Капли корсара - Герман Корнаков

Корнаков Герман

Капли корсара

Часть 1

Капли корсара

"Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы,

и тайного, что не было бы узнано.

Что говорю вам в темноте, говорите при свете: и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях".

Мат. 10; 26,27.

Глава 1

Григорий длинным зажимом извлек из клетки очередную белую крысу. Предыдущий опыт не увенчался успехом и вот сегодня…. он надеялся, что внесенное изменение в формулу…. Григорий нажал на поршень и медленно ввел содержимое шприца под белую шкурку. Как и в предыдущий, раз крыса задергалась в руке и безжизненно вытянулась. Понимая, что и в этот раз ошибся, он все же поместил крысу под перекрестье своего аппарата и запустил программу…. Изменяющийся цвет калибровочной подстройки замер и замигал в красном спектре, регистрируя частоту 10 Гц….

Закат напоминал раздавленную в молоке черную смородину, раскрасив небо оттенками от нежно-розового до интенсивно фиолетового. Упоительный весенний ветерок доносил ароматы цветущих садов, перемешивался с запахом разогретого асфальта и бушующей под окном черемухи. В этой головокружительной цветущей жизни не было место серому, уходящему на пять этажей под землю, архивному зданию. Искусственное освещение, бетонные, окрашенные масляной краской стены и вечная книжная пыль, забирающаяся в легкие, щекочущая нос и делающая красными и воспаленными веки. С пылью боролись, как могли, но она, невзирая на усилия людей, покрывала слой за слоем их сокровенные тайны.

Лариса, Лариса Геннадьевна Палвывчева — симпатичная, голубоглазая красавица работала в отделе медицинских архивов. В институтской среде всех тружеников этого отдела, за глаза называли не иначе, как архивными крысами. Они, конечно, догадывались, но не очень-то расстраивались по данному поводу. Исключением была Лариса, готовая любому перекусить горло и доказать, что без нее — работа остальных просто трата драгоценного времени. Будучи врачом, она еще в институте увлеклась наукой, и выбор ее пал на историю медицины. Поиск всего загадочного, любовь к просиживанию часами в библиотеке и попытка понять больше, нежели написано в толстых медицинских книгах — вот путь, по которому она попала в НИИ. Открывшиеся перед ней возможности и тайны поглотили ее и на несколько лет просто вырвали из нормальной человеческой жизни. Пожалуй, она единственная в отделе оправдывала свое второе имя, превратившись в реальную "архивную крысу". Ее архивная работа была связана отнюдь не только с тем, что бы хранить и систематизировать данные полученные в результате исследований. В первую очередь ее отдел изучал чужие архивы, систематически появляющиеся за забором, обнесенным колючей проволокой. На ее столе можно было увидеть все, включая записи тибетских монахов и воспоминания бродячего лекаря жившего тысячу лет назад, вперемешку с современными данными самых засекреченных лабораторий мира. В этот отдел стекалась вся информация хоть каким-то образом касающаяся медицины. Тысячи диссертаций и научных работ, записи выступлений на конгрессах, вырезки из газет и журналов — вот что такое архив НИИ. По сути это можно было бы назвать огромной медицинской библиотекой, если бы не гриф "совсекретно", жирным чернильным прямоугольником отметивший титул каждого документа

Вечером, когда рабочий день давным-давно закончился, кстати, на Ларису, это правило ни когда не распространялось, на ее стол попал толстый фолиант с дословным переводом трудов личного врача антипапы Иоанна ХХIII…. в кабинет постучали и вошел один из руководителей отдела психогенных исследований.

— Шнайдер, — коротко представился Михаил. Мне, кажется, мы раньше с вами встречались. Вас зовут Лариса, я не ошибся? — он протянул ей руку и движением фокусника извлек из-за спины ветку цветущей черемухи.

— Кому кажется, пусть крестится, — не дружелюбно отозвалась Лариса, но вид белоснежной черемухи, источающих сумасшедший запах, смягчил ее тон, — вас, кажется, величают Михаил, я не ошиблась?

— Ну, вот теперь вместе и перекрестимся, — обрадовавшись удачной шутке, улыбаясь, произнес Шнайдер. Раз все так удачно сложилось, я могу перейти сразу к делу, если вы конечно не возражаете.

— Помилуй Бог, какие тут могут быть возражения, спустя всего какие-то три часа по окончании рабочего дня. Меня здесь нет. Это просто мираж, мой фантом…. Все рабочие вопросы, уважаемый Михаил завтра, если вы, конечно, не возражаете, — озвучила свою часть диалога Лариса.

Шнайдер принял игру и кривляясь, как студент перед третьекурсницей, заламывая руки, стал умолять о великую хранительницу книжных тайн уделить ему хоть одну минуту своего драгоценного времени.

— Вам бы в театр, — посоветовала Лариса, — правда подумайте, у вас классно получается, так что из уважения к искусству я готова вас выслушать. Говорите.

— Мне Ларочка, вы позволите вас так величать? Мне нужны вот эти книги и по возможности завтра. Ваших сотрудников давно и след простыл, так что я заявочку оставил бы вам, а вы бы ее завтра своим передали. Не в службу конечно, а ради…, - он не договорил.

— И все?

— И все, но если хотите, могу предложить проводить вас домой, но…. но мне показалось, что вы чем-то очень заняты, — Михаил выжидательно смотрел на Ларису.

Она взглянула на него из-под очков, готовясь ответить колкостью, но не успела.

— Понял, понял. У-хо-жу. Всех вам благ, надеюсь на… — расшаркавшись, Шнайдер удалился.

"В нем что-то есть" — подумала Лариса, открывая книгу…..

……Фламиниевая дорога вела к раскинувшемуся на склоне холма Сполето. На той стороне холма, за виноградниками, в скрытой от посторонних глаз пещере собрались странствующие монахи. Зеленая поросль загораживала вход, а шум ветра приглушал их и без того тихие голоса.

— Говорю вам Иисус приходил на землю призвать грешников к покаянию. Он учил не стяжать земные богатства, а возлюбить ближнего, учить заблудших и лечить страждущих. "Ибо не здоровые имеют нужду во враче, но больные" — так говорил Иисус, подняв вверх указательный палец, с жаром говорил молодой монах. Его длинные черные волосы закрывали половину болезненно-бледного лица со слезящимися от волнения глазами. — "Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни меди в пояса свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха" — так говорил Христос своим апостолам, посылая их проповедовать истину о Царстве Небесном, — повторял монах слова Евангелия. — Вот и я зову вас. Станьте моими братьями. Сбросьте одежды свои, и я назову вас минориты, — Франциск — так звали молодого монаха, поднял вверх руку с деревянным крестом. — Волею Сына Божия мы создадим монашеский орден…. я умолю папу принять наш устав, где не будет места золоту, а будет Христова бедность, вера и послушание, — Франциск говорил, стараясь заглянуть в глаза собеседников. — Каждый из нас дал обет бедности и в свое время отрекся от мира, но сегодня….. сегодня ваш голос должны услышать церковь и народ, вот почему я говорю вам и зову за собой, — Франциск замолчал и погрузились в раздумье. Только звук перебираемых четок и еле слышное шевеление губ молящихся монахов нарушали тишину пещеры…..