Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

Прислушавшись к самой музыке, я ощутил в ней некую неправильность. Что-то было не так с ритмом. Он часто непредсказуемо ломался совсем не в тех местах, где это было бы приятно для слуха. К тому же, я отметил еще и ошибки в сведении. Да уж, да здравствуют эмоции, долой музыку! Джей Сорр делал гораздо, гораздо тоньше. Здесь же эмоции, хоть довольно приятные и неплохо переданные, походили на плотный кокон, который укрывает тебя от главного - от самой музыки.

Отвлекшись от музыки, я, наконец, осмотрелся внимательнее. В комнате было человек десять, и все они хаотично расположились вокруг центра. Кто-то сидел в небольших креслах, кто-то устроился прямо на полу. Несколько человек стояли около стен и задумчиво изучали переплетение узоров вокруг кристалла.

Как раз напротив меня сидел мужчина, с приветливым, благообразным лицом, и говорил с темноволосой девчонкой моих лет.

- Видишь, Лора, просто открытая дверь... - он перевел взгляд на меня, - О! Заходите, юноша. И не могли бы вы закрыть за собой дверь?

Вся моя композиторская спесь вдруг разом куда-то улетучилась, я растерялся и молча подчинился этому человеку. Зашел в комнату, прикрыл дверь, и, не зная куда себя деть, прислонился к стене, рядом с ней.

А мужчина продолжил, обратившись к девчонке:

- ... изменяет акустические свойства музыки. Ты сосредоточилась на создании эмоций, и они неплохо проработаны, но музыка - это в первую очередь звук, а у тебя здесь явные проблемы с частотным балансом, да и просто с гармонией...

Коря себя на все корки за слабоволие, я нашел лавку подальше ото всех и сел на нее. Уйти сейчас, значило бы обратить на себя внимание, и я постеснялся это сделать.

Но мне неожиданно повезло, разговор начал складываться довольно любопытно.

Лора гордо вздернула сой симпатичный нос и сказала:

- Я учусь на физика, и я знаю природу звука. Но ведь главное - это эмоции! То, что ты хочешь передать своей музыкой. И Джей Сорр, предложивший эту идею, показал это, как никто другой. А уж его усовершенствование в виде разделения эмоциональной подложки по разным партиям вообще была революционной!

- Лора, этой идее пятьсот лет. Ты не думала, что когда Сорр изобрел это, она еще не была замшелой? А теперь эта технология встречается везде и всюду. Сам Сорр уже не молод, и до сих пор пишет, как привык, а молодые да ранние, вместо того чтобы попытаться придумать что-то свое повторяют за авторитетами. И это притом, что настоящих людей искусства очень мало в Солнечной. Все предпочитают изучать мир, и в сторону эстетических богатств цивилизаций давно уже никто не смотрит. Молодым бы сделать революцию в искусстве, но вот не хотят что-то.

Лора принялась задумчиво перебирать свои волосы.

- Опять Старик за свое... - раздался голос мужчины со стороны.

- Мне всего триста семь лет, - он усмехнулся, и все вокруг заулыбались.

Местная дежурная шутка? Неужели они все друг друга знают?

Монолог Старика, как его назвали, мне понравился. Я сам размышлял подобным образом. А вот Лора была не согласна.

- Просто сейчас время такое. Солнечная получила шанс вырваться за Барьер, неудивительно, что сейчас все интересуются больше наукой и производством. Но посмотрите, сейчас все движется и развивается, появляются новые жанры, развиваются старые. Музыка не умерла, всегда находятся те, кто интересуется его состоянием, и ищет новые веяния в ней.

Ее поддержал парень, лет пятнадцати, сидевший на полу по-турецки:

- Я изучал современную историю. И 200 лет назад, все было хуже. А музыка образов сейчас, как раз и изменяет все искусство.

- Ну, насчет новых жанров вы погорячились... - встрял еще один мужчина, - Все новое - это хорошо забытое старое, пусть и на новый лад. Сейчас необходимо не развитие, потому что оно иллюзорно, а настоящая революция.

- Не согласен, - отвечал ему другой, - Переплетение жанров и взаимопроникновение искусств это тоже развитие и хороший толчок вперед.

Беседа ненадолго затихла. А мне очень сильно захотелось вставить и свое слово. Ну как они не видят, ведь правда и нет никакого развития, тут и спорить ни о чем. Если почитать историю внимательно и совсем чуть-чуть подумать все станет понятно, а тут...

Во время паузы, один из участников зачем-то обратился к кристаллу в центре, и заставил его проецировать образ пламени костра. Надоедливая музыка Лоры наконец замолчала и комната переменилась. Наступила тишина, и огонь от бесшумного костра плясал отсветами на стенах и задумчивых лицах.

Слово взяла Лора:

- Большим шагом стало развитие именно псионического направления музыки. Как по мне, одно это уже качественный скачок, по сравнению с прошлым периодом, когда пси-сила не использовалась...

- А... вы про инструментальную музыку... Не такой уж это и прошлый период. И сейчас есть композиторы, которые пишут нечто подобное.

- Как по мне, так это скучная музыка. Я пробовала слушать, но от нее веет такой бездушностью. В ее образ не вкладывают эмоций, и это этого она звучит, как... Как мертвая.

Во мне что-то перемкнуло. Да как она смеет, так рассуждать о моей музыке? Псионика дала качественный скачок? Только последний дилетант станет так говорить!

И я решился.

- Само по себе, использование псионики в музыке, это хорошо. Это развитие. Но то, как ее используют... - я хмуро поглядел на Лору, - Отбрасывает нас далеко назад.

- Поясни? - захлопала глазами Лора.

Смелости сразу стало не хватать.

- Я имею в виду наведенные эмоции. Ими заглушают всю музыку.

- Но музыка должна вызывать эмоции...

- Сама по себе! - во мне начало копиться раздражение. - Нельзя вкладывать эмоцию насильно, нужно просто дать чувствам толчок, а человек уже сам додумает остальное.

Краем глаза я заметил, что все слушают наш спор с любопытством.

- Додумает? А как же мысль? Так она запросто может потеряться.

- Не потеряться - интерпретироваться! Каждый человек, волен додумать что-то свое, быть наравне с автором. Развить его идею, дополнить! Ты вообще когда-нибудь пробовала слушать настоящую музыку?

Меня, похоже, уже начало нести. Но заметив одобрительные кивки нескольких человек, я приободрился.

- Настоящая? Не смеши меня. И я не любитель мертвечины.

Я окончательно осатанел. Поднявшийся внутри гнев гнал меня вперед, и я шагнул к центру комнату. Все уставились на меня. Черт возьми, два десятка пар глаз смотрят сейчас на меня. Провалиться мне сквозь землю! Но Лора прищурившись с вызовом смотрела на меня, и мною овладела хулиганская и гневная бесшабашность.

И я не думая, что делаю, выплеснул все что во мне накопилось.

- О каком развитии ты говорила, позволь мне спросить? Искусство находиться в стагнации. И даже больше - в деградации. Пятьсот лет, огромный срок. Да за это время до Барьера сменилось бы 10 парадигм в искусстве! А сейчас, прошло полтысячелетия, а мы все в том же болоте что и были.