Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

За стеной раздался незнакомый, высокий и чуть суховатый мужской голос. Мне он не понравился.

- Привет, Лил. Давно я с тобой не общался, вот и решил прибыть лично, - раздался скрип двигаемого стула, а затем шорох туники, - Как твой новый воспитанник?

- Сложно, - суховато ответила Лил. - Иногда, я жалею, что Вим уговорил меня взяться за это дело.

По телу пробежали мурашки, и я теснее прижался к стенке. Больше всего я сейчас опасался нового неизвестного мужика, но легкое злорадство меня все равно посетило. Правильно, что жалеешь!

- Странно от тебя это слышать. Я бы даже сказал - режет слух, - мужчина усмехнулся, - Что не так? Если нужна какая-либо помощь, ты знаешь, ТЕБЕ, я всегда готов помочь...

- Спасибо, не нужно. Все в отчетах, Алан. Что ты хотел рассказать такого, что даже потребовалось личное общение? - голос Лил был необычайно холоден.

Они вдруг замолчали на секунду. Пока Лил вдруг резко не заговорила:

- Никакой мыслеречи, Алан. Я не хочу снова задыхаться от твоих... эмоций. Я все тебе сказала уже давно, и все закончилось... тоже давно. Говори по делу.

В комнате снова повисла тишина. Я перестал дышать. О чем они? Какая-то смутная догадка посетила меня - что-то такое я помнил из книг, но понять смысл их разговора так и не смог. И эти глупые люди хотят, чтобы я бегал у них на побегушках? Не дождутся.

Снова зашуршала туника, знакомо скрипнул стул... сделанный мной!.. и, если судить по звукам, мужчина стал прохаживаться по комнате.

- Я приехал к тебе... чтобы рассказать о результатах исследования тела и личности Грега. Так ведь его назвал мальчишка?

Тон Алана изменился, стал более официальным... и резким. Да что с ними такое, неужели не могут разговаривать нормально?

И... Они говорят о Греге! Я непроизвольно сжал кулаки.

- Теоретически такого человека в Солнечной просто не существовало. Ни ДНК, ни карта мозга, ни аура... По крайней мере те остатки, которые удалось восстановить, не содержаться в Общей Базе Данных. Мы сравнили его биопсихометрику со всеми, кто есть в Базе, и ближайший вероятный родственник отстоит минимум на три поколения.

Лил молчала. А мужчина продолжал ходить по комнате.

-То есть, если он отшельник, то живет так очень, очень давно. Он родился полторы тысячи лет назад, и это по меньшей мере. Самый старый из всех людей, которые когда-либо существовали... Должно быть, он был невероятно сильным псиоником.

- То есть, откуда у него взялся двенадцатилетний Артур мы не знаем? Возможно... - Лил, вдруг, замолчала.

- Что?

- У меня просто в голове не укладывается. Возможно, что он... похитил ребенка?

- Нет. Артур тоже человек "чистый лист". Никто, нигде и никогда его не видел. Он не фигурирует ни в каких базах данных, ни в каких документах. Эти двое как будто из-за Барьера к нам свалились.

- Невероятно... Совсем никаких следов? - Лил, словно и забыла, что буквально пару минут назад она была с Аланом на ножах.

- Абсолютно, хотя следствие еще продолжается. Но это все только цветочки, - Алан секунду помолчал, а потому вдруг резко сменил тему, - Скажи, ты хорошо знаешь историю Солнечной времен третьего миллениума?

- Только стандартный курс - Столетняя Стагнация, Образовательный Кризис... Великая Депрессия, но тут смутно. Ну и конечно, Венерианская Чума.

- Хммм... А более тонкие социальные вещи? - мужчина будто лекцию читал.

- Из известного - последнее самоубийство в Солнечной, где-то тысяча двести лет назад. Еще что-то на тему смены социальной парадигмы по воспитанию детей... Все, наверное.

- Хмм... Значит не знаешь. Я вот тоже только в связи с этим... Грегом, решил узнать больше про этот вопрос.

-Какой? - Лил стала само любопытство.

- Ну надо же, я знаю что-то чего не знаешь ты... - тон мужчины казался дружелюбным, но что-то еще непонятное сквозило в этом голосе.

А вот Лил поняла что и, будто очнувшись, резко оборвала его:

- Я поняла тебя. Рассказывай дальше.

Но мужчина будто издеваясь... хотя почему "будто" теперь я был уверен, что он так подтрунивает ее... начал издалека.

- В то время, не смотря на бурный скачок в развитии пси-сил, люди были менее сознательными, чем сейчас. Революционные изменения в технике и псионике несколько пошатнули социальную стабильность, и Совет Солнечной тогда ринулся решать сугубо насущные проблемы. Но вот что любопытно, КСПР внезапно попал под влияние политиканов и по их указке бросал силы только туда, куда укажет Совет. Лично мне до сих пор непонятно как так произошло, и почему Комитет забыл о своей главной миссии.

Что еще за Комитет? Комитет Скупки Печений и Рогаликов? С этих станется.

- Алан, ты собираешься мне пересказывать школьный курс? - Лил не скрывала своего недовольства.

- Ну... Так мне удобнее.

Лил шумно вздохнула и, хоть я ее не видел, но готов был поклясться, что она скрестила руки на груди. Алан тем временем продолжал:

- А незадолго до самого пика революционных изменений, прошел Цикл. И в результате, мы получили детей, выросших во время технологического скачка, и привыкших к быстрому прогрессу и изменению окружающего мира. Но развитие не может продолжаться вечно и через сто лет мы получили стагнацию. Это сейчас мы знаем, что цивилизации необходимо время, чтобы переварить достижения, но тогда социуму казалось, что все, расти дальше практически невозможно. Над головами висел Барьер, а Солнечная, как никогда ранее, казалась тесной и неуютной тюрьмой. Ты знала, что в этот период, оказывается, люди чаще всего пытались преодолеть Барьер?

И в конце концов, мало-помалу Солнечная вошла в период, который мы сейчас называем Великой Депрессией.

- Странно, почему этому так мало уделено в школьной программе? - спросила Лил задумчиво.

- Ты совсем чуть-чуть не дотянула, в современной школе этому теперь уделяет достаточно пристальное внимание.

Алан непонятно чему усмехнулся. На некоторое время повисла тишина. Я не слышал чтобы в той комнате что-то произошло, но Алан вдруг сказал:

- Извини Лил, я был не прав. Прости...

- Черт с тобой... - раздраженно сказала она, - Какое все это имеет отношению к Артуру и Грегу?

- Я как раз подхожу к сути. В развитии Депрессии сказался еще один фактор - неудачная реформа образования. Стагнацию в науке решили исправлять в лоб - людям стали прививать исключительно технический склад ума. Гуманитарные науки вместе с искусством оказались далеко за бортом.