Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Эверест и увидел его. Он пока еще не простил себе своих шестидесяти двух, но поверил, что может замедлить время. В календаре – 25 мая, он путешествовал ровно месяц; вроде бы совсем немного – а прошла целая жизнь. И вот так теперь нужно жить – не спеша вмещая жизнь в каждое мгновение.

Мила встретила его в плюшевых штанах, цветной фуфайке и веселых тапочках.

– Ну что, милый, – нагулялся?

– Ох, не знаю, можно ли это назвать прогулкой…

Она, конечно, знала, что он поднялся к Эвересту – он переписывался с ней из Катманду.

– В душ, в душ, – замахала она на него рукой. – Не тащи в дом индийскую заразу.

– Я был не в Индии, а в Непале, – ответил Лев, – и последний раз ночевал в чистой гостинице на пересадке в Доху.

Жена чмокает его в щеку, прогоняет в ванную и жарит ему омлет.

Чисто вымытый, облаченный в халат, он сидит перед ней на кухне и, уминая завтрак, говорит:

– Я дошел.

– Я в тебя верила. «Если ты чего решил, то выпьешь обязательно», – отзывается Мила.

– Спасибо, что отпустила. Я передумал кучу мыслей о своей жизни.

– Ты у нас известный мыслитель, – комментирует Мила.

– А ты все язвишь, – сокрушается Лев.

– А что мне остается? Ты меня бросил – я и превратилась в язву.

– Как-нибудь расскажу… – обещает Лев.

– Конечно, – откликается жена, – только не сейчас, сейчас мне пора на работу. Вечером.

* * *

Вечером они ужинали, обсуждали московские новости, мелкие бытовые дела, и Мила не задала ни одного вопроса о путешествии. Как будто его и не было. Лев порывался показать фотографии с телефона или рассказать о своих экзистенциальных метаниях, но все это было как-то неуместно.

«Не хочет – не надо, – подумал он. – Пусть спросит сама».

– Спать, спать! Ты устал, я устала, – погнала его жена. – Давай в душ. Утренний не считается.

Они стали готовиться ко сну. Мила умывалась, переодевалась, натиралась как-то особенно тщательно. А может, Лев отвык за месяц.

Он лежал в кровати, смотрел на нее и чувствовал нарастающее расползающееся отчуждение. То ли он был ей чужим, то ли она ему… Наконец она надела ненужную ночнушку, легла, обняла его, и они заснули. Секса между ними не было уже очень давно. Так давно, что Лев не мог уже и вспомнить, как оно бывает.

Часть II

Возвращение в московскую жизнь далось непросто. Эйфория рассеялась, работать совершенно не хотелось, время продолжало растягиваться, но это приносило уже не радость, а скуку, будто все потеряло вкус, как многократно прожеванная жвачка. Мила вставала рано и шла бегать. Лев просыпался вместе с ней, но брался за телефон и продолжал лежать в кровати, прокручивая новостную ленту и читая блоги, пока Мила поправляла здоровье и отодвигала старость.

После долгого воздержания новости и вообще-то воспринимались как приключенческий роман, а тут еще и новостные поводы были экстраординарные. Все каналы наперебой рассказывали о Йосефе Адлере: за то время, что Лев шатался по Тибету, Адлер выиграл президентские выборы в Америке. В предыдущий период в США было несколько престарелых президентов, от которых все устали. Один, левый, был мил, политкорректен, улыбался и шутил – и на этом его достоинства заканчивались. Второй, правый, всем хамил, врал, торговался и ругался как сапожник. Сначала на него возлагали большие надежды, затем терпели, а в конечном итоге возненавидели. Каждый следующий президент критиковал предыдущего – спасал Америку либо от фашизма, либо от сатанинской либеральной повестки. Никто ничего не предлагал – выборы проходили под знаменем спасения от того ада, который может наступить, если придет конкурент. На этом фоне и появился Йосеф Адлер: не правый и не левый, не республиканец и не демократ – человек, совершенно не похожий на политика. Он первый не сказал ни одного плохого слова о предшественниках, зато, впервые за несколько десятилетий, вместо критики своих конкурентов предложил реальную программу действий.

В нем удивляло все. Прежде всего, впервые в американской истории президентом сумел стать независимый кандидат, не связанный ни с какими партиями. Кроме того, он был очень молод – всего 34 года. А еще он был еврей. Американцы хорошо относятся к евреям, но все же это был первый еврей на посту самой могущественной страны мира. Он обладал неординарной внешностью: высокий, худой до утонченности, угольно-черные волосы с контрастной седой прядью и голубые – нетипичные для еврея – глаза. Блогеры писали, что прядь – это признак избранности, а голубоглазым, судя по тексту Библии, был Моисей, а еще ветхозаветный Иосиф, который вознесся при Фараоне и спас от голода Египет. При этом по образованию Йосеф Адлер был психологом, более того – психотерапевтом, и это тоже было что-то новое. Как будто все американцы погрузились в депрессию и захотели от своего президента сеансов коллективного психоанализа.

Предвыборную борьбу Йосеф провел под слоганом «искренность» – «authenticity». Он призвал убрать из политики политику: перестать притворяться и врать и начать вести дела в государстве открыто и честно. Он пообещал установить доверительные отношения между странами и завершить войны – все без исключения: в Евразии, Африке, Америке. В истории человечества не было еще ни одного дня без войны, сказал Йосеф, а значит, каждый день в течение многих тысяч лет брат убивал брата. Убийств больше быть не должно, сказал он, и предложил слоган «Vision Zero» – «цель „ноль“»: ноль насильственных смертей в день. Он призвал распустить ООН и вместо нее создать Сетевой хорал человечества, куда войдут простые люди из всех стран мира. Именно они вне зависимости от гражданства путем всеобщего обсуждения и голосования должны принимать решения по глобальным вопросам – голод, неравенство, изменения климата. Йосеф обещал добиться, чтобы решения Сетевого хорала стали обязательными для государств. По сути, он провозгласил, что не американский президент и даже не народ Америки, а все люди мира будут управлять своей жизнью, – и американцы за это проголосовали. Еще в ходе избирательной кампании Йосеф принес публичную клятву, которую показали все телеканалы мира: он поклялся никогда – вне зависимости от исхода выборов – не врать и говорить только то, что на самом деле знает и думает. Так что с Моисеем его сравнивали не случайно: он собирался стать пророком. И не для одного народа, а для всего человечества – провести коллективный психоанализ и подружить овец с волками.

За Йосефа Адлера отдали голоса почти 73 % избирателей – и это тоже был рекорд: никогда еще кандидат в президенты США не побеждал с таким отрывом.