Болото - Андрей Пинаев

— Ну ладно… — с притворным недовольством вздохнул я и прошел в медблок. Лиза заперла за мной дверь и указала на кушетку, над которой зависло устрашающее металлическое сооружение, более всего напоминающее скорчившегося дохлого паука.

— Раздевайся до трусов и ложись. — велела Лиза. Она скинула белый халатик, оставшись в светлых джинсах и футболке, и села в кресло-компьютер. Мило засмущавшись, она отлепила от поясницы маленький плэйер в виде бабочки и откинулась, закрыв глаза.

Из спинки кресла выдвинулся толстый и короткий соединительный кабель и с отчетливым чмоканьем присосался к маленькой темной ямке на ее пояснице. Тело Лизы вздрогнуло и обмякло, только пальцы непроизвольно подергивались. Спустя пару мгновений «Паук» над кушеткой ожил и сказал голосом Лизы из маленького динамика, хотя ее губы не шевелились:

— Раздевайся, чего ждешь?

Я быстро разделся, побросав одежду на стерильный пол и лег. Против моего ожидания, кушетка оказалась очень удобной, лишь висящий надо мною стальной «паук» внушал некоторые опасения.

— Да расслабься ты, расслабься. — усмехнулся «паук». Я поморщился и вытянул руки. Тут же юркие и тонкие, как проволока лапки паука начали стремительно ощупывать мое лицо; я вздрогнул, но усилием воли подавил желание немедленно спрыгнуть с кушетки.

Лапки паука обследовали мое лицо, затем скользнули по шее и остановились на груди. Из кончика одной из лапок вырвался тонкий зеленый лучик и пробежался по моим ребрам. Лиза в кресле нахмурилась:

— Давно куришь?

— Три месяца… Ой, щекотно же!

— Терпи. И что вас всех на сигареты тянет? Три четверти Лагеря курит, и ты туда же…

Лапки «паука» скользнули ниже, и я испуганно закрыл руками пах. Лиза необидно засмеялась:

— Думаешь, измерять буду? Успокойся уж.

Зеленый лучик уперся в шрам на бедре.

— Что, не заживает?

— Ага… у этих крыс зубы с зазубринками.

— Мазью мажь регенерационной. Дать?

— Не, у нас есть. Да само заживет.

«Паук» поджал лапки, и спустя секунду Лиза открыла глаза, встала и накинула халатик.

— Ну, кажется, все работает. Спасибо, что помог. Вот, это тебе в качестве награды. — Она протянула мне спелое красное яблоко.

Лиза с улыбкой смотрела, как я одеваюсь. Под ее глазами лежали тени.

— Лиза… ты когда последний раз наружу выходила?

Лиза хмыкнула.

— Никогда. Ну, то есть как полгода назад доставили меня по распределению, так и сижу здесь.

— По распределению?

— Как прошла курсы, так жребий бросили и отправили кого куда. Мне вот Ваш Лагерь выпал.

— А что за курсы?

— На хирурга… пришла, протестировали меня — ну, чтобы, значит, психика устойчивая была и физические данные соответствовали, потом села в кресло-компьютер, мне мозги промыли и… все, в общем-то.

— Что значит «Мозги промыли»?

— Ну информацию необходимую залили, непонятно что ли? Анатомию, фармакологию… плюс драйвера для хирургических компьютеров. Неделю потом голова болела.

— А-а-а… Знаешь, а там на площадке ребята в волейбол играют. «Гидра» против «Ртути». Айда, посмотрим?

— Да мне тут протестировать надо…

— Ты ж только что протестировала!

Лиза вздохнула.

— Извини, Максим. Не пойду я никуда, потому что боюсь. Не могу я так, как вы, играть в волейбол и посматривать на небо. А эти крысы… одна тогда по вентиляции в пищеблок пробралась — помнишь, в тот день, когда еще вы целую стаю впятером положили? Ее тогда Дашка, из ваших, которая на кухне работает, кухонным ножом к стене пригвоздила и стала дальше картошку чистить… я не могу так!

— Не скучно здесь?

— Нет, конечно. У меня же интернет!

— Ладно, я пойду. Я тебе тоже принесу чего-нибудь!

Я вышел, но тут же вернулся.

— Кепку забыл… Лиз, а почему нельзя слушать музыку?

— Почему это нельзя? Кто тебе не дает-то? Возьми в фонотеке и слушай.

— Вовка из западной ячейки, ну которая «Пираты», плэйер нашел, ну, старинный на дисках. Топливный элемент от фонарика подключил и слушал, там диск какой-то был. Начальник увидел, разорался и плэйер у него отобрал.

— Видишь ли… современная музыка создается на компьютере, она математически выверена до тысячных долей секунды. А то, что Вовка нашел, старинная музыка, она писалась и игралась вручную, на старинных таких инструментах, иногда даже без цифровой обработки. Где-то музыкант ошибся, чуть запоздал или поторопился, где-то палец не на ту струну или клавишу попал. Ты этого не заметишь, а подсознание заметит. Для здоровья вредно очень.

— О здоровье они заботятся… — буркнул я себе под нос, уходя. — лучше бы с Болота нас забрали…

Глава 4

Едва над Ист-Каменском встало огромное красное солнце, еле видное сквозь туман, под нашим окном запел свою тоскливую песню какой-то собакоподобный мутант. В этот раз мне досталось утреннее дежурство, и, приготовив завтрак для еще не проснувшихся товарищей, я вышел на балкон и закурил, флегматично осматривая город. На этот раз мы «заселились» в пятиэтажный пластиковый дом, который мгновенно покорил наши сердца своей неприступностью: мы провозились у двери подъезда целый час и еще столько же у двери одной из квартир на пятом этаже. Вся мебель в квартире была покрыта толстым слоем пыли, однако оказалась совершенно цела. После обычных мер предосторожности (которые оказались излишними, так как ни одной твари в этом доме мы не обнаружили) Толик шумно рухнул в кресло, подняв целый столб пыли:

— Все. Я хочу здесь жить!

Весь следующий день мы взламывали двери квартир и обыскивали их. Изрядно повозившись и успев неоднократно поругаться с первыми двумя дверями, мы неожиданно совершили открытие: некоторые двери закрывались при помощи простеньких электронных замков, и маленький «детский» компьютер Игоря легко подбирал к ним код. Оставалось только подцепить к оголенным проводам топливный элемент от портативной электроплитки и ввести его, и замок открывался.

— Хороший какой… Ласково погладил Толик маленький карманный компьютер. — Сколько времени нам сэкономил… Откуда он у тебя?

— Отец подарил на тринадцатый день рождения. Сказал, пока возрастание не пройдешь, взрослым компьютером пользоваться не сможешь, так хоть с этим поупражняйся. Он, видишь ли, хотел, чтобы я инженером стал, ну или там ученым… уж никак не думал, что я тут с крысами драться стану!

Вечером Толик мечтательно перекладывал с места на место награбленное за день.

— Ну что, команда? В Лагере первым делом в кафе завалимся?

После того, как преподаватель объявил о стоимости билетов в город, Лагерь охватила настоящая золотая лихорадка: почти все ячейки, кроме «Алых», подали заявки на дальние походы, по вечерам в Лагере процветала торговля всевозможным барахлом, найденным на развалинах, и девчонки, которых определили на кухню, в стороне не остались. Выпросив у начальника небольшую пустующую комнату возле склада, они за неделю превратили ее во вполне приличное заведение, которое гордо назвали «Кафе». Отработав смену на кухне, они затоваривались у кладовщика продуктами и, вооружившись старинными, найденными кем-то из сталкеров кулинарными книгами, готовили поистине царские блюда. Цены в этом заведении были вполне божеские, и скоро столовая заметно обезлюдела. Начальник, конечно, поворчал по этому поводу, но препятствовать не стал.

На обратном пути мы наткнулись на орешник. И хотя в зарослях травы кто-то подозрительно шуршал, я и Толик под прикрытием арбалетчиков быстро наполнили орехами мой рюкзак: их можно было выгодно продать девчонкам в «Кафе».

В двух часах ходьбы от Лагеря Толик заметил в придорожной канаве дохлую крысу. Мы хотели пройти мимо, но Толик остановился.

— Минутку…

— Ну чего? Крыс дохлых не видел? Пойдем, есть охота…

— Труп-то свежий совсем. И вот, смотри-ка…

Толик ногой перевернул крысу, и на ее тощих ребрах мы увидели пулевые отверстия. Оглядевшись, Толик нагнулся и подобрал стреляную гильзу.

— Оп-па… это же от пистолетов-пулеметов северных. Чего это их в наш сектор занесло? Ой, не нравится мне это. Приготовьте-ка оружие, ребята.

Раздался хруст, мы подпрыгнули и заоглядывались. Из зарослей сухой травы поднялся ухмыляющийся Женька, его пистолет-пулемет был направлен на нас. Следом за ним поднялись и окружили нас остальные «Алые»: тощий чернявый Серега, Борька, чей говнистый характер весь Лагерь успел оценить еще в первую неделю, и даже Иринка, светловолосое воздушное создание, направила на нас свой ствол. Один лишь член ячейки «Алые», туповатый и упрямый парнишка по прозвищу «Танк», стоял чуть в стороне и без оружия, угрюмо глядя себе под ноги.

— Оружие на землю… ага, и ножички тоже. — слащаво улыбаясь, произнес Женька.

— И что дальше? — с нехорошей улыбкой спросил Толик.