Капли корсара - Герман Корнаков

Ульрих фон Юнгинген — великий магистр Тевтонского ордена, желая упрочить свои связи, искал поддержки у влиятельных представителей церкви. Кардинал Косса был как раз тем, без кого папа не мог принять ни одного решения. Мечтая о расширении сферы влияния Тевтонского ордена, великий магистр, по совету капитула, используя влияние Коссы, начал вести дипломатические переговоры, главная цель которых — очередной крестовый поход на Польшу и Литву. Кардинал Косса хорошо знал об этих планах Ульриха фон Юнгингена и будучи одним из участников, взял с собой в Париж Тевтонцев, с целью заручиться поддержкой французского двора. Так думали посвященные, так думал великий магистр, но Бальтазар Косса предполагал иное. Косса не был трусом, однако, поездка к Карлу VI, прозванному в народе "безумным" представлялась для него весьма не увеселительной прогулкой, и поэтому находиться за спинами Тевтонцев ему было, намного спокойнее.

Отряд продвигался к западной окраине Парижа к крепости Лувр, где кардинал Бальтазар Косса должен был встретиться с королем Франции. Зная о болезни Карла VI — страхе перед шумом и резкими звуками, от чего король впадал в состояние резкой раздражительности, а порой и полного безумия, Бальтазар Косса предусмотрительно решил оставить Тевтонцев за стенами Лувра. Еще с пристани кардинал отправил в Лувр брата Бернарда, заботясь о том, что бы монах успел до встречи, Косса с королем, переговорить с францисканцами, живущими при дворе Карла VI. Тайная переписка, конечно, велась, но разговор с глазу на глаз намного важнее, чем краткие строки письма. Косса доверял брату Бернарду и ждал от него хороших вестей. Крепостные стены Лувра раскинулись на правом берегу Сены рядом с церковью Сан-Жермен-ле-Ронд, которую Косса и выбрал для встречи со своими людьми.

Династия Валуа и так славилась склонностью к психическим болезням, но по слухам, долетающим до Рима, болезнь короля Карла VI приписывали делу рук его брата Людовика и Изабеллы Баварской…. хотя… по обвинению в отравлении короля ранее была уже изгнана из дворца Валентина Висконти, жена герцога Орлеанского и повешен монах Першье. Бальтазар мало доверял сплетням о Миланской красавице Валентине, но допускал возможное, помня, что итальянцы часто прибегали к ядам, решая свои политические вопросы. Придворных изгоняли, а болезнь оставалась. Из Парижа изгнали всех евреев, а болезнь осталась. Обреченный король просил у придворных пощады и обещал Богу свою дочь, но болезнь осталась. Единственным человеком способный предотвратить приступы болезни Карла VI была дочь королевского конюшего Одинетта де Шандивер. Вот к этой фрейлине и послал кардинал Косса второго монаха, в надежде увидеть Карла в состоянии понимать и принимать решения.

Третьей составляющей в этой сложной политической, шахматной игре была Сорбона. Университет, образованный несколькими церковными школами, он за годы своего существования приобрел огромный авторитет в католическом мире, в противовес угасающей силе Рима, но, не смотря на это, планы сорбонистов по преодолению церковного раскола успехом не увенчались, и об этом кардинал Косса хорошо знал. Знал и давно вынашивал свой план, где даже такие личности, как папа ГригорийXII оставались всего лишь пешками в большой политической игре Больтазара. Объединить усилия кардиналов, Карла VI, Сорбону и добиться личной встречи Римского и Авиньонского пап в Савоне — вот цель, ради которой кардинал Бальтазар Косса прибыл в Париж. А истинная цель? А истинная цель одна — это его будущая власть, власть над католическим миром, в котором сейчас царствовал хаос. Иногда он боялся, что кто-то поймет его игру и тогда годы усилий, пролитая кровь… и все, все напрасно… выстроенная им лестница к папскому престолу в одночасье рухнет, а вместе с ней рухнут и его мечты…. сотрется в памяти людей имя и…., а забвение, для него было страшнее…, страшнее, чем сама смерть…

— Ваше преосвященство, — Косса вздрогнул от неожиданности, вырванный из потока собственных мыслей, раздавшимся рядом голосом брата Бернарда, — ваше преосвященство…..

— Где аптекарь, что прислал мне великий магистр? — Косса ждал.

Став первым из кардиналов, приобретя власть над людьми, он вместе с ней приобрел и множество врагов…. Корсару было легче…. свои проблемы он решал, прибегая к мечу, а сейчас… облачаясь в сутану, он не мог, как раньше разить своих неприятелей клинком. "Новая жизнь требует и новое оружие — думал Бальтазар, решив заменить холодную сталь ядом"….

— Я к вашим услугам мессир, — перед Коссой предстал невысокого роста, крайне неприятного вида человек, больше походивший на лавочника, нежели на преуспевающего аптекаря.

— Вы, наверное, догадываетесь, для чего я вас пригласил? — Коссса внимательно посмотрел на аптекаря, — я давно имею нужду в таком человеке как вы сеньор. Говорят что вы мастер своего дела, — кардинал хитро улыбнулся, — и при всех своих достоинствах вы еще и не болтливы.

— В нашем деле, мессир, язык укорачивает жизнь, а я не тороплюсь расстаться с этим миром.

— Говорят, что ваши снадобья могут продлить жизнь — это правда? — Косса не отрывал взгляда от сморщенного, усеянного множеством морщин лица.

— По-разному мессир. Какие-то продлевают, а некоторые и укорачивают. Все зависит от вашего желания мессир и… — маленький аптекарь на секунду замолчал, — и разумеется цены, — аптекарь изобразил на лице улыбку, от которой у кардинала неприятно запершило в горле, словно он сам проглотил смертоносный яд.

С этого дня яд, в руках кардинала Коссы, медленно разливался вокруг, унося жизни и расчищая ему путь к Святому престолу Петра….

— Так он что, стал Папой? — Григорий несколько удивился. Он ни когда ранее не слышал о папе-пирате.

— Представь себе, стал, правда ненадолго, но всеже и не Папой, а антипапой, но это сейчас не имеет, ни какого значения, — Лариса всегда любила точность, в особенности, если дело заходило об исторических фактах.

— А Яндра?

— Что она тебе далась?

— Да так, любопытно.

— Что-то я раньше не замечала твоего любопытства к историческим персонам, — она была права, его интересовали больше химические формулы, чем люди их создавшие.

— Ты просто однажды сказала, что она чем-то похожа на меня.

— Отравил пират твою Яндру. Так вот.

— За что? Он же любил ее.

— Поверь мне Гриша, что так бывает. Кто-то дерется из-за женщины, ну, а кто-то из-за мужчины. Яндра убила одну из любовниц Коссы, ну, а тот в отместку отравил ее. Довольно банальная история, а вот капельки те, пожалуй, заслуживают твоего внимания, — Лариса протянула небольшой лист бумаги с прописью выведенной ее каллиграфическим почерком.