'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Поделись же со мной своей мудростью, Томус.

– Людей к тебе привязывает вовсе не то, что ты говоришь с ними как друг или отец, как бы тебе ни хотелось в это верить.

– Тогда что же заставляет их хранить верность?

Саурва снова хихикнула.

– О, это должно быть интересно.

– Не страх. Не вера. Просто факт, что ты побеждаешь, снова и снова. Все они верят, что тебя невозможно победить. Не важно, насколько стена толстая, ты пробьешь ее. Не важно, сколько замков на двери, – ты найдешь все ключи. На этом построена твоя империя. Даже в сердцах твоих злейших врагов живет вера в то, что ты непобедим. Все хотят быть на стороне победителя. Это самая соблазнительная приманка.

Я сцепил пальцы.

– А если здесь я проиграю, Томус? Все развалится? Легионы меня покинут?

– Это так, государь император. Достаточно один раз проиграть, и твоя легенда разрушится. К счастью, ты исчез в пустыне, сохранив образ в целости. Сатурнусам удалось уничтожить твою репутацию к западу от Юнаньского моря, но здесь, на востоке, верующие этосиане веками ждали твоего возвращения. Лучники сказали, что в этих землях повсюду твоим именем названы храмы. Почему? Да потому, что ты никогда не проигрывал. Ты был и остаешься Базилем Разрушителем. Даже латианам придется перестать называть тебя Изгнанным, ибо ты вернулся.

Действительно, легенда. Но сегодня она больше походила на тяжесть, сокрушающую кости.

– Ты и правда удивительный, папа. – Саурва придвинулась ближе, ее лазурные волосы и глаза стали ярче. – Иначе мама не стала бы с тобой спать. Она носила меня в себе почти десять лет. Не стоило бы этого делать ради ребенка обычного человека.

– Томус, я должен тебе кое-что сказать. – Я взглянул на Саурву, парившую прямо позади него. – С нами в комнате находится демон.

Саурва уколола его шею ногтем и рассмеялась.

Томус содрогнулся.

– Мне вдруг стало холодно. Ты сказал, демон?

– Она прямо позади тебя.

– Ты портишь все удовольствие, папа. – Саурва снова уколола Томуса, заставив его задрожать. – Я хотела, чтобы мое присутствие было нашим секретом.

Томус закрутил головой.

– Архангел, защити слугу своего от козней Падших.

– У этих тупых виршей нет никакой силы, – сказала Саурва. – Ангельская песнь – глупая книга. На самом деле некоторые стихи в ней нашептала писцам моя мать, когда те спали. Как можно доверять такому?

– Твои слова ее расстроили, – ухмыльнулся я. – Повторяй их.

Томус встал.

– Я лучше пойду, государь император. Много дел. Я должен распорядиться, чтобы из лагеря Сиры доставили еду и воду.

– Благослови тебя Архангел, Томус. И позволь сказать… – Я положил руку на сердце. – Мне повезло, что среди толпы фанатиков, глупцов и мечтателей есть такой практичный человек, как ты.

Он ухмыльнулся.

– Нет, государь император. Это мне повезло, что ты позволил моей практичной голове остаться у меня на плечах.

Саурва, как обычно, явилась насмехаться и дразнить меня. Она снова настаивала, чтобы я убил всех в храме, а затем ждал в городе, будто я пес, которому можно приказывать. И, конечно же, она продолжала твердить, как важно возродить Михея Железного с помощью кровавых рун.

Я вернулся на наши позиции у храма Хисти. Маркос стоял над своим планом битвы и тер глаза. Лекари уносили от разбитых дверей храма кричащих легионеров и еще больше мертвых. Атака Маркоса провалилась.

– Маркос. Что случилось?

Он продолжал ковыряться пальцами в слезных каналах.

– Посмотри на меня, – сказал я.

Он сфокусировал на мне покрасневшие глаза.

– Они болят, государь император. Мои глаза. Они кричат.

Они были залиты красным, я едва мог разглядеть зрачки. Я испугался, что Маркос скоро ослепнет, как это уже случилось со многими другими. Я не мог смириться с тем, что мой главный стратег потеряет зрение.

– Ты придумал план? – спросил я.

Он покачал головой.

– Я приказал атаковать храм восьмидесяти легионерам с дымящимися факелами в руках, чтобы дым застилал врагу обзор. Все они уже мертвы или умирают.

Восемьдесят, восемьсот или восемь тысяч, – сколько людей мы должны пожертвовать, чтобы убить двоих для Сиры?

– Есть ли какая-то надежда пробраться внутрь?

Маркос покачал головой.

– Сходи к лекарям.

Вряд ли они могли ему помочь.

Никто не спасет моих людей от козней Падших. Никто, кроме меня.

Я прошел сквозь наши ряды на улицу и направился ко входу в храм Хисти. Кровавый туман был густым, как никогда.

– Государь император! – закричал Маркос. – Это опасно!

Я продолжил идти, пока не оказался у окровавленных, обугленных обломков взорванных дверей. Кровавый туман не просачивался за порог, как будто ему запрещено входить в храм. Почему они избавлены от этой пытки?

– Я император Базиль, – изо всех сил закричал я. – Я хочу поговорить с шахом Кярсом.

Через несколько минут раздался голос:

– Входи!

Будь они умны, наделали бы во мне кучу дырок. Я поставил все на то, что они больше напуганы, чем умны.

Я вошел в храм. Пещеру действительно пересекал ров, достаточно широкий, чтобы поглотить сотни человек. Или даже тысячи, в зависимости от его глубины. Гулям положил поперек него доску и подошел ко мне.

Он взял кожаный ремень и связал мне запястья. Затем надел на голову мешок. Весьма разумно. Они не хотели, чтобы я рассказал об увиденном, а значит, готовы были позволить мне уйти отсюда живым.

Гулям провел меня по доске и вниз по лестнице, в прохладную глубину пещеры. Путь был извилистый – или, возможно, они просто хотели меня запутать, чтобы я его не запомнил.

Когда мешок сняли, я увидел шаха Кярса в таких же доспехах, как у его гулямов. Мы стояли посреди зала, гулямы были у меня за спиной, между нами и передо мной. С Кярсом стоял великий магистр Лучников Ока Абу, его длинная борода была заплетена в косу.

Шах Кярс что-то сказал.

– У вас не так много возможностей сохранить голову, – перевел Абу. – Но я полагаю, вы это знали, когда сюда шли.

– А вы хотите выйти отсюда? – спросил я.

– Да, я хотел бы снова увидеть небо. Но как насчет всех тех, кто не сможет? Насчет жителей Зелтурии, моих подданных, которых вы убили?

Мне нужно было сделать его податливым. Нужно было бросить ему крошку.

– Я признаю свой позор и поражение. – Я склонил голову. Святые правители любили, когда так делали в их присутствии. – Мы пошли на поводу у своей жестокости и убили больше ваших людей, чем я могу сосчитать. Но мы взяли много пленных. Если мы договоримся, их жизнь будет в безопасности. Правда в том, что я пришел сюда, чтобы