Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

— Аран, как бы я хотела тебя увидеть, мне так нужен твой совет, — произнесла я вслух.

— Ари? — голос названного брата повис в воздухе.

— Аран! — крикнула я. — Ты где?

— В зеркале, — сказал эльф, — судя по тому, что вижу потолок и свечи.

Я кинулась на кровать, схватила расписное зеркало и увидела Арана.

— Аран, — прошептала я, не зная, куда деваться от радости.

Он улыбнулся. Грустно как-то. И тут я заметила, что у него круги под глазами и тени на скулах, а сам он уставший какой-то.

— Что случилось? — спросила я растерянно, садясь на кровать.

— Тебе все по-порядку, начиная с того, как ты ушла? — спросил эльф.

— Да.

— Когда ты ушла, и закончился тур вальса, Силадерь и Лир попросили меня и короля расторгнуть помолвку, — сказал эльф.

Я вытаращила глаза.

— Но ведь Совет магов…

— Я тоже удивился, Ари. Но они нашли причину. Силадерь не может выходить замуж без отца. Официально-то он — в путешествии, а не пропал. Они эту причину перед балом нашли вмести с Лиром.

— Они расторгнули помолвку? — спросила я тихо.

— Да, — сказал эльф. — Я не успел тебя остановить, чтобы сказать, прости.

Я застонала. Все было бессмысленно.

— Лир кинулся искать тебя. Помчался к статуи Аранатариэль, оказывается на твоем ожерелье был маячок. Он хотел сказать тебе, что все изменилось, что вы сможете быть вместе, что он найдет способ и хотел позвать тебя в ваш дом, чтобы остаться наедине, — сказал Аран.

— А нашел ожерелье и серьги, — закончила я.

— Да, Ари. Он кинулся выяснять, где ты. Его отвлек Кассиандр, как и планировалось, а потом он все равно кинулся на твои поиски снова. Поднялся в комнату, увидел, что тебя там нет, и спросил служанок. Одна из них обмолвилась, что ты просила бумагу и перо.

— Лир нашел записку, — сказала я.

— Да. И тогда он переместился. Я кинулся за ним, но почему-то мы оказались посреди улицы, и там лежала твоя хрустальная туфелька. А потом он метнулся в дом, но телепортировать еще не привык и очутился в озере, выскочил и побежал к морю, — сказал Аран. — Я застрял на полпути.

Дальше я помнила.

— Он прыгнул за тобой, Ари. Плавал, пока не продрог и не появился король и лорд Арасамин, которые выследили Лира по его магии. Они-то его и вытащили. Мне пришлось сказать им, что ты слышала разговор, — закончил эльф.

— Лир был в бешенстве? — спросила я тихо.

— Не успел. Он почувствовал что-то неладное в воздухе, и тут же появился Совет магов. В полном составе. На Лира поставил маячок Тезуэль. Лир сразу понял, чем чревато его нахождение тут. Он ведь даже не высохнул. Не успел. Он умудрился каким-то немыслимым способом поставить сильнейший блок на разговор о тебе отцу и дяде.

— Совет магов догадался, что я — русалка? — спросила я тихо.

— Они притащили нас всех во дворец, стали допрашивать, но нас держала клятва, а Лир просто молчал, поставив сильнейший блок, который не смогли снять все маги вместе взятые. Но им хватило и косвенных улик — твоего пения, любви к сапфирам, того, что Лир оказался у моря и звал там тебя. Тезуэль слышал его, видел, как ты падала. Они сделали выводы, Ари.

— Лир мертв? — спросила я совсем тихо.

— Нет, Ари.

Я резко выдохнула.

— Он сбежал. Ему леший помог. Он прорыл подкоп в тюрьму, куда его засадили. Сбежать оттуда нельзя. Там не действует магия и сила. Но Лир сбежал. Он переместился сюда. Выходить за пределы дома ему было нельзя, а мы не могли переместиться к нему, за нами следили. Мы передавали записки через лешего, оставляли их ему у статуи звезды. А потом….

Я замерла.

— Потом Совет магов принял закон, который гласит, что даже клятва верности русалке, не избавит нас от наказания. И мы с Даринель, Силадерь и Сирином переместились в твой дом.

— Я могу увидеть Лира? — спросила я тихо.

Эльф вздохнул, и его яркие сапфировые глаза потускнели.

— Что случилось Аран? — спросила я, чувствуя неладное.

— Ари, Лир был в ужасном состоянии. Он почти не разговаривал. Никогда не видел его таким. И он ждал. Тебя. Постоянно. Это единственное, что его удерживало. Мои слова о том, что ты вернешься. Он умудрился перенести сюда все твои вещи. Так мы жили полгода.

— Полгода? — спросила я ошарашено.

— Да, сейчас лето, Ари. Ты не знала?

— Потом расскажу, — сказала я.

Аран кивнул. Неожиданно раздался голос Даринель, и Аран исчез. Вернулся он через несколько минут.

— Извини, Ари.

— Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Даринель? — спросила я ошарашено.

— Она ждет ребенка, я не хочу ее волновать, — сказал Аран смущенно.

— Аран, какая чудесная новость. Поздравляю, — сказала я мягко.

Эльф кивнул.

— Так что с Лиром?

— Совет магов ужесточил все законы, особенно связанные с русалками. Люди в страхе и панике. Отец и дядя Лира еле сдерживаются, но не покидают дворец. Совет магов трепет им нервы, но они держаться. Нам леший сведения приносит и водяной. Они под мороками разными ходят. А вчера прошел слух, что поймали русалку. Светловолосую, синеглазую, не помнящую ничего о себе…

Сердце похолодело.

— Лир покинул защитный купол, — прошептала я в бессилии.

— Да, — сказал эльф. — Нас обманули. Всех. Никакой русалки не было. Но Лира схватили. Он снова в тюрьме. Его ждет наказание, потому что был суд.

— Когда? — спросила я, стараясь не думать о том, что Лир будет умирать от магической плети, которая лишит его сил. Умирать на глазах у своего народа, а помочь они не смогут. У них у всех есть семьи и близкие.

— Завтра в полдень, Ари. Прости, — сказал эльф.

Сердце рвалось из груди. Что делать?

— Ари, расскажешь, как ты там? — спросил Аран, отвлекая меня от ужасных мыслей.

Я с трудом подавила рыдание и начала говорить. О русалках и русалах, о Серебряном городе, о том, что оказалась королевской племянницей, о том, что все забыла.

Аран слушал меня, молча, не перебивал, не уточнял, не спрашивал.

— Береги себя, Ари, — сказал эльф, прощаясь, когда мы с ним проговорили почти два часа.

Вот и все, что он мог мне сказать, когда из-за меня находился в бегах, а Лир завтра должен умереть. Он ведь его самый близкий друг, а если покинет защитное место, то тоже умрет, оставив своего ребенка сиротой, а Даринель — вдовой. Он бы и умер, если бы не дриада. А виновата во всем — я…

Снова в груди все замерло. Никогда не было мне так больно. Если Лира не станет, то не станет меня. И зачем тогда жить? Какой в этом смысл? Что же делать? Как его спасти? Спасти обязательно нужно. Кто может помочь? Только моя семья, но сначала нужно разобраться с водопадом.