Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Он не выразил вслух того, что думали оба, но по лицу Гая было ясно, что тот понимает его.

В последующие дни на многих лицах читалось нетерпеливое ожидание приближающегося конца. Но никто не решался вслух произнести то, о чем думали все.

Несмотря на свое болезненное состояние, монарх настоял на том, чтобы выехать из Линна и отправиться в Уисбич. Он бежал на север, словно пытаясь оторваться от демонов смерти, не слушая никого из своего окружения. Это нетерпеливое недоверие дорого обошлось ему. Со всей своей недавней добычей, с сокровищами короны и с казной Англии в обозе он достиг берегов Велленд-Ривер. Когда они подошли к устью реки, Иоанн приказал переправляться, не дожидаясь отлива.

– Сир, – пытался протестовать встревоженный Рольф, – здесь очень ненадежная почва. Видите эти бурлящие волны? Под ними настоящее болото. Мы не знаем здесь хорошего брода. Необходимо дождаться отлива, чтобы определить, где можно переправиться.

Иоанн заорал:

– Жалкий трус! Я переправлюсь сейчас, а вы сделаете все, что вам велено!

Рольф окаменел.

– Да, сир, – выдавил он, проглотив оскорбление. Он подчинился и приказал своим людям организовать переход через реку в указанном месте.

Переправа началась. С одинаково безразличным усердием Рольф следил за перепуганными лошадьми и за королем. Неожиданно почва ушла у них из-под ног. Люди и кони заметались, деревянные повозки опрокинулись, и все ценности оказались в воде. Золото ушло на дно первым.

Рольфу удалось перевести короля и часть войск на другую сторону реки, но большая часть поклажи исчезла в болотистой почве. Вода была ледяной, ветер гнал волны над топью. Те, кому удалось сохранить одежду сухой, снимали ее и отдавали королю, а другие лезли обратно в трясину, пытаясь спасти хоть что-то из королевской казны. Сам Иоанн бросился в реку; его едва успели вытащить, когда лошадь под ним провалилась в болото.

Все было тщетно. Трясина быстро поглотила все, кроме нескольких блюд и маленьких безделушек. Королевские сокровища, легендарные украшения Элеоноры Аквитанской, которая была женой французского короля Людовика VII, а после развода – женой короля Англии Генриха II, – все исчезло навсегда.

Преодолевая страшную усталость, вымокшие до нитки, дрожащие от холода войска прибыли в Свайнхедское аббатство, где король, вне себя от злости и горя, принялся утешаться персиками и молодым сидром. Это до такой степени усугубило его болезнь, что, когда двумя днями позже он приехал в Слифорд, где его ждало горькое известие от Хьюберта де Бурга, осажденного в Дувре, Иоанн был вынужден послать за пиявками, чтобы как-то облегчить свои страдания. Лекарь ему не помог.

Скрежеща зубами, король изложил свой план – выступить в Ньюарк на следующий же день.

– Хьюберт де Бург пишет, что ему нужна помощь или разрешение сдать город. Дувр потерян, – добавил он злобно. Дождь лил как из ведра, и ветер завывал вокруг толстых стен Слифордского замка, но Иоанн упорствовал в своем желании ехать. Как и предполагал Рольф, король смог продержаться в седле только несколько миль, после чего упал с лошади со стонами и проклятиями. Рыцари своими мечами нарезали ивовых ветвей на обочине дороги и из них соорудили грубые носилки. Поверх связанных прутьев бросили лошадиную попону, но не нашлось ни соломы, ни сена, чтобы как-то сделать это ложе мягче. Сперва носилки укрепили между двумя боевыми конями, но эти горячие животные в паре оказались трудноуправляемы. Тогда носилки поставили на плечи людей, но и теперь тряска была невыносима для больного.

В конце концов короля привязали к спине лошади, и так он закончил свое путешествие в Ньюарк. Там обратились к епископу Линкольнского собора. Аббат Крокстон переправился через Трент, чтобы подготовить душу короля к переходу в мир иной, потому что было уже ясно, что он умирает.

В течение следующих трех дней Иоанн объявил наследником престола своего девятилетнего сына Генриха [16] и приказал всем, кто был с ним, принести клятву верности мальчику. Были посланы письма шерифам и смотрителям королевских замков, обязывающие их признать Генриха своим лордом и королем. Назначив опекунов своему младшему сыну Ричарду, король объявил маршала Вильяма, графа Пембрука, опекуном юного Генриха.

Это, думал Рольф, самый удачный выбор. Вильям был известен как честный и справедливый человек.

В полночь 18 октября 1216 года страшный ураган пронесся над Ньюарком. Сила его была такова, что дома дрожали, как осенние листья. Народ в страхе говорил, что это дьявол пришел забрать короля. И действительно, в этот страшный час он умер.

Об этом Рольфу рассказал Иоанн Совиньи, монах, который дежурил у тела короля после его смерти. Не успел монарх испустить дух, как слуги его разбежались кто куда, прихватив все сколько-нибудь ценное, что смогли унести.

Рольф организовал эскорт, сопроводивший королевские останки из Ньюарка в Уорчестер, где король пожелал обрести свой последний приют в церкви Пресвятой Девы Марии и Святого Вулфстана. Похоронный кортеж проехал через Англию без затруднений. Гроб с телом монарха охраняли воины Рольфа и иностранные наемники. «Ну что ж, – подумал Рольф, – пожалуй, это самая подходящая похоронная процессия для Иоанна – иностранные наемники, которых он привел в Англию, чтобы уничтожать англичан».

Когда погребение закончилось, Гай спросил Рольфа:

– Что мы теперь будем делать, милорд? Принц Людовик продолжит войну.

– Войну за что? Он не может больше претендовать на роль спасителя Англии от тирана. Тиран мертв. Ни один англичанин не станет сражаться на стороне чужеземного захватчика.

– Так, значит, мы возвращаемся в Драгонвик? – Надежда засветилась в глазах Гая, улыбка тронула его губы: – Мы можем вернуть домой леди Эннис, и в Англии наконец воцарится мир.

Рольф прислонился спиной к каменной стене и внимательно посмотрел на Гая.

– Мне хотелось бы знать, – сказал он холодно, – причину вашей нежности к моей жене. Вы постоянно говорите о ней, и каждый раз в ваших глазах зажигается этот особенный свет. Скажите, вы ведь знали о готовившемся похищении ее после нашей свадьбы? Это же ваша идея – вернуть ее к Тарстону?

Гай уставился на него. Тусклый свет проникал через открытую дверь. Пахло дождем и дымом лагерных костров. Тяжелая тишина повисла под сводами церкви. Наконец Рольф пошевелился, и его меч лязгнул о каменную стену.

– Итак, я хочу услышать ваши объяснения.

Пожав плечами, Гай сказал:

– Это правда, что я часто смотрю на вашу леди, но это не совсем то, что вы думаете.

Он замолчал и повернулся лицом к открытой двери. Порыв ветра ворвался в нее, и капли дождя забрызгали лицо Гая. Но он не обратил на это внимания, устремив взгляд на какую-то отдаленную точку вне пределов церкви.