Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Лицо Тарстона кривила злобная усмешка. Повернувшись к тюремщику, он указал на Эннис и сказал:

– Она слишком сильно воняет, чтобы к ней прикасаться. Отведи ее в зал, да и железные браслеты ей не повредят, не так ли, миледи?

Эннис смотрела на него молча, она берегла силы. «Еще будет время расквитаться за все оскорбления», – с горечью думала она, пока тюремщик надевал на нее тяжелые кандалы и подталкивал к двери. В коридоре она почти ослепла от огня факелов вдоль стен, так как в своем заточении совершенно отвыкла от света. Ее вели по бесконечным лестницам и коридорам. Все кружилось у нее в голове, но она твердо решила не показывать, насколько она ослабла.

Это решение подверглось серьезному испытанию, когда ее ввели в зал. Она споткнулась о волочившийся кусок своего платья, превратившегося в рубище, но пыталась держать голову высоко под устремленными на нее взглядами собравшихся. Люди, с которыми она не раз прежде сидела за одним столом, смотрели на нее сейчас с неприкрытым ужасом, и она знала, что дни, проведенные в подземелье, страшно изменили ее. Конечно, находясь там, она пыталась, по возможности, следить за собой, но у нее не было ни гребня, ни каких-либо других туалетных принадлежностей, если не считать дурно пахнущей воды в деревянном бочонке. И она прекрасно понимала, что выглядит ужасно. Тем не менее она выпрямила спину и устремила взгляд вперед, стараясь идти не спотыкаясь и не падая, несмотря на тяжелые цепи, свисавшие с ее запястий.

Оглядев зал, Эннис заметила свою кузину. Алиса сидела на стуле. Ее лицо было бледным, а карие глаза широко раскрыты, и в них читалась тревога.

Высоким, неестественным голосом Алиса громко сказала:

– Подведите ее ближе, Тарстон. Я хочу поговорить с моей кузиной и спросить, раскаивается ли она в своих прегрешениях против вас.

Эннис подтолкнули вперед. Спотыкаясь, она приблизилась и встретилась глазами с Алисой. Она все поняла. Ее кузина была в такой же ловушке, как и она, и ее мучил страх. Эннис заставили встать на колени перед Сибруком. Он не сел на свой стул, а стоял немного в стороне. Несмотря на его насмешливый, издевательский вид, в нем чувствовалось внутреннее напряжение.

Эннис подняла голову и посмотрела на него. И, рассмотрев его сейчас, она увидела то, чего не могла заметить в тусклом свете подземелья. Глаза его лихорадочно бегали, глубокие складки залегли по обеим сторонам рта. Сейчас он казался натянутым, как тетива лука, и прямо вибрировал от напряжения. Таким она его еще не видела. Эннис поняла, что он испуган, смертельно испуган, и в глазах его ужас перед Драконом. Она улыбнулась. Его глаза впились в нее.

– В чем причина вашей улыбки, леди Драгонвик? – проскрипел он. – Ваш муж умрет еще до конца этого дня, это вас так развлекает?

– Если это так, то мне, конечно, нечему радоваться. Но я почему-то уверена, лорд Тарстон, что это вы, а не кто-то другой, умрете еще до заката.

Алиса испуганно и громко вздохнула, но она не успела предупредить кузину. Тарстон со всей силы ударил Эннис по лицу. Скованная цепями, она не удержала равновесия и упала. Черные точки плясали перед ее глазами, а в ушах стоял непрерывный звон, заполнивший ее сознание. Она яростно цеплялась за обрывки образов, крутившихся в мозгу.

Только бы не лишиться чувств, повторяла она снова и снова. Затем в ее голове все смешалось: она слышала бормотание Тарстона, видела чьи-то бегущие ноги. Топот людей тонул в громких воплях, раздававшихся со всех сторон. Лязг стали, хрипение и стоны – все это накатило на нее, как волна. Глаза закрылись. Черная пропасть небытия готова была поглотить ее, подобно голодному чудовищу. Пасть его была совсем рядом. Разноцветные точки, кружась хороводом, устремлялись в нее…

Сквозь этот хаос прорвался крик Алисы. Эннис изо всех сил пыталась удержать ускользающее сознание, сосредоточившись на лице кузины, рот которой был широко открыт, а глаза с выражением совершеннейшего ужаса смотрели в дальний конец зала. Эннис с трудом поглядела в ту сторону. Невыносимый шум в ушах сводил с ума, и каждое движение причиняло мучительную боль. Она закрыла глаза, но все же последним усилием воли заставила себя поднять веки.

И тут же увидела его. Свой шлем он где-то потерял, и золотистые волосы свободно падали на плечи. Но даже если бы на нем были все доспехи, она и тогда узнала бы его везде и всюду. Яростно сражаясь, Рольф ле Дрейк прокладывал себе путь через толпу рыцарей Тарстона. Его меч описывал смертоносные круги. Люди валились вокруг него, словно трава под косой.

Эннис опять показалось, что это воплотился в действительность один из ее давних снов. По-видимому, это и вправду был сон, потому что в какой-то момент она ясно увидела, что к ней приближаются сразу два Рольфа. Два светловолосых гиганта плечом к плечу разили врагов беспощадно и методично.

И тогда она провалилась в пропасть. Сил сопротивляться больше не было. Черная пасть проглотила ее, как проголодавшееся животное, как дракон…

22

Первое, что увидел Рольф, ворвавшись в зал, был Тарстон. Как раз в этот момент негодяй бил по лицу изможденную бледную женщину, больше похожую на привидение, чем на живого человека. На руках ее были оковы, темные длинные волосы свалялись. Она беспомощно рухнула на пол, и Рольф почувствовал приступ безумного гнева. Бить беззащитную женщину – о, для такого мерзавца смерть – слишком легкий конец.

– Тарстон! – И он поднял меч. Клинок был липким от крови. Свет факелов причудливо отражался на нем. Свой шлем Рольф потерял при штурме внешнего двора, и сейчас ему пришлось наклониться, чтобы подобрать с пола другой, скатившийся с головы павшего рыцаря. Сибрук быстро сообразил, что открытого поединка с Рольфом ему лучше избежать, и приказал своим рыцарям остановить его.

Они выступили вперед. Рольф изготовился к битве. Когда же он почувствовал, что рядом с ним встали Гай и его брат, то мрачно улыбнулся, и втроем они начали прокладывать свой кровавый путь к возвышению, где находился Сибрук. Нанося и отражая удары, они быстро очистили зал от тех, кто еще мог сражаться. Но этого времени Сибруку хватило, чтобы скрыться.

Вне себя от ярости, Рольф подступил к жене Тарстона, которая, остолбенев, стояла, вцепившись в спинку своего кресла. Вся трясясь, она подняла руку и указала на неподвижную фигуру на полу. Рольф пригляделся и обомлел. Нет, не может быть…

– Господи, – простонал он и опустился подле нее на колени. Красная отметина от удара пересекала ее щеку. Глаза были закрыты, а прекрасные темно-рыжие волосы были спутанными и грязными. Он нежно поднял ее невесомое тело. Она жалобно застонала. Гневно взглянув на леди Алису, Рольф спросил: