Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Да, веселая ночка выдалась, очень веселая.

— Будем завтракать? — спросила я смущенную компанию.

— А чем? — спросила меня Глинда.

— Омлетом с грибами и колбасой, — ответила я.

— Магия или сами сделаем? — спросила Ария.

— Сами, — сказали мужчины хором.

Да уж, похоже, теперь они не отвяжутся. Что ни говори, а иногда путь к сердцу мужчины все же лежит через его желудок.

Пока мы с Глиндой наколдовали нужные продукты, и приготовили завтрак, вернулась Ария с Гвен. Мы вынесли все на свежий воздух, заметив, что мужчины плещутся в озере и что-то обсуждают.

— Завтрак готов, — сказала я, улыбаясь.

— Ариадна, — сказал принц, оборачиваясь ко мне первым, — помоги нам, пожалуйста.

— Чем? — спросила я, усаживаясь со своей тарелкой на землю.

— Как выглядит нормальное мужское белье? — спросил Тит.

Я чуть не подавилась яблоком, вытаращила на них глаза. Мы что и это умудрились обсудить? Не отвяжутся ведь, по глазам вижу. Вздохнула и создала в воздухе мужской вариант трусов. Разных. Русалы внимательно смотрели, явно запоминая.

— А женский вариант? — спросила Ария.

Я покосилась на нее, поняв, что и тут от любопытства умрут все. Снова вздохнула и создала обычное женское белье, повседневное, а потом, не удержавшись, хмыкнула, и создала самые неприличные варианты, которые когда-либо видела.

Русалы смотрели круглыми голубыми глазами, русалки хихикали, одна Гвен ничего не говорила и ела омлет. После завтрака разговор пошел о Серебряном городе. Я задавала русалам вопросы, а они — отвечали.

Я наконец-таки поняла, что есть вещи, которые при помощи русалочьей магии не создать. Те же эльфийские яблони, поэтому все ими так и восхищаются. Диковинка.

Таких полукровок, как я, в подводном мире не было, отец ребенка чаще всего был либо русалом, либо обыкновенным человеком. Русалки не путались с магами или эльфами, что для них было одним и тем же в принципе, потому что это было небезопасно. Маги забирали у них силу. Но исключения тоже были. Аран, Тир, гномы, к примеру. Правда, никто из них не знал, что они общаются с русалками.

Еще меня заинтересовал вопрос, почему чаще всего рождается в русалочьей семье только один ребенок.

— Дело в том, что это плата за гибель одной русалки, — сказала грустно Ария.

— И быстрей бы вернулась дочь Авроры, — сказал Приатий.

— Кто такая дочь Авроры и кто такая Аврора? — спросила я, поедая яблоко. — Та самая русалка?

— Аврора — сестра моего отца, моя тетя, — сказал Глин. — Она пропала несколько лет назад, никто не знает, как так вышло, но в живых ее нет. Нам сказала морская ведьма. Она никогда не лжет. Она же дала пророчество, что вернется племянница короля, и все измениться. Русалки смогут иметь детей столько, сколько захотят, потому что она разбудит дитя небес.

— Дитя небес? — спросила я.

— Да. Никто не может точно истолковать пророчество, — сказал Тит. — Еще там сказано, что она вернет русалам возможность вернуться на землю, изменит законы магов, восстанет против зла, — сказал русал.

Я хмыкнула.

— Как выглядела Аврора? — спросила я заинтересовано.

— Никто не помнит, — сказала Ария.

— Это как? — спросила я удивленно.

— Пророчество стерло память русалок об Авроре, это было ценой, которою мы заплатили за правду морской ведьме.

— И как же вы ее узнаете? — спросила я пораженно.

— Король помнит Аврору. Он — единственный, кто сможет ее узнать, — ответил Глин. — Кстати, мой отец ждет тебя сегодня вечером во дворце. Будет бал, и он хочет с тобой познакомиться и поговорить, — сказал принц.

Час от часу не легче.

— Как я должна одеться? — спросила я спокойным голосом, понимая, что отвязаться не удастся.

Ничего. Схожу, познакомлюсь и буду жить дальше спокойно и мирно.

— Как хочешь. Можешь просто остаться русалкой. Никаких правил на этот счет нет, — сказал морской принц.

Я кивнула.

— Покажешь нам дом? — спросил Тит.

— Да.

— Мы пойдем, Ариадна. Встретимся на балу, — сказала Ария.

— Хорошо.

Я проводила всех гостей до порога, заметив, что количество русалов и русалок за моей изгородью возросло, и их ведь будет еще больше после рассказа Глинды и Арии. Я с ними поздоровалась, попрощалась с русалками, и вернулась на веранду, где меня ждали принц и советник.

Я показала каждую комнату, и им понравилось. Глин сказал, что сам бы здесь с удовольствием пожил. Ага, размечтался. Пущу я его, ишь какой хитрый. В итоге с принцем и Титом я распрощалась, договорившись, что мы встретимся с ними вечером в шесть примерно, чтобы отправиться на бал вместе.

Я вернулась в дом, погладила лимфила, который превратился в рыжего котенка, и спал на моей кровати, и прилегла с ним рядом, и как всегда заснула. Очнулась только тогда, когда Глин в светло-голубой рубашке и белых брюках тряс меня за плечо.

— Что случилось? — спросила я, садясь на кровати и зевая.

— Ты забыла про бал. Начало седьмого уже.

Я испуганно посмотрела на Глина.

— Ты можешь подождать минут десять, я приведу себя в порядок, — попросила я, понимая, что извиняться поздно.

— Да, Ариадна, — все-таки терпение у этого принца, хорошее.

Мои десять минут переросли в час. Большую часть времени я металась по комнате, не зная, что одеть. Зажмуривалась и представляла на себе разные наряды и прически, а потом понимала, что это все — не то.

В итоге я села напротив зеркала, посмотрела на себя, обреченно вздохнула и сотворила то самое платье и прическу, которые были у меня на балу с Лиром. Синий шелк с вышитыми серебряными лилиями был великолепен. Лимфил взлетел ярко-синей бабочкой в волосы, заколотые повыше несколькими невидимками.

Я задумалась об обуви. Хрустальные туфельки наколдовать не получилось, пришлось остановиться на серебряных босоножках на высоком прямом каблуке. Дальше — легкий макияж все в тех же серебряных тонах, легкий блеск для губ. Вроде бы все. Не хватало ожерелья и серег, подаренных Лиром. Как жаль, так хочется, чтобы они оказались рядом. Я уже была возле двери, когда что-то звякнуло за моей спиной. Я обернулась и увидела на кровати ожерелье и серьги, о которых так мечтала.

Я заворожено уставилась на украшения, не понимая, как они тут появились, а потом подошла к кровати, провела по драгоценным цветам пальцами, и, не раздумывая, надела на себя. Вот теперь точно все.

— О, Боги! Неужели все женщины так долго собираются? — спросил Тит внизу, не подозревая, что я спускаюсь.

— Она волнуется, лучше гости подождут, и мы опоздаем, чем она откажется и не пойдет.