этом он не отнимал рук от своего хозяйства. Еще бы по ребрам добавить, но мешает Васькина рука. Сил у меня мало, не пробить толком, только в незащищенные места. Поэтому вновь бью в нос справа, заставляя наконец парня поднять руки, но только для того, чтобы вновь их опустить. Ребра открылись моему взору на пару секунд, и я точно пробил с левой, вкладывая в удар все, что могло быть в моих тощих руках. Громкий вопль, закатившиеся глаза – и весь такой страшный Васька падает на землю. Конечно, сделать что-то подобное с ним в другое время, когда он был бы здоров, не стоило и мечтать. Парень не просто старше и выше меня, он явно когда-то и чему-то учился, хоть и плохо. Он уработал бы меня одной рукой, ну, а в этой ситуации ему не повезло.

Удивили немцы. Ваську, как прежде всех проигравших, не стали убивать. Его так же, как и меня ранее, подхватил врач с еще одним парнем и уволокли прочь. Ко мне, внимательно глядя на меня, двигался немец. Что-то в голове моей повернулось, и я испугался. А вот сейчас возьмет и расстреляет на хрен. Ведь когда я прошлый раз дрался и получил по яйцам, моего противника расстреляли.

– Ти молодец, храбрый боец! – Ого, комплимент, к чему бы это? Я тихо стоял, выравнивая дыхание, страх нагнал адреналину, нужно успокоиться. – Сегодня здесь присутствовал один человек, важный человек, ему понравился твой бой. В тебе виден стержень, не упрямство барана, а именно стальной стержень, ты можешь быть полезен Великой Германии!

– Я же еще ребенок, – вдруг сказал я на… немецком!

– О-о! Ты говоришь на языке великих ариев? Превосходно! Произношение, конечно, ужасное, сказывается ваша отсталая школа, но это поправимо. – Немец перешел на немецкий, и я понял все, что он сказал. Видимо, постоянно слушая немецкую речь, звучащую повсюду каждый день, я немного улучшил свои знания. Только вот как бы не вышло это знание мне боком. Какую пользу я могу принести Германии? Служить в ее армии? Охренели, что ли? Но ведь не сбежишь.

– Стой тут! – был приказ, но я и не двигался с места.

К офицеру словно нехотя, с задумчивым видом подошел какой-то хрен в штатском. От него веяло властью и кровью. Как мне кажется, этот гад убьет настолько легко, словно муху на столе. Высокий, с зачесанными назад светлыми волосами, фашист подошел ко мне. Тяжелый подбородок, прямой нос с горбинкой, тонкие и узкие губы делали его лицо отталкивающим. Да еще этот колючий взгляд… Смотрит на тебя, как будто прицеливается, куда сейчас ударит или вообще выстрелит.

– Доставьте сюда пленного, – он обратился к офицеру, что разговаривал со мной только что, – из солдат. – После паузы добавил: – Штатский.

А я мгновенно сообразил, что попал!

Ко мне никто больше не подходил, даже не говорили ничего, просто стоял столбом на поляне и ждал дальнейших действий. Через несколько минут кольцо развлекающихся солдат разомкнулось, и на поляне передо мной оказался красноармеец. Мужчина был здорово избит, лицо все в запекшейся крови и синяках, даже черты лица не разглядишь. Форма порвана и свисает клочками, видно, что мучили его не один день. В обрывках формы мелькнула петлица, вроде пустая, но, может, знаки различия просто сорваны? Да, странно, что еще живой, зачем мучить, лучше бы сразу стреляли. Жаль мужика, но, кажется, сейчас мне нужно думать о себе, ему уже ничем не помочь.