Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

Они говорили о чем-то еще, но я уже слабо понимал. Я просто прислонился спиной к стене и сполз по ней.

Они говорят, что Грег сумасшедший. Они говорят, что он опасен. Но это же... Неправда? Может быть, он и был иногда груб или странен, но он воспитал меня. В одиночку, когда весь мир, включая родителей, отвернулся от меня... Эти чертовы... садисты, копались в голове моего... моего...

Я встал и пошел к двери. В горле застрял ком, мир вокруг отчего-то стал размытым, а в груди заворочалось что-то тяжелое. Обиженное. И злое.

Я отодвинул задвижку и распахнул дверь. Она с силой хлопнула о стену. Эти двое вздрогнули и повернули головы на меня. Но я смотрел только на Алана... Это... отродье еще пожалеет о сделанном. Его тупое лицо выражало удивление.

- Ты не имеешь права так говорить о Греге, - прохрипел я.

Я бросился на него. Ударил его по лицу, ногтями другой руки вцепился в щеку, пнул по ноге. Я что-то кричал. Кричал так громко, что болело горло, но я не слышал своего голоса. Я продолжал бить и бить эту тварь что есть сил.

Вокруг все было так размыто, будто я смотрел на мир из-под воды... Соленой воды. Но я не обращал на это внимания. В голове была только одна мысль - надо сделать ему как можно больнее.

Я хотел ударить его еще раз, как вдруг в глаза ударила яркая фиолетовая вспышка, и меня с силой отшвырнуло к стене. Громко хрустнули доски... А спину пронзило острой болью так, что я вскрикнул. Резко заболела голова, создавалось ощущение, что мне в мозг вонзили сверло. Очень, очень больно. Очень, очень обидно.

Сквозь весь этот поток чувств, я еле расслышал как диким голосом вскричала Лил:

- Прекрати, Алан!

Теперь боль разлилась повсюду.

- Ты трусливый шакал! - будто сквозь вату раздался голос Лил.

Треск, звон. И боль сразу ушла. Я закрыл глаза - ничего не хочу видеть, ничего не хочу чувствовать. Я хочу умереть прямо здесь и прямо сейчас...

Ко лбу прислонилась чья-то легкая и мягкая рука, и я почувствовал, как меня наполняет что-то теплое. Боль ушла и мне вдруг захотелось спать...

- Этот... этот... я не хотел... я просто оттолкнул его... я испугался, - раздался, будто издалека чей-то дрожащий голос, - Это не произвольно, Лил, я не хотел, ты знаешь, я никогда... Никто никогда...

- Убирайся отсюда немедленно!- страшно зарычала Лил в сторону дрожащего голоса. - Сей час же выметайся вон!

Сон сразу сошел на нет. Вместо него внутри прорвалась плотина, и меня затопил дикий страх. Да они просто звери! Они могут меня... как надоедливую муху... просто прихлопнуть, препарировать, как лягушку. И я ничего... ничего не смогу сделать.

Внутри будто развернулась тугая пружину. Я быстро попятился подальше от этой обжигающей руки, от этого злого голоса. Вдоль стены, быстрее, еще быстрее. На ходу развернулся...

Она нависала надо мной.

- Артур, не бойся... Тебя никто не обидит, - произнесли ее губы мягким голосом.

Горящий опасным багровым пламенем силуэт протянул руку в мою сторону. Она может убить меня, просто подумав об этом. Как таракана! Эти сволочи...

- Это вы! Вы убили его! - крикнул я.

Дикий страх, отчаянная ненависть - все смешалось во мне. Защититься... Нет! Ударить!

В ее теле вдруг разорвался сгусток тьмы. Пламенный силуэт пошатнулся, но его багровый огонь быстро залатывал темную дыру.

- Артур, как ты... - охнула Она, оперившись на стену.

Я не стал ждать. Ноги путались, заплетались, но я, насколько мог быстро, вскочил и бросился к выходу. Кинул в Нее первое, что попалось под руку, и вырвался через главную дверь на свободу.

- Артур, подожди...

Звук Ее голоса будто воткнул раскаленную иглу между лопаток. Я бросился наутек.

Ноги будто горели. Внутри бушевал настоящий шквал чувств, но сильнее всего был страх. Он толкал в спину, подгонял меня жгучей плеткой. Я боялся оглядываться, подчинялся ему - и бежал, что есть сил.

Бежал очень долго, пока не рухнул без сил в каких-то кустах. Я заполз поглубже, и сел лицом к дому, чтобы заметить Ее приближение.

Вокруг было так тихо, что единственное, что я слышал - неистовое биение моего сердца.

Я пытался отдышаться и все время со страхом смотрел вперед. Я боялся, что между деревьями вот-вот замаячит объятый багровым пламенем силуэт. Но ничего не было видно. Я убежал так далеко, что фон пси-сил леса не давал мне рассмотреть дома.

Я один.

Болело в груди, дыхание давалось с трудом, и я без сил опустился на землю, прислонившись спиной к ближайшему дереву. Я не мог больше бежать, но страх остался. Постепенно, он уменьшился в размерах, сжался, и спрятался где-то в районе солнечного сплетения, но не исчез.

Этот... просто взял меня, как щенка, своей силой. И так может любой! Любой другой человек сделать со мной, и я ничегошеньки не смогу с этим поделать. Чертов мир, который сделал меня беспомощным инвалидом, зависящим от милости других людей!

Мир обернулся ловушкой. Огромной закрытой банкой, в которой барахтаюсь маленький я, а за ее стенкой они... Смотрят на меня, выжидают. Изучают.

- Не дождетесь! - прошептал я про себя. - Не дождетесь, не дождетесь.

Они же вообще меня не понимают! Ни меня, ни Грега! Да и не хотят понимать! Грег психопат? Да он никогда бы там со мной не поступил, как эти... эти... Ненавижу!

В голове внезапно ярко вспыхнула старательно забытая мною картина - трясущаяся от ударов дверь хлипкого сарая и срывающийся в визг окрик Грега за ней: "Выходи, грязная крыса!".

Нет, нет, нет! Я помню совсем другое!

Я резко встал и пошел глубже в лес. Откуда только силы взялись?

И я снова шел, не разбирая дороги, не зная, что чувствую, не зная, что делать дальше. Я был уверен только в том, что обратно я не вернусь. Я уйду в лес. И черта с два они меня там найдут!

На глаза попалось семейство крупных белых грибов. Недолго думая, я разогнался и пнул под шляпку самый большой из них. Шляпка улетела в густые кусты. А я, молча и сосредоточенно, начал вытаптывать все остальное семейство. Я чувствовал, как грибы с влажным хрустом ломаются и лопаются под моими ногами. Не чувствуя жалости, я без пощады вдавливал их как можно глубже в мягкую почву. Пахнуло землей и сыростью.