Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

В животе у нее заурчало от голода, и этот звук привлек крысу. Эннис слышала, как та скребется по камням и соломе, и открыла глаза, чтобы не пропустить ее приближения. Блеск злобных глазок выдал ее, и, когда она подобралась ближе, Эннис швырнула в нее башмак, но промахнулась. Мерзкая тварь убралась прочь с писком.

Господи, крыса жива и придет опять… Эннис села, прислонившись спиной к сырому камню стены, и начала ждать. Если бы не постоянная война с крысами, она бы сошла с ума от страха и неизвестности, но эта борьба помогала ей не думать без конца о своей дальнейшей судьбе. Рольф придет. Она держалась за эту мысль изо всех сил, потому что сомнение означало смерть.

Дракон придет, и вместе с ним – ее освобождение, жизнь и любовь… Он никогда не предавал ее, не предаст и теперь. Он придет в замок Стонхем, чтобы забрать свою жену и своего сына, и они вместе, ничего не боясь, отправятся домой в Драгонвик.

Внушая себе надежду, Эннис не выдержала и провалилась в неровный сон. Она спала, сжавшись в комок и все время опасаясь крыс, которые могли обгрызть ее руки и ноги, засни она чересчур глубоко. Обрывки кошмаров преследовали ее. Видения последних дней с их ужасами заставляли ее просыпаться. Образы проплывали перед ее мысленным взором. Какие-то куски разговоров и событий, Рольф, сэр Гай, Белл и даже Говейн всплывали в ее памяти. Вполне возможно, что в общей суматохе охотнику удалось скрыться в лесу. Эннис могла только молиться, чтобы Говейн спасся, невредимый добрался до Гарета и сообщил ему о случившемся.

Из глубины подземелья донесся приглушенный стон. Эннис содрогнулась. Тарстон держал в своих казематах немало узников, она мельком видела некоторых из них, когда ее вели из камеры в зал и обратно. Она слышала их стоны и вопли из темных глубин. И вот сейчас, когда раздался отчаянный крик еще одного несчастного, она почувствовала себя более одинокой, чем если бы была совсем одна. Поначалу она еще пыталась как-то связаться с другими узниками, однако никто не осмелился ответить на ее стук в стену, а появившийся на эти звуки стражник грубо пригрозил унять ее силой, если она не прекратит шуметь. И вот теперь случайный крик агонии, который она услышала, стал еще одним свидетельством всей безвыходности ее положения. И она забилась в свой угол, прижала колени к груди и стала ждать нового нападения крыс. Когда-то Эннис жила в комфортабельных покоях. Ей вспоминались мягкие подушки на креслах, ворсистые восточные ковры, вышитые шелковые занавеси и длинные столы, уставленные изысканными блюдами, которыми она обычно пренебрегала. Она вспомнила обильные утренние трапезы Тарстона. Голод начинал грызть ее желудок, едва ей приходили на ум блюда с белым хлебом, мясом, нарезанным кусками, и свежими овощами и фруктами. А сейчас простое яблоко заставило бы ее кричать от восторга.

Громкий скребущий звук прервал ее мечты о еде, и она напряглась. Крыса… Но это, должно быть, какая-то невероятно огромная крыса, потому что шумит она так, как если бы у нее были длинные, словно у кошки, когти. Эннис нагнулась и приготовила свой башмак.

Но шипящие звуки, последовавшие вслед за этим, не могла издавать никакая крыса. Эннис похолодела. Звук стал громче, и она распознала его.

– Кузина, Эннис, – свистящим шепотом звали ее.

Вскочив на ноги, Эннис бросилась к двери и прижалась к крохотному зарешеченному отверстию. Неверный свет настенного факела осветил белокурые волосы, и она узнала кузину. Она просунула пальцы сквозь металлические прутья и прижалась лицом к решетке.

– Алиса! Вы пришли освободить меня?

– Я не могу, – сказала Алиса, и в голосе ее прозвучали бессилие и страх. Она посмотрела вокруг диким взглядом: – Если Тарстон узнает, что я спускалась сюда… Я подкупила стражника, отдала свою любимую золотую пряжку. Я сказала ему, что, если он выдаст меня, я обвиню его во лжи и воровстве и ему выжгут глаза.

Она подошла ближе к решетке и заглянула внутрь. Ее нос сморщился от омерзения.

– Господи! Как вы можете здесь находиться? Здесь так отвратительно воняет.

– Да, это так, – резко сказала Эннис. Раздражение боролось в ней со здравым смыслом. Ей нельзя было злить свою кузину – в ней была единственная надежда на помощь. – Какие у вас новости, Алиса? Мой лорд дал знать о себе?

Алиса покачала головой:

– Нет. Единственное, что я знаю, так это то, что очень боюсь ле Дрейка.

– Рольф не причинит вам вреда, до тех пор, конечно, пока вы не причините вреда мне или его сыну. – Эннис сделала паузу, чтобы дать кузине почувствовать смысл этих слов, затем добавила: – Он придет за мной. Дракон никогда не позволит Тарстону держать нас здесь. А это правда, насчет короля?

– Что он умер? Да, правда, – раздраженно сказала Алиса. – Смерть Иоанна нарушила все планы моего мужа. Он собирался соединить свои силы с силами короля, вы же знаете.

До Эннис только сейчас дошло, что приход Алисы, по-видимому, тесно связан со смертью короля. Она поднялась на цыпочки и прошептала:

– Алиса, вы должны послать весть обо мне Рольфу, он должен знать, где я, пожалуйста, вы моя кузина, моя кровь.

Тревога исказила совершенные черты Алисы:

– Но если Тарстон узнает, он изобьет меня или сошлет куда-нибудь. Нет, это слишком опасно, и, кроме того, где гарантия, что этот зверь, ваш муж, не убьет меня, как только появится здесь? Нет!

Глубоко вздохнув, Эннис сказала холодно:

– Рольф не животное. Он благородный и честный лорд, и все, кто ему служит, любят и уважают его. Ни у кого нет причин жаловаться. В его подземельях сидят только разбойники, которым там самое место.

Алиса нахмурилась:

– Меня не интересуют люди в его подземельях, а те, кто заключен здесь, это в основном должники, не желающие платить законных налогов. – Она помолчала. – Я ведь пыталась помочь вам.

– Да? И почему же лорд Тарстон не освобождает меня?

– Тарстон? Нет, я имела в виду прошлый год, когда вас заставили выйти замуж за Дракона. Это я послала людей спасти вас, но им это не удалось. Мои люди оказались неумелыми дураками. Они ждали, пока закончится свадьба, и потом… А впрочем, это уже не имеет значения. – Она ближе придвинулась к Эннис. – Я просто хотела сказать, что забочусь о вас и пыталась помочь.

Пораженная этим открытием, Эннис сперва не нашлась что ответить. Затем спросила:

– И кого же вы послали мне на выручку?

– Сэра Саймона де Роже. Я всегда считала его благородным человеком, но клянусь, на сей раз он все испортил. Правда, он обвиняет других. Будто бы его указания были неправильно поняты… Но я была о нем гораздо более высокого мнения, и мне казалось, что он сумеет защитить вас. – Она взглянула себе под ноги и скорчила гримасу: – Святая Мария! Да здесь что-то вроде ядовитых слизней. Вдруг они заползут мне в ботинки! И как вы выносите все это?