Страсть под запретом - Карла Кэссиди

— Твой номер 104, — сказал он, протягивая ей ключи. — А мой 110. Когда примешь душ, заходи. Перекусим вместе, а потом решим, что делать дальше.

В холле мотеля они расстались. Оказавшись в своей комнате, Элизабет первым делом позвонила домой. Сердце ее было готово выскочить из груди, когда на том конце провода раздался такой родной голос сына:

— Здравствуйте. Кто говорит?

— Эндрю, дорогой, это мама… — срывающимся от волнения голосом ответила она, крепко сжимая в руке телефонную трубку.

— Мам! Где ты? Мы с папой так волнуемся! Так и не дождавшись тебя в Твиноакс, мы вдвоем вернулись обратно и с тех пор просто места себе не находим…

— Это длинная история, милый. Потом расскажу. Вечером буду дома. Ты в порядке? Отец хорошо о тебе заботится?

— Да. У нас все нормально. — Папа показал мне места своего детства. Знаешь, там есть большое озеро, в котором они с дядей Талботом часто купались в летнюю жару. А еще я видел много интересных вещей на чердаке. В общем, было здорово! Ой, прости, я, кажется, отвлекся… Где ты сейчас?

— Все подробности дома. Могу я поговорить с папой?

— Конечно, подожди минутку…

Мгновение спустя она услышала встревоженный голос Ричарда:

— Элизабет! Как ты? Талбот с тобой? Где вы пропадаете? Мы тут с ума сходим…

— Не волнуйся. Мы вместе. Все хорошо. Вечером будем дома. Дождись нас. Никуда не уходи, слышишь?

— Договорились. Скажи хотя бы, где ты. Элизабет вкратце рассказала о происшедшем.

Ричард не на шутку расстроился:

— Это я во всем виноват! Ты, наверное, злишься на меня?

— Вовсе нет. Никто из нас и подумать не мог о том, что самолет вдруг разобьется.

— Дело не в этом. Забрав Эндрю без предупреждения, я, безусловно, заслужил твое презрение…

— Поговорим об этом позже, Ричард, — устало вздохнула она. — У меня сейчас просто нет сил.

— Да-да, разумеется! Отдыхай. До встречи…

Повесив трубку, Элизабет отправилась в ванную, испытывая огромное облегчение: Эндрю в полном порядке, и Ричард присмотрит за сыном до ее возвращения. Стоя под душем, она чувствовала, как горячие струи сбегают по телу, и представляла себе, что это не вода, а пальцы Талбота ласкают ее кожу. Усилием воли прогнав непозволительное наваждение, Элизабет стала торопливо вытираться, мечтая о том, чтобы внезапно разгоревшаяся страсть к брату бывшего мужа прошла так же быстро, как исчезают капельки влаги под махровым полотенцем…

Натянув чистые брюки и футболку, найденные на дне чемодана, она расчесала волосы и подвела губы помадой, в очередной раз убеждаясь, как важно быть предусмотрительной. Лишь закончив приводить себя в порядок, Элизабет ощутила уверенность в своих силах — достаточную для того, чтобы заглянуть к Талботу и обсудить насущные проблемы. Как можно быстрее вернуться домой, к любимому сыну — вот чего ей хотелось больше всего на свете.

Остановившись перед номером 110, она собралась с духом и постучала. Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял Талбот — обнаженный по пояс! Очевидно, он только что вышел из ванной. Невольно скользнув взглядом по его широкой груди и идеальному торсу, Элизабет поняла, что все ее усилия по укрощению неподобающих желаний вот-вот пойдут прахом. Новенькие джинсы, зачесанные назад мокрые волосы и остатки крема для бритья на щеке — все это придавало ему особый, магнетический шарм. Разве можно устоять перед таким соблазном?!

Пока Элизабет мысленно разрывалась между желанием немедленно его поцеловать и не менее сильным стремлением убежать прочь, Талбот жестом пригласил ее войти и, хромая, вернулся в ванную.

— Присаживайся. Через минуту я к тебе присоединюсь, — с этими словами он закрыл за собой дверь.

Кое-как добравшись до столика у окна (ноги ни с того ни с сего стали ватными), Элизабет упала на стул, радуясь короткой передышке: видеть его полуобнаженным в опасной близости от себя было для нее сладкой пыткой! Чуть позже, когда Талбот вернулся в комнату, она с облегчением отметила, что застегнутая на все пуговицы белоснежная рубашка позволит ей наконец немного расслабиться.

— Вот это да! Где ты умудрился достать чистую одежду? — как можно непринужденнее поинтересовалась она.

— Владелец мотеля любезно послал своего сына за покупками для меня, — охотно объяснил Талбот. — Он же найдет для нас машину. А еще с минуты на минуту нам принесут горячий завтрак!

— Ничего не скажешь: у тебя просто потрясающие организаторские способности! — не удержалась от радостного восклицания Элизабет.

— Я выбрался из леса… только благодаря тебе, — ослепительная улыбка, сопровождавшая эти слова, заставила ее сердце тоскливо сжаться. — А здесь, в цивилизованном мире, деньги решают все.

Их разговор был прерван вежливым стуком в дверь. Поблагодарив юношу за быструю доставку заказа, Талбот на глазах удивленной Элизабет достал из большого бумажного пакета сначала шоколадный коктейль и банку содовой, а потом две пластиковые емкости с чем-то весьма аппетитным.

Сняв крышку и обнаружив внутри двойной чизбургер и картошку фри, она была готова расплакаться от осознания того, что Талбот так ненавязчиво проявил похвальную предупредительность. Совесть мгновенно напомнила о себе, подбросив ей неожиданную мысль о том, что все эти годы Элизабет была крайне несправедлива по отношению к нему: суровый и равнодушный человек никогда бы так не поступил…

— Спасибо, — тепло улыбнулась она. — Как твое колено?

— Уже гораздо лучше. Помогли горячий душ и массаж. А твоя шишка все еще болит?

— Все нормально. Я позвонила домой. Эндрю и Ричард в полном порядке, если, конечно, не считать того, что они очень беспокоились за нас.

— Я же говорил тебе, что так и будет.

— Эндрю сразу же начал делиться со мной своими впечатлениями от поездки в Твиноакс. Он так искренне восхищался каким-то озером, что мне, честно говоря, стало любопытно…

— Эндрю наверняка имеет в виду самый большой пруд на территории старика Уолтера, — мечтательно улыбнулся Талбот. — В жаркие летние дни ребятишки со всей округи собирались на его тенистых берегах, к огромному неудовольствию ворчливого владельца земли.

— Ему не нравилось, что вы купаетесь в озере?

— Не особенно. Он постоянно грозил нам ружьем из засады. Это была наша любимая забава. Своего рода игра…

— Игра? — удивленно переспросила Элизабет, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Скряга Уолтер хотел казаться грозным, но мы — беспечные, озорные мальчишки — быстро раскусили его истинную натуру и вовсю пользовались его добротой. В самый разгар жары старый фермер никогда не мешал нам резвиться в воде и лишь на закате (строго в одно и то же время) отправлялся «патрулировать» свою вотчину. — Прожевав последний кусочек гамбургера и глотнув содовой, Талбот продолжил свой рассказ с еще большим энтузиазмом: — Весело было! Еще издали заприметив его колоритную фигуру, все начинали кричать и дружно выскакивать из воды, притворяясь, что ужасно испугались незаряженного ружья! — Неожиданно в его темно-карих глазах промелькнула мрачная тень неприятных воспоминаний. — Однажды Ричард, будучи самым младшим в нашей шумной компании, в большой спешке выбираясь на берег, подвернул ногу и едва не утонул… Ладно. Думаю, на сегодня достаточно бессмысленной болтовни. Если хотим добраться до города к вечеру, нам пора снова в путь.