Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Стараясь отвлечься, сотворила себе поднос, а на нем — омлет с грибами и стакан апельсинового сока, и принялась завтракать. Русалы хмыкнули, и последовали моему примеру. Мы ели в тишине. А потом я подумала и сотворила шоколадное мороженое с малиной.

— Хотите? — спросила я русалов, которые с непонятным мне выражением лица, смотрели, как я ем из вазочки лакомство.

— Даже боюсь спросить, что это, — сказал Тит.

— Не доверяешь? — поддела я его.

Глин хмыкнул, кивнул. Я сотворила мороженое и для него, и для Тита.

Десерт оба моих русала оценили.

— И как оно называется? — спросил Глин.

— Мороженое, — ответила я. — Могу научить делать его, если хотите, — сказала я, прикидывая, как они воспримут эту информацию.

Русалы уставились на меня.

— Его можно и при помощи магии сотворить, а можно и без нее, — сказала я смущенно.

— Маги так не делают, только люди, — сказал Тит.

— Это да, только я не всегда была магом, жила восемнадцать лет среди людей, поэтому в готовке была своя прелесть.

Глин ничего на это не сказал.

— Ты обещала с нами поговорить и все рассказать, — сказал принц через минуту.

— Что ты хочешь знать? — спросила я обреченно. — И вообще, может, вы выйдете, а я оденусь, — сказала я спокойно.

Оба русала кивнули, послушно вышли за дверь. Я достала из-под подушки сумочку, которую взяла с собой. Вытащила одежду, натянула тунику и штаны, которые подарила мне нечисть, одела сапожки, расчесала волосы гребнем Лира, посмотрелась в зеркальце Арана, заплела косу, закрепив ее заколкой, и вышла в сад, где на ступеньках крыльца сидели русалы.

Русалы уставились на меня.

— А почему не платье? — спросил Тит.

— Вот пойду к королю и наколдую платье, а это — подарок.

— Чей? — спросил Глин.

— Нечисти, — ответила я спокойно. — Я ее тоже от проклятия спасла, — ответила я, усаживаясь между ними. — Вопросы есть еще?

— Да, — отмер Глин.

— Расскажи, как ты жила до того, как стала русалкой и как стала? — спросил Тит.

Ну что ж, вопрос нейтральный. Я рассказала о земле, о Ленке, о детском доме, о том, как оказалась на озере на даче, и как напали серые тени, не оставив мне выбора. Лира просто называла темным магом. Потом рассказала о том, как спасла нечисть, и как встретилась с Араном, как мы победили ведьму, как Даринель и Аран поженились, и остановилась.

Глин хмурился.

— Ты рассказала нам сухие факты, Ариадна, — сказал, наконец, принц.

— А ты чего хотел? — спросила я удивленно.

— Чтобы ты рассказала об эмоциях и чувствах, — просто ответил Глин.

Я покачала головой. Рассказывать все, как есть, значит, рассказать о Лире. Я не готова была открывать правду. Никому. Да и стоит ли?

Тит вообще ничего не сказал. Воздержался от комментариев.

— Я хочу привести дом в порядок, — сказала я, поднимаясь.

— Мы поможем.

Я только хмыкнула.

— Я не собираюсь пользоваться магией, — сказала я, смотря, как лимфил превратился в очередной раз в белку и ест из рук Глина орехи.

Русалы кивнули, словно готовились услышать от меня подобное.

— С чего начнем? — спросил Глин.

— Принц собирается мыть полы? — уточнила я на всякий случай.

— Принц собирается мыть полы, — улыбнулся Глин.

— Я тоже помогу, — сказал Тит.

— Так с чего? — спросил принц.

— С башни. Мне там жить.

Мы поднялись наверх. Я наколдовала швабры, щетки, веники, несколько чистящих средств с земли, и попросила русалов переместить кровать вниз.

Пока принц занимался транспортировкой моей единственной мебели, я рассказала Тиру, какое средство для окон, какое для пола. Стены в уборке не нуждались. А потом мы все вместе принялись за работу. Через два часа засверкали окна, был вымыт потолок, выметена пыль, и я приступила к мытью полов, а оба русала сидели на ступеньках лестницы и устало смотрели на меня. Да, физическим трудом они явно раньше не занимались, а я вот к нему привыкла с раннего детства, трудно отучиться. Привычка — вторая натура, правильно говорят. Даже сейчас, зная, что я могу все сделать при помощи магии, я предпочитала работать, потому что хотела забыться. Лир не выходил из головы совсем.

Когда я домыла пол, русалы стали очищать потолки в башне, а я подмела ступени, вымыла их, и мы, спустились на первый этаж.

— Давайте пообедаем, — сказала я спокойно.

— Давай, — ответил Глин. — Ты какую мебель хочешь в спальню, придумала уже?

Я кивнула. Наколдовала себе макароны с сыром и салат с помидорами и стала рассказывать, периодически отправляя себе еду в рот. Тит спросил, что это за блюдо, которое я ела, только к концу обеда, когда расправился со своими котлетами, Глин же спокойно ел картошку с каким-то соусом синего цвета. Видимо, вкусное блюдо было, судя по аромату.

— Будем отмывать дальше, или мебель создадим? — спросил Глин, потягиваясь.

— Дальше, — ответила я. — Мебель можно создать вечером.

Мы втроем поднялись на второй этаж и снова принялись отмывать комнаты и коридор. Работа была нудной, забирала много сил, но я радовалась, потому что смогла отвлечься, даже песенку стала себе напевать под нос.

— Ариадна, ты поешь? — спросил Глин, оказываясь рядом.

— Есть немного, — сказала я осторожно.

— Немного? У тебя мама была сиреной? — спросил принц, вытирая пыль с носа.

— Ну да, — сказала я.

Сама ведь рассказала, что Арана спасла при помощи песни.

— Нам споешь? — спросил тихо принц, серьезным голосом.

— Когда закончим с уборкой, — ответила я.

Не говорить же ему, что настроение петь у меня пропало неожиданно, когда подумала о маме. Знать бы, кем она была, и как ее звали. Хотя бы имя.

Когда через четыре часа мы спустились в сад, то заметили, что за оградой снуют русалы и русалки, смотря на меня и Тита с Глином любопытными взглядами.

— Что они на нас так смотрят? — спросила я, засовывая сотворенный пирожок с клубникой в рот.

— Ариадна, мы четверо суток провели у тебя в комнате, отлучались только за целителем, — сказал Глин.

Я нахмурилась и перестала жевать.

— Так, а целитель зачем?

— Мы не смогли тебя разбудить, послали за Юстусом. Он тебя осмотрел, и сказал, что ты очень устала, вот и набираешься сил.

Я заерзала.

— И поэтому на меня все так пялятся? — спросила я снова.

Глин застонал, а Тит засмеялся.

— Они думают, что ты со мной спала, Ариадна, — сказал спокойно Глин.

Я поперхнулась пирожком, позволив Титу похлопать себя по спине, и выпила сотворенный им воды из кружки. А потом встала. Русалы тоже поднялись. Я не знаю, откуда взялась у меня сила, но сверкнула молния, сжигая яблоню, которую я сотворила вчера. Потом я оглянулась к перешептывающимся русалам и русалкам, которые делали вид, что гуляют по улице.