Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

- Хорошо, я частично согласен, но ты уклоняешься от темы. Смотри, ведь с самой постановки Барьера культурных предпосылок не было, и мы перестроили ее почти полностью. И сделали это через воспитание детей. То есть первично все же...

Меня отвлекли три девушки - мои ровесницы - проходившие мимо. Я внутренне сжался, но они совершенно не обратили на меня внимания.

- ... а он продолжает повторять, мол "гуманитарные науки надо обязательно изучать". И это говорит технарь до мозга костей, и кому? Мне! - громко и эмоционально вещала первая, блондинка.

- Ты слишком сильно беспокоишься из-за пустяков... - размеренно и уныло, будто в сотый раз повторяя, сказала низенькая.

- Почему ты с ним просто не обсудишь эти самые гуманитарные темы. Почему ты вечно скрываешь свои знания? - спросила третья девушка, она единственная носила обувь - легкие чешки - из всей троицы.

- Потому что боится критики своего мировоззрения, - точно также скучно сказала низенькая.

- Ничего я не...

Вдруг, мимо меня с воплями пронеслась стайка детей лет одиннадцати. На миг у меня создалось впечатление, будто я попал в улей разноцветных пчел, где проходит грандиозный праздник с фейверками. Похоже, эта мелочь устроила "перестрелку".

- Ты жульничаешь!

- Нет, ты!

- Микки прав, ты поставил защиту!

- Ах, вы!.. - задохнулся от возмущения обвиняемый.

Из-за детей я не любил большие скопления людей еще больше - они вечно везде носились, левитировали и кидались пси-энергией куда только можно и кто во что горазд.

Я раздраженно "отключил" свое второе зрение, чтобы этого не видеть. Жаль, что от их криков и глупых возгласов так просто спрятаться не получится. Я мог любить детей только абстрактно. Когда они находились как можно дальше от меня.

Меня продолжал со всех сторон обтекать пестрый людской водоворот, а беспорядочные обрывки разговоров отдавались в ушах скрипом стеклянных осколков по железу. Мир был беспокоен. Мир был хаотичен. От постоянного мельтешения людей и их назойливого жужжания закружилась голова. Я чувствовал себя зажатым со всех сторон, и не мог даже пошевелиться.

Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Вспомнил свой уединенный домик, одиноко затерянный в лесах Российской зоны, его тихую и уютную гостиную, теплую и спокойную атмосферу. В моей комнате меня ждала моя аудиостанция, и любимый ковер, сплетенный из живых листьев. А вокруг дома - никого! Ты можешь пройти десять, двадцать... сто километров и не встретишь ни одной живой души.

- Я спокоен и умиротворен... - прошептал я себе под нос и усмехнулся, вспомнив Лил.

В конце концов, я рискнул спрятаться в здании "Музыки". Я подумал, что раз современное искусство не пользуется сильным вниманием общества, то там будет мало народу.

Я, чуть ли не пригибаясь, преодолел толпу и взлетел по пустым ступенькам двухэтажного здания. Внутренне собравшись, я открыл дверь. Мои надежды оправдались - за ней меня ожидал длинный и, к счастью, пустынный холл. Я с облегчением ввалился внутрь. Дверь захлопнулась и отсекла от меня весь этот безумный внешний мир. Я погрузился в блаженную тишину.

Присев на лавочку около стены, я постарался отдышаться. Надеюсь Лил быстро догадается, где меня искать. С ней было легче.

Холл, в который я вошел, поражал своей простотой. Хотя скорее это был широкий и длинный коридор, уставленный лавками - сейчас пустыми - и дверьми по бокам. И на каждой висели вывески. "Древний этнос", "Пси-Авангард", "Открытый джаз", "Энерго" - и это лишь те жанры музыки, о которых я знал. О многих других я даже не слышал никогда. А вот мой "Современный Мистицизм" мне пока на глаза не попался.

Я сидел так, уже наверное минут десять и постепенно успокаивался.

Внезапно одна из дальних дверей распахнулась. Я всем телом вдруг почувствовал, как через меня прошла мягкая, но тяжелая пульсация волн пси-звука.

Густая и тягучая мелодика словно унесла мое тело куда-то вглубь океана. Все звуки будто смолкли под этим прохладным покрывалом. Но вот выплывая из глубин, пробилась быстрая и мягкая капель соло-партии. Эти далекие, но такие ясные огоньки вспыхивали то тут там - чуть ниже, чуть выше, ближе или дальше - они рисовали неповторимой красоты картину в обволакивающей все и вся глубине музыкального океана.

Мне даже не надо было присматриваться, чтобы понять - это открылась дверь "Пси-Авангарда". Мне нравились психоакустические приемы и пси-звуковые инструменты, которые так любили композиторы этого жанра. К тому же этот этюд был довольно известным, его написала Алёна Садзуми - одна из современных продолжателей этого древнего жанра.

Пока я наслаждался композицией, из двери степенно вышел мужчина и аккуратно закрыл за собой дверь. В холле снова опустилась тишина. Человек же, заметив мой взгляд, улыбнулся мне и вскоре скрылся на одной из лестниц, ведущих на второй этаж. Я не сразу заметил, что блаженно улыбаюсь в ответ уже пустому месту.

Я встряхнул головой, отгоняя краткое наваждение. Алёна и ее музыка помогли мне окончательно прийти в себя.

Я уже было подумал сходить прогуляться по этому любопытному зданию, как рядом со мной вдруг открылась дверь. Из нее в коридор ударили сумбурные переливы цвета, и выплеснулась яркая журчащая музыка.

Вывеска на двери гласила - "Музыка Образов". Но почему-то в холл так никто и не вышел.

Я любил Джея Сорра - основоположника этого направления - но в целом жанр недолюбливал. Он был очень популярен и слишком притягателен для молодых. Поэтому в копилку это направления бросало свои композиции очень много случайных людей. Сейчас в нем установилось самое настоящее любительское болото, которое было пока не по силам разогнать никому. Хуже того - жанр откровенно перетягивал одеяло. Почему-то наведенные эмоции, являющиеся основой этого стиля, всем очень нравились, и этот прием все активнее просачивается и в другие жанры. Я боялся, что в конце концов, это приведет к самой настоящей катастрофе и деградации в музыке, но со мной почему-то никто не соглашался.

Я отвлекся от своих мыслей и прислушался. Поверх музыки я расслышал обрывки чей-то речи:

- ...изменение акустики... в дополнение... окраска средних частот...

В открытую дверь почему-то так никто и не вышел. Мне стало любопытно, и я все-таки заглянул в нее.

За дверью расположилась светлая комната, в центре которой прямо в воздухе висел кристалл. Он рождал вокруг себя разноцветное переплетение пятен и линий, которые своим светом рисовали на стенах и на сидящих вокруг людях абстрактные полотна.

Звучала музыка, та самая, что я слышал в коридоре - яркая, воздушная, волнительная. До меня дошел целый букет чувств, транслируемый кристаллом - радостная легкость в теле, в сочетании с предвкушением чего-то великолепного. Я постарался не пускать эти переживания внутрь себя. Мне не очень нравилась музыка образов, а в особенности эта манера насильно вкладывать в нее конкретный набор чувств.