Болото - Андрей Пинаев

— Так, народ. Первым делом нужно сделать базу. Оружие наизготовку.

Мы с Толиком зажгли запальники огнеметов, Мишка с Игорем взвели арбалеты. Построившись четырехконечной звездой (Толик впереди, я сзади, Мишка с Игорем по бокам, Саша в центре) мы шагали по центральной улице, нервно вздрагивая от каждого шороха. Через несколько кварталов Толик показал на совершенно целый, разве что слегка обросший мхом трехэтажный дом:

— Может, здесь?

Дверь в единственный подъезд была заперта, замок, по-видимому, намертво приржавел. Игорь аккуратно выдавил в замочную скважину немного термитной пасты из тюбика, вставил фитиль и зажег от запальника огнемета. Термит вспыхнул ослепительно белым огнем, потекли ручейки плавящегося металла, потом дверь заскрипела и приоткрылась. В подъезде возилась и хлюпала неизвестная слизистая тварь; опасной она не выглядела, однако Толик на всякий случай легонько пшикнул огнеметом в ее сторону. Тварь взвизгнула и прыгнула в открытую дверь подвала, через некоторое время опасливо высунув оттуда белесый глаз на длинном стебельке.

— Брось, она безобидная. — хлопнул Толика по плечу Игорь. — На верхний этаж пойдем?

— Ага… Чем дальше от подвала, тем лучше.

На площадке третьего этажа одна из дверей была гостеприимно приоткрыта. Это была довольно просторная четырехкомнатная квартира, и похоже, люди здесь жили небедные. Стоило нам зайти, в дыру на месте вентиляционной решетки с писком кинулись какие-то мелкие черные гады, но больше никого в квартире не было.

Мишка сбросил рюкзак и довольно плюхнулся в ветхое кожаное кресло, но тут же с воплем подскочил: в его зад вонзилась ржавая пружина. Морщась и держась за ягодицу, Мишка опасливо попинал такой же ветхий диван, и, не обнаружив угрозы, уселся на него. Мы последовали его примеру; немного отдохнув, мы начали укреплять наше временное убежище. Для начала мы заткнули дыру в вентиляции; Замок на двери был еще вполне пригодный, но сама хлипкая дверь доверия не внушала, поэтому мы поставили в прихожей холодильник, чтобы ночью ее подпереть. Затем, как советовал дядька Петро, мы закрыли крышку унитаза и привязали веревкой, чтобы какая-нибудь тварь не пробралась ночью по высохшим трубам.

— Э-э-э… А куда будем… Ну, это? — поинтересовался Мишка.

— Надо будет, так развяжешь.

— Ага, а там какая-нибудь тварь тебя за жопу и ухватит.

— От судьбы не уйдешь.

Постучав по стеклопакетам в окнах, мы решили, что разбить их будет сложно, тем более на третьем этаже, и укреплять их не стали. Саша стала готовить обед на портативной электроплитке, а мы принялись обыскивать квартиру. Возле пыльного зеркала в ванной Толик нашел красивые золотые серьги, по всей видимости недешевые, остальным повезло меньше — лишь Игорь выцарапал из-под дивана сильно истертый лазерный диск. За несколько лет до катастрофы любые носители информации были запрещены, однако во многих семьях еще хранились. Иногда попадались весьма интересные вещи…

Пообедав разогретыми консервами, мы вышли на лестничную площадку и взломали люк на крышу. Как правило, крыши домов представляли собой миниатюрный бассейн: водосточные трубы были давно забиты мусором, и вогнутая поверхность заполнялась дождевой водой. Конечно, от одного глотка этой зацветшей воды можно было провести остаток жизни на унитазе, но у нас был портативный дистиллятор, справлявшийся даже с болотной водой. Набрав воды в пластиковый пакет, мы начали обследовать квартиры этого дома.

Толик, явно рисуясь перед Сашей, мощным ударом ноги выбил деревянную дверь напротив «нашей» квартиры, и началась обычная сталкерская работа: мы выгнали из квартиры всех тварей, перевернули квартиру вверх дном в поисках золота и компакт-дисков и перешли в следующую. Когда начало смеркаться, мы обработали четыре квартиры. В двух из них мы обнаружили человеческие скелеты, в одной на нас напала крыса, на которой Игорь «обновил» свой арбалет. Тонкая стрела крысу лишь ранила, и пришлось добивать ее ножом.

Толик включил свой фонарик и спросил:

— Ну что, еще одну перед сном?

— Давай… — ответил за всех Игорь.

За обычной деревянной дверью квартиры скрывалась мощная стальная решетка, пришлось выжечь замок при помощи термитной пасты. В квартире мы не нашли ничего ценного, однако, уже собираясь уходить, я нечаянно смахнул на пол пластмассовую хлебницу. Она разбилась, и среди осколков я увидел знакомую красную бумажку.

— Эй, ребята, смотрите!

На бумажке знакомым уже детским почерком было крупно выведено: «Когда она улыбается, ее глаза похожи на маленькие полумесяцы».

— Игорь, это из какой книги?

Игорь наморщил лоб, вспоминая.

— Чего-то не припомню.

— Интересно, это как — улыбаться, чтобы глаза были похожи на полумесяцы?

— Вот так, — продемонстрировала Саша. Поскольку улыбка адресовалась Толику, получилось действительно похоже.

— Все, ребята. Возвращаемся, перекусим и спать. завтра дел много. Первым я дежурю, потом Максим, потом Игорь и Мишка под утро.

На циферблате моих часов светились цифры 00:35, когда Толик меня растолкал. Толик прошептал:

— Извини, немного раньше разбудил тебя. Показать хотел одну вещь.

Ребята лежали вповалку на полу в спальне, Саше отвели диван. Спросонья я легонько наступил на руку Мишке, за что немедленно удостоился крепкого словечка. Толик, стоя у окна, поманил меня рукой:

— Смотри! Видишь?

— Чего?

— Вон, светофор стоит.

— Ну, стоит, и что с того?

— Днем-то его не было!

Словно зябкий ветерок прошелся по моим внутренностям.

— Призрак?

— Ага… Минут пятнадцать назад началось. Смотри внимательно.

Из окна третьего этажа мы наблюдали за преображающимся в лунном свете городом. Вслед за светофором медленно проявились часы над подъездом; дверь в подъезде вновь стала целой, и разбитые окна вновь затянуло стеклом. Грязный клок тумана скрыл улицу на несколько мгновений, а когда он рассеялся, по улице шли люди.

Призраки двигались замедленно, словно в вязкой жидкости. Они беззвучно здоровались друг с другом, заходили в призрачные здания и садились в призрачный автобус. Автобус абсолютно беззвучно тронулся и так же беззвучно затормозил, когда на дорогу перед ним выскочил мальчишка. Водитель высунулся из окна и проорал что-то не очень приятное, судя по выражению полупрозрачного лица.

Наблюдать за призрачным городом было страшно и притягательно.

Воздух над руинами заколыхался, и туман начал обрисовывать контуры громадного здания с куполами-луковицами. В один момент призрачная церковь покрылась штукатуркой, окна засияли цветными витражами, а кресты на макушках покрылись позолотой.

— Красиво… — Выдохнул я.

— Ага… — Смотри-ка…

Толик указал на мальчишку лет двенадцати с огромным псом на поводке. Пес, напоминавший средних размеров теленка, чинно шествовал впереди мальчишки, время от времени недоверчиво косясь на прохожих: не собираются ли они обидеть хозяина?

Никто из нас до этого момента не видел вживую собаку: после катастрофы собак почти не осталось, они представляли куда большую редкость, чем, например, пингвины, которые были в каждом зоопарке. Впрочем, вряд ли можно будет похвастать теперь, что собаку мы видели именно вживую.

Прежде казавшийся воспитанным пес вдруг резко дернул поводок и словно выдернул мальчишку из общего сонного царства призраков. Мальчишка потрепал пса по загривку (тот добродушно осклабился) и пошел дальше. Пошел точно так же, как ходят живые люди.

Потом он поднял взгляд, увидел нас и весело помахал рукой.

Мы с Толиком одновременно отшатнулись от окна. Мое сердце бешено стучало в груди, зубы выбивали дробь.

— Ну и дела! наконец нашел я в себе силы улыбнуться.

— Ага… Прямо как дядька Петро рассказывал. Жуть.

— Ты ложись давай, а то не выспишься.

— Мне теперь не уснуть…

Через несколько минут проснулась Саша. Выскользнув из спального мешка, она подошла к Толику и что-то прошептала ему на ухо. Толик виновато глянул на меня и вместе с Сашей удалился в гостиную, вскоре оттуда послышался разговор вполголоса и негромкий смех.

Я смущенно отвел глаза. Все-таки чертовски жаль, что мой организм смог тогда победить вирус. Тогда три года разницы между мной и Лизой не значили бы ровным счетом ничего.

А может, наоборот жаль… хоть и грешно такое думать… жаль, что Лиза не такая, как я. Сейчас мы могли бы так же идти, держась за руки…

Когда я все же рискнул выглянуть в окно, от призраков не осталось и следа, только светофор никак не желал исчезать. Внезапно я ощутил, что меня качает. Веки отяжелели, меня начало клонить в сон; я похлопал себя по щекам: уснуть на дежурстве — позор!

Однако сонливость не проходила, она накатывала волнами, как вязкий черный туман. Мои ноги подогнулись, и я сполз на пол.