'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

опыту, суровые мужчины предпочитают нежных женщин. Как же его жена стала Святой смертью?

– В ней не было ничего нежного. Она сопровождала его во всех походах. Когда Темур завоевывал непокорный город, он никого не щадил. Любил строить дворцы из черепов и костей. Но кровожадной жене и этого было мало. Она называла его слабаком и подстрекала к еще худшему.

– Что может быть хуже дворца из черепов?

– Вообще-то многое. У нее был весьма изощренный ум, когда дело касалось смерти, – улыбнулся Амрос. – Тебе нужно почитать о ней.

– А похоже, что у меня есть свободное время? – Я уставился на вход в пещеру. – Пойдем. Поглядим на ваш призрак.

– Я ведь сказал – моих людей убили за то, что они вошли туда, а теперь ты хочешь повторить их поступок?

– Кто только не хочет меня убить. Одной тварью больше, одной меньше.

Я повернулся боком и шагнул сквозь железную решетку. Из темноты доносился запах мертвого сада.

Перед усыпальницей, на которой лежал раскрытый саван, склонился ряд безголовых мужчин. Судя по доспехам, это были мои солдаты, а также Лучники Ока. Кто-то обезглавил их и расставил в молитвенных позах.

В саване оказалось женское тело, покрытое цветами. Стебли и разноцветные лепестки с ног до головы укутывали соблазнительную фигуру. На груди росла пара подсолнухов. Эта женщина была самым живым мертвецом, что я видел в этом кровавом тумане. И она сидела, глядя на меня пустыми глазницами покрытого лепестками черепа.

Конечно, кто-то ее так обрядил. Труп не может быть живым.

Позади меня что-то зашевелилось. Я повернулся и увидел Амроса. Он набрался смелости войти внутрь и теперь смотрел на парамейскую вязь на стене.

– Здесь все неправильно, – сказал он.

– Что именно?

Он указал на буквы.

– Это не парамейский. Они только кажутся парамейскими.

Я уже успел заметить, что буквы больше не выглядели настоящими. Как будто ребенок пытался придумать собственный язык.

Амрос поднес палец к надписи, но не коснулся ее.

– Это… кровавые руны.

– Кровавые руны?

– Когда кровавая чума опустошала мою родину, кровавые дожди даровали многим новорожденным умение писать такие руны и накладывать заклятья.

Они чем-то напоминали кровавые узоры на страницах «Мелодии Михея».

– А руна способна… вернуть кого-нибудь к жизни? В другом теле?

Амрос кивнул.

– Вполне. Философы передавали таким образом запретные знания.

– А убить? Мог такой колдун убить этих людей?

– Нет. – Амрос указал на женщину в саване. – Это она. Она их убила. Святая смерть.

Он действительно в это верил? Растущие из тела цветы – это весьма необычно, но все же труп не мог никого убить. Однако я был бы глупцом, если бы полностью отверг такую возможность, учитывая все, что видел и слышал сегодня.

– Сожгите здесь все, – сказал я.

– Только глупец будет и дальше навлекать на свою голову ее гнев.

Я вздохнул.

– Заложите вход камнями, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти.

– С радостью, государь Базиль.

Позже меня посетила Саурва, ее бледное тело образовалось из болезненно-розового облака. Даже в глубине своей пещеры я не мог укрыться от зла, порожденного кровавой тучей.

– Знаешь, кто мог бы легко придумать способ преодолеть их оборону? – спросила она. – Михей Железный.

Укрытая туманом, она стояла в дальнем конце комнаты. Я почти мог разглядеть кровь под ее прозрачной кожей. Ее зрачки светились зеленым, а затем растворялись в белках глаз, и это повторялось снова и снова.

В дверь постучали.

– Это я, государь император.

Голос Томуса.

– Подожди, – приказал я.

– Если бы я хотела с ним что-нибудь сделать, ты бы меня не остановил, – сказала Саурва. Это была правда. – Впусти его. Мы поговорим позже.

– Входи, Томус.

Саурва разглядывала его с тревожащей улыбкой, которую он, к счастью, не видел. Я велел ему сесть рядом со мной.

– Как там дела с рыжеволосой девушкой? – спросил я.

– Амрос и другие Лучники говорят, что знают возлюбленную Кевы. Ее зовут Сади. И ее нет среди рыжеволосых женщин, которых мы собрали.

Я разочарованно вздохнул.

– Тогда, кроме моего кинжала, у нас ничего против него нет. – Или есть? – Томус, что ты узнал о великом магистре крестейцев Михее Железном?

– Ах да. Михей Железный. – Томус поднял палец. – Он называл себя Зачинателем. – Он поднял второй палец. – Он ненадолго отвоевал Костану у Селуков. – Третий. – И даже женился на внучке императора Сатурнуса.

– И какая его постигла судьба?

– Самая худшая. Он пропал в Лабиринте. С тех пор его никто не видел.

Как мой Доран. Мысль о сыне, запертом в этом демоническом месте… я разрыдался бы, если бы это не было проявлением слабости.

– Как я понял, Михей был великим полководцем.

– Это правда, – кивнул Томус. – И великим гордецом. Вообразил, что он такой же, как ты.

– Люди, достигшие столь многого, имеют право гордиться.

– Так почему же ты не гордишься собой, государь император? И я сейчас не льщу. Императрица Сатурнус считала себя богиней моря и заставляла слуг повсюду ее носить. Приказывала приспешникам ползти к ее трону и выкалывала глаза, если кто-то поднимал голову, чтобы взглянуть на лиф ее платья. И при этом правила одним маленьким островом.

О да. Томус был на ее стороне, когда мы с Маркосом завоевали этот остров.

– Учитывая, чего ты добился, меня потрясает твоя скромность, – продолжал Томус.

Трудно быть гордецом, помня о том, как мать прокладывала себе путь ко двору через постель и прятала меня под половицами в процессе, чтобы избавить от еще более отвратительных воспоминаний. Или о том, как отец гнул спину, строя колесницы для сильных мира сего, а потом был задавлен одной из них.

– Я хорошо умею только завоевывать, – сказал я. – Завоевывать и вдохновлять людей на завоевания. Вот и все. Это мое единственное умение. В Ангельской песне не говорится, что Зачинатель будет праведным или даже порядочным человеком. Но он будет низкорожденным. И потому я должен напоминать себе – есть ли кто ниже меня?

– Ты должен оставить эти мысли в прошлом. – Томус потер место чуть выше сердца. – На простых идеалах империю не построить, государь император. Я сопротивлялся тебе так долго, потому что знал, что на твоей стороне одни фанатики, глупцы и мечтатели.

– А теперь и ты. Как любопытно.

Саурва хихикнула. Я едва не забыл о том, что она стоит за туманом.

– У тебя гораздо больше общего с Михеем, чем ты думаешь.

– Я и правда на твоей стороне, – сказал Томус. – И был на ней одиннадцать лет. Я наблюдал, как ты заключаешь союзы с врагами, за исключением Сатурнусов и их пиромантов, полностью заслуживших то, как ты с ними