Трилогия садизма: Одиночество. Деструктивность. Любовь - Игорь Озёрский

– Если вы были в темноте, в которой нет времени, как вы оказались здесь?

– В темноте было окно.

– И что вы сделали?

– Мы его разбили.

Монологи прошлого

Слова, которые так и не были произнесены

Хороший юрист непобедим. Даже в своём поражении он оказывается победителем. Но вырви его язык, и тут же одержишь победу.

…это петля, что стягивается вокруг моей шеи в тот момент, когда я сильнее всего нуждаюсь в воздухе.

Я помню. Так уже бывало – вы смотрите мне в глаза и говорите, что не согласны со мной, потом отворачиваетесь и делаете то, что только что опровергали. Это, я вам скажу, подло.

Если не можете быть честными с окружающими, будьте честны хотя бы с собой. Поступая скверно, человек не делает себе чести, при этом пропагандируя свою нравственность – унижает себя. Быть низким перед кем-то неприятно, но не осознавать этого много хуже. Понять и принять это – возвыситься…

Бывает незаметно, порой навязчиво – слишком навязчиво, как и слишком чисто, ведь именно тогда нас можно в чём-то заподозрить. Минимализм скрывает пустоту души. Это искусство мёртвых людей, при этом захламлённость тоже не показатель иного, ведь идеально подделанная купюра так же идеальна, как и поддельна, чем же не ценнее она настоящей? Чем не искусней? Поддельная купюра не имеет цены, но в то же время может быть бесценной – в отличие от её создателя; яркий пример, когда вследствие неблагих намерений рождается шедевр. Поддельные картины порой так же красивы, как и оригиналы, в некоторых случаях даже красивее. Не будем лукавить и закрывать глаза на факты: практически каждый из нас хотя бы однажды задумывался – на что же мы всё-таки любуемся, когда нам представляют какое-либо произведение искусства? Откуда нам знать, не подделка ли это? И имеет ли это значение, если копия так же прекрасна, как и оригинал?

Там, где заканчивается летопись, начинается повесть. Там, где заканчиваемся «мы», – наше собственное эгоистичное «я» – начинается мир. Не каждому дано его увидеть. Человек порой, как юла: крутится вокруг собственной оси, не осознавая, что остаётся на месте. Если за ось взять не собственное эго, а окружающую действительность, то внутренний мир расцветёт. Вращение вокруг себя губительно.

«Осколки бытия», часть 2

Несущие смерть умирают тоже

Последние слова скорпиона Смерти

– Это действительно садизм, и садизм в самой изощрённой его форме. Это я точно вам говорю. Теперь Смерть сковала и моё тело. Наконец-то её тонкие когтистые пальцы добрались и до меня; они пробирались в самую глубь, пытаясь найти что-то очень важное, самое сокровенное – нечто, что должно быть в каждом из нас, – «жемчужину» скорпиона – скорпионью душу. Смерть пристально вглядывалась, пытаясь поймать хотя бы малейший отблеск света, чтобы молниеносно, словно змея, кинуться на него и задушить в своих объятиях, а потом проглотить целиком. Но сегодня, по всей видимости, ей придется обойтись без обеда, как бы рьяно она ни искала во мне эту «жемчужину», этот «свет». Пусть, Смерть, ты и обезобразила моё лицо, изуродовала моё тело, но душу мою тебе не заполучить. Да только не из-за того, что я особенный, и не из-за того, что я чем-то лучше… к сожалению, нет. Всё дело в том, что нельзя найти то, чего нет, так же как нельзя получить то, чего не существует. Сегодня, Смерть, тебе попалось гнилое яйцо. Другими словами, ты расколола пустой орех. Подавись моим ядом, сука…

Из заметок скорпиона

«Осколки бытия», часть 2

Психоанализ

Современная проблема индукции

Часть девятая

– Это последний наш с вами обязательный сеанс. – Я посмотрел ему прямо в глаза. Он не отвёл взгляда, но ничего не ответил. – Я не настаиваю на дальнейших посещениях, но признаюсь честно, что буду очень рад, если это будет не последняя наша с вами встреча.

Он едва заметно улыбнулся и, немного погодя, ответил:

– Встреча психолога и пациента? Вам интересна эта встреча как профессионалу?

Я молчал и не знал, что ответить. Он выстрелил и попал точно в цель, метко, быстро и жестоко. С точки зрения психологии передо мной сидел уникальный человек, он представляется мне стянутой во множество узлов верёвкой, смотанной в крепкий клубок, и чем дольше я распутывал его, тем сильнее увязал в нём сам. Этот человек не просто заинтриговал меня, он поглотил меня всего. Словно болото, он затянул меня в свою жизнь и в свою судьбу, при этом я не имею представления, кто сидит передо мной. Что на самом деле скрывается за личиной этого человека?

– О чём вы задумались? – его голос, словно нож, прошёлся по моему сознанию и вернул меня к реальности.

– Мне действительно интересен ваш случай. Я очень хотел бы закончить своё исследование. Поймите меня правильно, тот приступ на площади, из-за которого вы попали ко мне, не является причиной моей заинтересованности, так как такое поведение всегда можно объяснить стрессом, депрессией и тому подобным. Другое дело, сеансы гипноза, ваши слова… речи, это было словно…

– Бред душевнобольного? – он перебил меня, и я запнулся на полуслове. Меня испугал странный блеск в его глазах. Я видел его раньше, но оценивал его как-то иначе, объясняя это игрой света и возбужденностью собеседника.

– Боюсь, что так. Мне это показалось именно бредом, и если бы не я лично проводил сеанс, а читал бы о нём в записях другого специалиста, то решил бы, что виной всему неумелость и халатность того человека и вместо того, чтобы ввести в состояние гипноза, вас просто-напросто усыпили и дальше вы разговаривали во сне. Но я уверен на сто процентов, что сделал всё верно, вы не спали, а были в состоянии гипнотического сна и говорили странные вещи.

– Что я сказал вам?

– Пока я не могу вам рассказать… возможно, в следующий раз.

В мире моего больного воображения

И всё от того, что мы потеряли то, что никогда не находили

Не является хорошим то, что становится таковым в случае отсутствия плохого.

Дань человека человечеству – не в этом ли заключается понятие этики? Что же заключается в понятии «дань»? Нечто, что отдавать отнюдь не желаешь, но отдавать необходимо; дань взималась с побеждённых народов народами, победившими их. Так и этика – это побор, то единственное, что может отдать человек человечеству, то не единственное, что человечество взимает с человека. Человек – раб, и в первую очередь раб социума. Даже вожди состоят в этом рабстве, и порой много больше, чем иные индивиды, ведь именно на них всегда устремлено неутомимое и вездесущее око придирчивого и жадного до ошибок общества.

И кто же, по сути, не является рабом? Кто свободен от рамок этики? Тот, кто находится вне каких-либо сословий, не принадлежит к тому или иному классу? В идеале это существо должно быть без пола и расы, не имеющее цвета кожи и говорящее на всех языках или не говорящее вовсе, существо, не живущие среди людей, обитающее отдельно, не имеющее ровным счётом ни одного гражданства. Даже Диоген, живущий в бочке, не был полностью свободен от обязанности платить эту дань обществу, ибо люди, выдающие себя за неэтичных, порой более этичны, чем самые изысканные педанты нашего времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

.577 (14,6 мм) – калибр нарезного стрелкового оружия в странах, использующих английскую систему мер.

2

Словесный салат (речевая бессвязность) – расстройство речи, при котором нарушены грамматические связи и состоящее из беспорядочного набора слов.

3

АИК (аппарат искусственного кровообращения) – специальное медицинское оборудование, обеспечивающее жизнедеятельность человека при частичной или полной невозможности выполнения функций сердца или лёгких.

4

Гекконы – обширное семейство небольших и средней величины ящериц.

5

В современной философии Ян и Инь – высшие архетипы: Ян – белое, мужское, внешнее, небесное, доброе; Инь – чёрное, женское, внутреннее, земное, злое.

6

Икар – в древнегреческой мифологии сын Дедала и рабыни Навкраты, погибший из-за того, что солнце растопило воск в крыльях, сделанных его отцом.

7

Солитёр – плоский ленточный червь, паразитирующий в теле человека и животных.