Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

а позже под моим нажимом, плаксиво созналась, что в тайне решила устроить мне смотрины «прекрасным парнем», а еще она задумала вручить мне в дорогу пару жирных и, — но хоть это! — уже ощипанных гусей. Я тогда с ужасом представила себе, как с двумя огромными гусями добираюсь по горным дорогам в Лазурь, и вздрогнула. Поэтому раньше, чем я должна была ехать с караваном, расцеловав еще сонную тетушку, умчалась из дома, перехватив в качестве завтрака тетушкин пирожок с рыбой.

Ну, какая я глупая! Ну и посмотрел бы на меня тот «прекрасный парень»… не обеднела бы! Ну как же!.. Меня возмутило, что все «коварно» организовывалось милой тетушкой за моей спиной! Дура, гусей надо было взять!

Мы бы с эльфом их еще в той пещерке приготовили, я знаю потрясающий рецепт мяса запеченного в яме, мне еще Мамаша* показывал. Дыма нет, огня нет, только тепло и аромат печеного мяса… Мысли о том, сколько всего вкусного можно было приготовить из гуся, согревали. Хотя из-за них есть хотелось еще сильнее.

Ох, какой спокойной и замечательной была бы моя жизнь, если бы я все сделала, как надо: выехала с караваном, приехала бы домой в хорошем настроении. Но, увы…

*Мамаша — человек, который учил подростков выживать и работать в военном отряде. Книга «Волшебство. С чего все начиналось»

Ехали весь день. Стемнело.

За размышлениями, не заметила, как нас доставили к небольшой пристани, вдоль которой горели факелы. Видимо эльф ошибся, они совсем не боялись обнаружить свое гнездо. Они вообще ничего не боялись. Здесь же на пристани состоялась сделка: разбойники передали груз пиратам. Рабов в повозках быстро расковали и по длинным тонким доскам загнали на палубу одиноко стоящего корабля.

Нас с эльфом вели связанными отдельно от остальных.

Двое разбойников с факелами протащили нас по палубе, затем вниз по лестнице, около которой пренебрежительно столкнули в раскрытое отверстие люка, с лязгом захлопнув его за нами.

— Как ты? — фамильярно спросила я, хотя раньше мы общались только на самом вежливом уровне.

— А ты?

— Ничего… удачно приземлилась, теперь сижу, радуюсь… — печально отозвалась я, незаметно потирая кое-что отбитое о доски, о чем приличные дамы не говорят. — Как твоя рана? Я знаю, о таких вещах спрашивать неприлично, но меня правда волнует, возможно ли выдержать такое путешествие и полет вниз с раненой ногой?

Он только тихо засмеялся.

Ладно, буду считать это ответом. Я пожала плечами и поползла, пытаясь в темноте нащупать стены и немного разобраться, где мы.

— Сейчас будет досмотр, — спустя какое-то время отозвался эльф. — Мы проплываем по пограничной территории приморских городов.

— Стоит попросить их о помощи?

Эльф отмахнулся.

— Гиблое дело. В приморских городках стражники и пираты — родня. Если ты вынудишь владельца судна щедрее делиться добычей со своим многочисленным семейством, такого тебе не простит. Я, конечно, ни на миг не сомневаюсь в твоем мужестве, Фиалочка, но не стоит связываться с пиратами.

Я постаралась не выдать своего раздражения. Можно подумать, я только и мечтаю с кем-нибудь «связаться!»

— Но что же делать? Так нас к поркам в лучшем виде доставят.

Лорм выдал изнуренную улыбку, его глаза были полны печали.

— Фиалочка, не бойтесь. Путь за море длинный, к концу многое изменится.

Но изменилось здесь и сразу.

Предупреждая порывы пленников, просить о помощи у стражников досматривающих корабль, пираты с грохотом открыли люк. Вглядываясь в темноту, я встала рядом с Лормом, ожидая дальнейших событий, но ничего не произошло, нас обсыпали нас порошком, и все.

Следуя предупреждению, я изобразила потерю сознания и начала падать.

Эльф опередил меня, смягчая приземление и предотвращая повторный удар о деревянный настил. Так что я упала на него. Лорм сдавленно выдохнул. Я поежилась от ощущения вины, теперь я уверена, что открытых ран у него больше, но пошевелиться не рискнула, как и дышать. Нас еще раз обсыпали порошком, и ушли, хлопнув люком, я так и осталась лежать со связанными руками поверх эльфа.

Лорм попытался приподняться.

— Сейчас… — пообещала было я, собираясь передвинуться… и отключилась.

Лорм

Фиалочка с глухим звуком ударилась о грязный пол каюты. Тролль подери непоседливость этой девушки!

Я предвосхищал ее вопросы: «что делать дальше?», но ответ для всех вариантов был только один. Молчать. Но не получилось ей ответить, и теперь она точно будет молчать. Подхватив бесчувственную девушку, я отполз в угол, в который порошок попал не в той концентрации. Лучше самое отвратительное зловоние — гниющего дерева, протухшей рыбы, грязной одежды, экскрементов людей, чем тонкий сладкий аромат порковского порошка. Меня передернуло от отвращения.

Удерживая в руках молоденькую девушку, я чувствовал к ней только нежность. Впервые я видел деву добрую и бесхитростную, мягкую на язык, но дерзкую на поступки.

Кажется, всегда было наоборот, дерзость в устах и панический визг, едва мелькнет опасность. По крайней мере, я других таких, еще не встречал. Если только Ольюшка Андриэля, но и у нее временами язык, что лезвие клинка.

Фиалочка чрез силу раскрыла глаза и сонно прошептала:

— Совсем не похож на остальных эльфов, ты это знаешь?

Я улыбнулся и кивнул. Она улыбнулась в ответ и тут же вновь уснула, доверчиво прижавшись к моему плащу. Чудесный человечек. Я прижал ее крепче.

Когда она окончательно очнулась от снотворного действия порковского порошка и смущенно отодвинулась, первым делом разорвал путы на ее лодыжках.

— Сейчас помогу, болеть перестанет.

— Ничего, все хорошо, не волнуйся, — вежливо улыбнулась Фиалочка, отворачиваясь, чтобы я не видел, как она морщится от боли в затекших, перетянутых веревками ногах.

Я сел поближе и, не дожидаясь ее позволения, положил руки на шрамы от веревок, согревая и исцеляя магией. Потом занялся ее руками.

Она так мило краснела от смущения, и каждый раз вежливо благодарила за малейшее движение в ее сторону. Мне было приятно. Благодарность — редкое и благородное качество для любой расы.

Пираты через люк скинули еду: кусок хлеба, фляжку воды, и оставили нас в покое.

Дальше потянулись спокойные дни.

При дневном свете сквозь щели пробивался свет, который показал, что наша каморка раньше использовалась для хранения снастей, на полу валялись гнилые веревки и обрывки парусов. Для безопасности и, чтоб не смущать девушку, я перебрался в угол под люком, но в любом случае, вытянувшись, мы могла нащупать друг друга.

По мере приближения к теплым морям, холод отступил, стало спать терпимо. Раз в