Страсть под запретом - Карла Кэссиди

Проснулся Талбот так же неожиданно, как и заснул. Элизабет все еще крепко спала в его объятиях, и у него появилась — поистине редчайшая — возможность полюбоваться ею вблизи. Ричарду сказочно повезло, что такая восхитительная женщина однажды согласилась стать его женой! Нежная атласная кожа, роскошные волосы, полные чувственные губы, удивительные темно-синие глаза, обрамленные густыми ресницами (жаль, что он не видел их сейчас), безупречные формы — да, Талбот хотел ее и ничего не мог с собой поделать!

Ведя незримый бой со столь неподобающими желаниями, он с трудом встал на ноги, но, очевидно, был недостаточно осторожен, убирая ее руку со своей груди, потому что Элизабет забеспокоилась, зевнула и открыла глаза.

— Боже! — пробормотала она, поднимаясь с земли. — Я чувствую себя так, словно по мне пробежало целое стадо слонов…

Скрестив руки на груди и зябко поеживаясь от прохладного ветерка, гуляющего в кронах деревьев, Элизабет бросила взгляд в сторону обгорелых обломков и вздрогнула.

— До сих пор не верится, что мы выжили, правда? — прекрасно понимая ее чувства, с улыбкой заметил он.

— Да, — кивнула она. — Как твое колено?

— Заживет.

— Рада это слышать. Ведь, если в ближайшее время спасатели не дадут о себе знать, нам придется выбираться отсюда самостоятельно.

— Слишком спешить, пожалуй, не стоит. Они наверняка отправились в путь на рассвете, то есть приблизительно час назад. Давай подождем их возле самолета столько, сколько сочтем нужным, а потом решим, что делать дальше… За Эндрю и Ричарда не волнуйся, — продолжал он, безошибочно определив по выражению ее лица причину беспокойства. — Бьюсь об заклад, они уже давно вернулись в Канзас-сити, так и не дождавшись нас в Твиноакс.

— Ты уверен в этом? — с надеждой в голосе уточнила Элизабет.

Немного взъерошенные светло-русые волосы с застрявшими в них веточками и листьями, кое-где испачканное сажей лицо, лучистый открытый взгляд делали ее потрясающе красивой. Неудивительно, что Талбот вдруг испытал непреодолимое желание взять ее на руки и поцеловать прямо в губы, чтобы она хотя бы ненадолго забыла все тревоги и переживания последних двух лет. Невероятным усилием воли он взял себя в руки, но его ободряющие слова прозвучали как-то по-особенному грубо и бесцеремонно:

— Абсолютно. Несмотря на бесшабашность и импульсивность, Ричард всегда был и до конца своих дней останется замечательным отцом.

— Ты, должно быть, проголодался, — глядя на него с плохо скрываемым удивлением, предположила она. — Ричард всегда разговаривал со мной таким же командирским тоном, когда хотел есть.

На несколько секунд Талбот в буквальном смысле слова потерял дар речи, не зная, что ответить: ну не мог же он, в самом деле, признаться, какие именно чувства вынудили его спрятаться за маской грубияна?! Пришлось соглашаться:

— Да, поесть было бы неплохо. Может, раздобудешь нам что-нибудь съестное на завтрак? Ягоды, коренья всякие… В лесу такого добра должно быть полным-полно.

Элизабет сделала вид, что не замечает его иронии.

— Если мой чемодан каким-то чудом избежал языков пламени, мы сможем перекусить сладкой воздушной кукурузой и яблоком — увы, одним-единственным. До прихода помощи как-нибудь продержимся… Интересно, где он может быть? Поблизости от самолета?

— Сомневаюсь, — откликнулся Талбот, опираясь на больную ногу и тут же хватаясь за ближайшее дерево, чтобы не упасть от острой пульсирующей боли, пронзившей, казалось, все тело. — Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Давай поищем…

Кивнув, Элизабет решительно направилась к месту катастрофы, а он, с силой оттолкнувшись от опоры, похромал за ней. В критической ситуации Талбот просто не мог позволить себе проявить непростительную слабость, хотя каждый шаг отзывался невыносимой болью.

— Сейчас же сядь на место, — строго приказала она, обернувшись.

— Я в порядке… — попытался возразить он.

— Так я тебе и поверила, — Элизабет перекинула его руку себе на плечо, и они, не спеша, вернулись обратно. — Не хочу, чтобы ты обвинял меня в том, что стал калекой, принимая участие в поисках моего чемодана.

Талбот нехотя опустился на бревно, прекрасно понимая, что настаивать на своем и дальше просто бесполезно, так как непроизвольная мимика ясно говорит о том, что он испытывает сильную боль. Однако не в его правилах было пасовать перед трудностями.

— Подожди немного. Я отдышусь и… — пробормотал он, поглаживая колено.

— Я и сама справлюсь. Спасибо за заботу.

В ответ Талбот лишь развел руками, как бы говоря: «Что ж, мое дело — предложить. Поступай, как знаешь…» — и сосредоточился на осторожном массаже поврежденной ноги, чувствуя, как с каждым поглаживанием ему становится все лучше и лучше.

Единственное, что мешало ему наслаждаться моментом, — это не в меру назойливая мысль о том, что скоро им с Элизабет, возможно, придется встать и отправиться куда глаза глядят. Он прислушался и разочарованно вздохнул. В этот ранний час в лесу царила столь непривычная современному человеку идиллия — неповторимая гармония тишины и природного многоголосья. И, как назло, ни малейшего намека на близость автострады или присутствие людей, проводящих выходные на природе!

От горьких раздумий Талбот быстро вернулся к реальности, тем более что новости были самые приятные.

— Я все-таки нашла его! — радостно воскликнула Элизабет, извлекая из-под вороха листьев испачканный, местами деформированный, но, главное, уцелевший чемодан. — Ума не приложу, когда он мог выпасть из кабины. Наверное, во время «мягкой посадки» на кроны деревьев…

С этими словами она поставила свою находку на бревно и заглянула внутрь. Сверху почему-то лежали красные кружевные трусики. И Талбот, разумеется, не мог не обратить на них внимания: богатое воображение живо нарисовало ему поистине сногсшибательный образ полуобнаженной Элизабет с бокалом вина в руке, пробуждая неуправляемую волну жара, идущую из неведомых глубин его мужской сути.

— Не знаю, как ты, а я нахожу наш завтрак просто замечательным! — краснея и торопливо пряча трусики среди прочей одежды, наигранно бодрым тоном воскликнула реальная Элизабет. — Пакет воздушной кукурузы и яблоко — что может быть лучше! — продолжала она, доставая из чемодана обещанные продукты и поспешно захлопывая его.

Талбот внимательно следил за тем, как на чистой салфетке растут две одинаковые горки съестного: настойчивые требования желудка быстро взяли верх над прочими естественными потребностями.

— Надеюсь, спасатели догадались взять с собой несколько бутылочек минеральной воды без газа, — весело рассуждала она, заканчивая делить еду. — От сладкой кукурузы мне всегда ужасно хочется пить.