Израиль: война и мiръ - Яков Рабкин

И вот Иуда выступает перед правителем Египта и подробно, с достоинством, пересказав произошедшее с ними и упомянув, что отец не выдержит потери Вениамина, предлагает себя в рабство вместо младшего брата. Круг закрывается, Иуда на деле доказывает себе, что со старым покончено навсегда. Только тогда, превозмогая рыдания, признается Иосиф: «…я – Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет; но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни» (Бт. 45, 4–5). Он не таит на них злобы, они прощены, ибо доказали – ему и, самое главное, самим себе, – что с былым малодушием покончено. Таким образом, раскаяние способно преобразовывать прошлое: «… не вы послали меня сюда, но Бог» (Бт. 45, 8). Иосиф не упрекает их, не корит их описанием своих страданий в рабстве. Впрочем, братьям все еще не так легко поверить в великодушие Иосифа. Поэтому позже, перед смертью отца, Иосиф вновь заверяет их, что не таит на них зла: «И сказал Иосиф: не бойтесь, ибо я боюсь Бога; вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей; итак не бойтесь: я буду питать вас и детей ваших. И успокоил их и сердечно говорил с ними» (Бт. 50, 19–21).

Эта библейская история содержит в себе все элементы процесса, ведущего к прощению. Согласно Маймониду, тому, у кого просят прощения «…запрещено ожесточать сердце свое и отказываться от примирения. Напротив, он должен с легкостью принимать любую попытку умиротворения, а обижаться – с трудом. Когда у него просят прощения, надо искренне и с добрым сердцем согласиться» (Законы о раскаянии 2, 10). Но ведь в нашей истории братья даже не успели попросить прощения. Тот же Маймонид в другой части свода упорядоченных им законов «Мишне Тора» замечает, что тот, кто прощает причинившего ему зло человека, не упрекая его и не тая обиды, по-настоящему богобоязнен» (Законы о знании 6, 9). Иосиф своими глазами увидел, что братья раскаялись, и поэтому сам великодушно простил их. В то же время бессмысленно прощать человека, если он не только не раскаивается в содеянном, но и продолжает идти по дурному пути…

Интересно, что в иудейском понимании прощение более благотворно действует на того, кто прощает, чем на того, кого прощают. Для Иосифа прошлые страдания приобретают иной смысл: он видит в них Божественный промысел, который позволяет выжить всей его семье. Прощение возносит его над страданием, как бы исчезающим в дымке прошлого. Прощение освобождает от неприязни, ожесточения и озлобленности, что подчас так сильно отягощают сердце. Неудивительно, что иудею предписано перед отходом ко сну вслух простить всех, кто нанес ему материальный или всякий иной ущерб, кто оскорбил его словом или делом, умышленно или непреднамеренно. Неудивительно, что разрушение Иерусалимского храма наши мудрецы считают греховным следствием непримиримости, злопамятства и беспричинной вражды.

Еврей – это не просто лицо еврейской национальности

Интервью[33]

Книга, профессора Монреальского университета Якова Рабкина «Во имя Торы: история еврейского сопротивления сионизму»[34] – это рассказ о том, почему большинство мыслителей и духовных лидеров иудаизма в свое время отвергли еврейский национализм, а многие отвергают его и сегодня. Она отражает взгляды целого круга опирающихся на Тору критиков сионизма, основываясь на представлении о евреях, как о народе, который в течение столетий сплачивался вокруг Торы и ее заповедей. Отказываясь сводить понимание еврейской общности к западной концепции нации, они отрицают идею политического самоопределения евреев в принципе.

Обозреватель МЕГ Антон Трубкин встретился с Яковом Рабкиным в Москве.

А.Т.: Почему после многих лет в эмиграции Вы приехали в Россию?

Я.Р.: Я эмигрировал в семьдесят третьем и вернулся в СССР лишь в восемьдесят восьмом году, когда раввин Адин Штейнзальц попросил меня помочь с организацией ешивы. Это было мое первое возвращение за 16 лет. С тех пор приезжаю каждые два-три года.

А.Т.: Что Вас привело в Москву на этот раз?

Я.Р.: Международная конференция «Иерархия и власть». На заседании о применении насилия я выступил с материалами своей недавней книги об отношении к насилию в еврейской традиции и современной сионистской практике. Доклад был принят хорошо.

А.Т.: Когда-то рабби Зоненфельд сказал, что вместе с Теодором Герцлем в Святую землю вошел ад. Ваш комментарий.

Я.Р.: Моя книга именно о том, как и почему традиционные евреи, вроде раввина Зоненфельда, отнеслись отрицательно к идее сионизма. Книга вышла сначала по-французски, потом вышел итальянский перевод, а английский вариант опубликован несколько месяцев назад. Эта тема, похоже, интересует многих. Я не так давно был в Киеве на конференции о мультикультурализизме и национальном единстве. И там тоже говорил о теме своей книги, которая в значительной степени относится не только к евреям, но ко всем тем, кто задает вопросы о том, что такое национальная идентичность, зависит ли ее сохранение от наличия национального государства. Почему столь категорично отрицают саму идею еврейского государства именно те евреи, которые наиболее ревностно хранят свои обычаи и образ жизни?

А.Т.: Как по-вашему, будущее еврейской культуры за религией? За идеологией сионизма, если, конечно, такая идеология есть? Все-таки государство уже создано… И если это, по мнению некоторых, историческая ошибка, то это ошибка длиной в полвека. Государство уже создано, и сионизм вряд ли можно назвать государственной идеологией.

Я.Р.: И да, и нет. Я часто езжу в Израиль – гораздо чаще, чем в Россию. Так вот однажды, лет десять назад, я ставил машину на одной из улиц Иерусалима, а передо мной другой человек парковался. Я ему говорю: «Ты чуть-чуть туда поближе поставь». «Не учи меня сионизму», – ответил он. Очевидно, слово «сионизм» означает прописную истину, в то время как в самом государстве Израиль образуется самосознание новой исторической общности, отличной от той, что обычно считается еврейской.

Со мной в Киеве был израильский философ Иосиф Агасси. Так вот, он с тридцатью восемью другими израильтянами потребовал, чтобы их национальность в удостоверении личности была указана израильской. Им отказали, ибо государство официально считается еврейским. Признание израильской национальности противоречит сионистской идеологии, идее об исторической родине евреев всего мира и т. п. Признать, что Израиль – это просто государство живущих в ней граждан, означает отказ от сионизма. Естественно, что государственные структуры охраняют сионистскую идеологию, хотя на практике израильское