Эфир Терра 10 - Артемий Скабер

Мы все повернулись к нему. Торс редко говорил, и если уж открывал рот, значит, было что сказать.

— Прыгнула в толпу, — продолжил он, глядя в огонь. — Крутанулась, завизжала… И они просто… взорвались. — Он показал руками, как что-то разлетается в стороны. — Кровь. Куски плоти. Кости. Всё в радиусе трех метров.

Ульрих рассмеялся, резко, с нервным надрывом:

— Я думал, она и нас сожрет. Честно. Когда она развернулась и посмотрела на меня этими своими глазищами… — Он покачал головой. — Я уже мысленно прощался с жизнью.

— Если б не она, нас бы всех прикончили, — заключил Торс, впервые за весь разговор повернувшись ко мне. Его глаза блестели в свете костра, как две монеты. — Они нас зажали. Отступать некуда. Силы были на исходе. Мы ранены.

Я улыбнулся Амике:

— Значит, ты у нас спасительница, а?

— Мяу, — ответила кошка с таким видом, будто понятия не имеет, о чем речь.

Потом потянулась, выгнув спину дугой, и подошла ко мне. Запрыгнула на колени, устроилась поудобнее, свернувшись клубком. Хорошо, что успел активировать эфир, а то раздавила бы.

— Что дальше? — спросил я, машинально поглаживая ее шерсть. Окинул взглядом лес вокруг. Темные силуэты деревьев, шелест листвы. Судя по звездам, мы были в нескольких километрах от города.

— Расхреначили половину города, пока уходили, — усмехнулся Лок, щелкая затвором револьвера. — Кое-как выбрались в лес, оторвались от погони. Не знаю, сколько мы их положили. Несколько сотен точно.

— Стопудово, — кивнул Ульрих, вытирая кровь с лица рукавом. — Я лично отправил на тот свет двадцать или тридцать. Потерял счет.

Я задрал голову, посмотрел на луну сквозь ветви. Полная, яркая. В этой терре луна всегда казалась ближе, чем в других мирах. Ее свет пробивался сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры.

Желудок вдруг скрутило от голода. Такого, что готов был жрать траву и корни.

— Ты есть хочешь? — спросил Лок, словно прочитав мои мысли.

— Очень, — ответил я, только сейчас поняв, насколько голоден. Последний раз ел… черт его знает когда.

— Поймали какую-то животину, зажарили, — Лок кивнул в сторону костра, где на самодельном вертеле лежали обглоданные кости с остатками мяса. — Не знаю, что это было, но на вкус ничего так.

Осторожно переложил Амику на землю. Она недовольно мяукнула, но спорить не стала. Я пересел ближе к огню, схватил кость с мясом, впился зубами. Сок потек по подбородку, но мне было плевать.

Мясо пахло дымом и кровью, но на вкус было превосходным. Или это просто голод так обострил чувства. Разорвал мясо, проглотил, почти не жуя. Схватил следующий кусок.

Парни молча наблюдали, как я ем, но в их взглядах не было осуждения. Только понимание. Они сами были такими же — выжившими, голодными, сражающимися за каждый день.

Отбросив обглоданную кость, вытер руки о траву. Желудок благодарно заурчал. Сразу стало легче. Хотя каждая мышца все еще ныла, но сознание прояснилось.

— Что будем делать? — спросил Лок, подбрасывая веток в костер. Искры взмыли вверх, как крошечные огненные птицы.

— А что делать? — отозвался я, вытирая жир с подбородка. — Надо бы Муравью кое-что приделать…

Все рассмеялись. Даже Торс. Напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. Старая шутка, но всегда работала.

— А если серьезно, — продолжил я, — в этой терре нам особо задерживаться смысла нет. Нужно покончить с ублюдками Биар, замочить патриарха, и мне желательно спуститься в их сокровищницу. Вдруг там есть еще кусок чаши жизни.

Лок покачал головой, отбрасывая прядь слипшихся от крови волос с лица:

— Не так все просто. Ты понимаешь, что они не дураки? Пропали все патриархи, сейчас устроится целая бойня. Скорее всего, они уже заперлись в особняке и укрепились по самые не могу. Достали все артефакты, оружие, наняли всех, кого могли. — Он вздохнул. — Попасть к ним будет сложно, Марк, каким бы ты сильным ни был. Не забывай, это десятая эра, и патриарх далеко не лох.

Я пожал плечами, потер саднящую грудь:

— Значит, будем думать на месте.

Амика подошла, потерлась о мою руку, требуя внимания. Я рассеянно почесал ее за ухом. Монстр-кошка-убийца, любящая ласку. Что может быть абсурднее?

Человеческая природа, если только…

Внезапно шорох в лесу заставил всех напрячься. Листья зашуршали, ветки хрустнули. Кто-то двигался к нам.

Торс бесшумно поднялся на ноги, схватился за меч. Ульрих сжал обломок посоха, его пальцы побелели от напряжения. Лок выхватил револьвер, взвел курок.

Я повернул голову к источнику звука. Эфир откликнулся на мой зов — слабо, не полностью восстановившись, но достаточно для боя. Серебристые нити заструились по коже, собираясь на кончиках пальцев.

Кусты раздвинулись, и из темноты леса вышла девушка. Молодая, с темными волосами, спадающими на плечи спутанными прядями. Худая, с чуть длинноватым носом, но очень полными губами, которые казались неуместно чувственными на изможденном лице. Одета в какую-то дрянную накидку, больше похожую на мешок с прорезями для рук.

Она вся тряслась, как осиновый лист на ветру. Ее босые ноги были в царапинах и грязи.

Рукой показал остальным, чтобы успокоились, но сам был готов атаковать в любой момент. Эфир еще не полностью восстановился, но его было достаточно, чтобы убить девчонку, если понадобится.

Подошел к ней. Девушка была полностью дезориентирована. Глаза расфокусированы, дыхание частое, поверхностное. Тело дрожит так, что зубы стучат.

Аккуратно тряхнул ее за плечо:

— Эй!

Она дернулась от меня, как от удара. Испуганно уставилась, не моргая. В ее расширенных зрачках отражалось пламя костра.

— Кто вы? — выдохнула она. — Что вы здесь делаете?

Голос дрожал, срывался.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть менее угрожающим:

— Слушай, это ты к нам пришла, не мы к тебе.

Она оглянулась, как будто только сейчас осознала, где находится. Ее взгляд скользнул по лицам Торса, Лока, Ульриха, по костру, по Амике, которая села у моих ног и внимательно наблюдала за незнакомкой. И наконец остановился на мне.

— Я… я… — начала она заикаться. Пальцы теребили край накидки, скручивая ткань.

— Подожди, — сказал я, подошел к костру, взял флягу с водой и протянул ей. — На, попей.

Девушка схватила её дрожащими руками, прижала к губам. Жадно глотала, вода текла по подбородку, по шее, под накидку. Опустошила флягу одним глотком и с облегчением выдохнула.

— Я охотница, — сказала она, немного придя в себя. Голос стал тверже, хотя дрожь не прошла полностью. — Я здесь была с группой, но их всех убили. Монстры. — Ее глаза расширились, когда она произнесла это слово. — Дикие. Слишком много их… Не должно было быть здесь… Они не должны были быть здесь. — Она задрожала еще сильнее, обхватив себя руками. — Твари были настолько