Эфир Терра 10 - Артемий Скабер

— Они тут! Сотня человек, — отвечает взмыленный трактирщик.

Амика выпустила в меня когти ещё глубже. Вот же сучка.

Перед глазами всё поплыло. Усталость, потеря крови, истощение кристалла души… Слишком много для одного дня.

Ух… Что-то спать захотелось.

Последнее, что услышал — крики Лока и звуки выстрелов где-то вдалеке.

Глава 4

Темнота. Вспышка. Боль. Рывок.

Чьи-то голоса сквозь пелену тумана. Они искажены, звучат словно из-под воды. Чувствую, как меня куда-то тащат. Тело не слушается, каждая мышца превратилась в раскалённый свинец.

— Твою мать, он тяжёлый! — голос Лока, надрывный, задыхающийся.

— Не бросать же его! — это уже Ульрих. — Они догоняют!

— Да понимаю я! — ответ. — Но какого хрена он такой тяжелый?

— Давай я. — Торс.

Выстрелы. Свист пуль. Крики. Запах дыма и горелой плоти вгрызается в ноздри.

Темнота снова накрывает меня.

Рывок сознания. Вспышка боли прошивает голову насквозь. Открываю глаза.

Ульрих выставляет перед собой руки. Земля вздыбливается стеной, перекрывая узкую улочку. Магия земли обжигает воздух вокруг, пахнет озоном и свежевспаханной почвой. Стена трескается. Сквозь щели пробиваются лучи света.

Торс рядом. Его фигура заслоняет полнеба. Меч в руках свистит, рассекая воздух. Лезвие входит в плоть с характерным хлюпающим звуком. Кровь брызжет веером. Чья-то рука е отлетает в сторону.

Темнота сжимается вокруг меня, утягивая обратно в пустоту.

Новый рывок. Меня швыряют на землю. Спина ударяется о жёсткие камни. Боль тупыми иглами вонзается в позвоночник. Воздух прошивают трассеры пуль. Над головой свистят магические заряды. Вспышки водной магии превращаются в острые ледяные шипы, впиваются в стену за моей спиной.

— Отступаем! Быстрее! — кричит кто-то. Кажется, Ульрих.

Чувствую, как чьи-то руки снова подхватывают меня. Голова безвольно мотается на негнущейся шее. Мир кружится, переворачивается, размывается.

Темнота глубже. Дольше.

Когда сознание возвращается снова, запахи другие. Лес. Хвоя и влажная земля. Чистый, свежий аромат, без примеси городской вони. Слышу шорох листьев над головой. Дыхание рядом — размеренное, спокойное. Не как раньше, рваное, отчаянное.

Пытаюсь открыть глаза. Веки слиплись от пота и крови. Вижу размытые очертания ветвей на фоне тёмного неба. Звёзды, яркие, холодные. Мерцают, словно насмехаясь над моей слабостью.

И снова — ничего.

Тупая боль привела меня в чувство. Распространялась от затылка по всему телу, медленно, словно горячая смола. Каждая мышца горела огнём, суставы скрипели, как несмазанные петли.

Во рту металлический привкус крови. Губы потрескались, сухие до боли. Язык распух, прилип к нёбу.

Открыл глаза. Мир медленно проступал из темноты. Расплывчатые контуры обретали форму. Ветви деревьев над головой. Тёмное небо, усыпанное звёздами. Треск костра где-то справа. Звук резал уши после тишины.

Попытался сесть. Тело сопротивлялось каждым сантиметром. Рёбра отозвались острой болью, заставив сцепить зубы, чтобы не застонать. Голова закружилась, словно я неделю пил без просыху, совокуплялся с десятком женщин и дрался без перерыва. А потом меня переехал грузовик.

Повернул голову к костру. Пламя осветило знакомые лица. Хотя сейчас они выглядели так, будто пережили ад. Лок сидел, привалившись к стволу дерева, уставившись в огонь невидящим взглядом. Его тёмные волосы слиплись от крови, лицо покрывали грязные разводы. Рана на плече была наспех перевязана обрывком ткани. Левая рука безжизненно висела вдоль тела.

Ульрих сидел напротив. Рассечённая бровь, из которой всё ещё сочилась кровь, окрасила половину лица багровым. Одежда в подпалинах. Выжженные дыры зияли на рукавах и груди. Посох, его новая находка и главное оружие, был сломан пополам, ещё в особняке. Две половинки он кое-как примотал тряпками, но выглядело это жалко.

Торс примостился чуть в стороне. Без рубашки, его массивная грудь напоминала карту — полосы запёкшейся крови пересекали шрамы. Но он сидел прямо, как статуя, крепко сжимая в руке меч. Готовый к бою, даже если мир рушится.

А в центре этого безумия — Амика. Моя кошка лежала у костра, белая, чистая, умывалась лапкой с таким видом, будто находилась в королевских покоях, а не посреди леса после кровавой бойни. Ни единого пятнышка на её шерсти.

Потянулся, не удержавшись. Хрустнули позвонки в шее. Боль вспыхнула молнией, пробежала по позвоночнику.

— Чтоб меня… — прохрипел я голосом, который не узнал. Словно горло выскребли наждачной бумагой.

Лок резко вскинул голову, словно от удара. Ульрих обернулся. Даже Торс встрепенулся, его рука крепче сжала рукоять меча.

— Пришёл в себя, — констатировал Лок с таким облегчением, будто меня уже успели похоронить и оплакать.

— Вот повезло, — хмыкнул Ульрих, но его глаза выдавали истинные чувства. Он тоже боялся, что я не очнусь.

Амика подняла голову, мяукнула тихо, как бы говоря «с возвращением», и продолжила умываться. Вот же зараза пушистая, даже не подошла.

— Что произошло? — спросил я, собирая все силы, чтобы сесть. Рёбра отозвались новой вспышкой боли, в глазах потемнело. Тело казалось чужим, неповоротливым, как будто я управлял марионеткой с порванными нитями.

Поход в изнанку… Приключение не для слабаков. Вообще чудо, что двигаться могу.

Лок и Ульрих переглянулись.

— Суки Биар на нас вышли, — начал Лок, подбрасывая ветку в костер. Пламя вспыхнуло, осветив его изможденное лицо. — Окружили дом. Попытались взять штурмом.

— Видать, кто-то нас сдал, — добавил Ульрих, потирая рассеченную бровь. Кровь снова заструилась, и он раздраженно размазал ее по лицу. — Они знали, где искать.

— Ворст? — поинтересовался я.

Ответом мне послужило мотание голов каждого из них. Лица печальные.

Жаль… Неплохой мужик. Был!

Я потер виски. Воспоминания возвращались обрывками, как кадры старого фильма. Мы были в таверне Ворста. Вернуслись после хирурга плоти. Дальше я заглянул Потом… Стрельба. Крики. Хаос.

— Как выбрались? — спросил я, разминая затекшую шею.

Снова эти переглядывания. Что-то они не договаривали.

— Думали, всё, конец, — ответил наконец Лок, бросив странный взгляд на Амику, которая продолжала невозмутимо вылизывать лапку. — А потом эта… пушистая…

Он замолчал, словно не мог подобрать слов. Или не хотел их произносить.

— Вырвалась из твоих рук, — продолжил Ульрих, нервно поглаживая обломок посоха. — И началось… — Он потер лицо ладонью, размазывая грязь. — Кишки, кровь, оторванные конечности…

Стратег передернул плечами, словно от холода, хотя ночь была теплой.

— Она их жрала, Марк, — добавил он тише, наклонившись к костру. — Их кристаллы души. Прыгала от одного к другому, разрывала на куски. А потом… — Он сглотнул. — Потом она начала поглощать их суть. Я видел, как их тела буквально распадались на частицы.

Я посмотрел на кошку. Амика подняла голову, моргнула своими желтыми глазами. Невинность воплощенная. Белоснежная шерстка лоснилась в свете костра, делая ее похожей на какое-то волшебное существо из детской сказки.

— Десятерых, — вдруг сказал Торс своим низким голосом, напоминающим грохот камнепада. —