Мировой разум - Евгений Елизаров

Таким образом, мы вновь и вновь получаем, что наряду с человеческим существует какой-то иной разум, наряду с человеческой существует более высокая цивилизация.

Формой существования этого иного, более высокого, разума является не что иное, как сама природа. Природа, для человека выступающая как естественно развившееся образование, для носителя иного разума - как естественный способ его собственного бытия.

Такая двойственность окружающей нас действительности оказывается возможной потому, что носитель иного разума на определенном этапе своего восхождения качественно преобразует свою собственную природу, растворяя ее во внешней реальности, делая весь окружающий его мир своим собственным телом.

Но вспомним: ведь и сам человек - это не только социальное образование, но еще и биологический организм.

Как биологический организм он связан со всей природой бесконечным числом различных отношений механического, физического, химического, биологического характера. Поэтому в той мере, в какой он связан со всей природой, человек оказывается втянутым и в те процессы, из которых складывается жизнедеятельность носителя иного разума.

Другими словами, мы вновь видим, что до некоторой степени и сам человек может выступать как субъект не только своего собственного, но и иного разума.

Таким образом, мы приходим к выводу, прямо противоположному тем положениям, от которых (не всегда в явной форме) исходит большинство исследователей проблемы внеземных цивилизаций. Эти положения мы привели в самом начале настоящей работы. Суть их сводится к тому, что иной разум в обязательном порядке должен быть отделен от человеческого по меньшей мере пространственной пропастью.

Действительность же может оказаться намного сложней таких представлений, и между различными цивилизациями могут стоять (а скорей всего не просто могут, но и в самом деле стоят) не пространственно-временные, но какие-то качественные барьеры.

Причем барьеры настолько фундаментальные, что они вообще могут не восприниматься человеком. Ведь дистанция, отделившая разум человека от окружающей его живой и неживой природы в принципе не осознается нами как нечто, разъединяющее разные культуры.

Если же между различными началами стоят фундаментальные качественные барьеры, то становится не только сомнительным, но и теоретически невозможным, чтобы им были присущи какие-то объединяющие их количественные характеристики. Ведь если мы принимаем (обратимся к известным положениям философии) что количество - это различие в пределах одного и того же качества, то мы обязаны признать и то обстоятельство, что каждому качеству должно быть свойственно свое и только свое количество. Поэтому дистанция между явлениями, отгороженными друг от друга качественным скачком, если и может быть измерена количественно, то только количеством более высокого качества.

Это - принципиальное положение. Но это принципиальное положение чаще всего осознается совершенно неправильно. Не только в популяризаторской, но и в специальной литературе соотношение категорий количества, качества и меры иллюстрируется на примере агрегатных состояний воды. Утверждается, что последовательным ее нагреванием (накоплением количественных изменений) она переводится в иное качество.

Исключительная наглядность примера способствует легкому усвоению существа одного из сложнейших законов современной теории. А заодно способствует легкому усвоению той мысли, что изменяемое здесь количество является общим как для одного (вода), так и для другого (пар) качества. Легкому усвоению той мысли, что и одно, и другое качество представляют собой что-то вроде смежных интервалов на некоторой единой количественной шкале. Но в современной теории нет ничего опасней наглядного...

Действительный переход к иному качеству существует только там, где существует и одновременный переход к принципиально иному количеству. Ведь если бы и в самом деле было так легко простой количественной модификацией перевести что-то в иное качество, не трудно было бы и столь же простым охлаждением перешагнуть порог абсолютного нуля и выйти в сферу доныне неведомых человеку качеств. Однако именно абсолютная невозможность преодоления абсолютного нуля - и есть до конца строгая интерпретация предела возможного в количественных изменениях.

Физические абсолюты - вот что стоит на пути бесконечных линейных преобразований; преодоление невозможного - вот что составляет существо качественного скачка.

И если мы вообразим себе ситуацию, когда имеющиеся в распоряжении человека энергетические ресурсы в принципе не позволяют ему поднять температуру выше 100 градусов или опустить ее ниже 0, обе эти границы будут осознаваться им такими же нерушимыми константами нашей действительности, как и сегодняшний абсолютный температурный нуль или абсолютная скорость. Мы легко поймем, что только глубокий переворот в физической теории, открывая человеку доступ к новым формам энергии, способен открыть его глаза и на новые агрегатные состояния давно известной ему субстанции.

Но точно так же глубокий физический переворот должен быть способен в перспективе открыть неведомое и в сегодня запретной сфере сверхкритических температур или сверхсветовых скоростей.

Однако количественной характеристикой того неведомого, что может скрывать в себе эта сегодня запретная для законопослушного физика сфера, будет уже не "температура" и не "скорость". Преодоление природных абсолютов будет означать собой выход и в область более фундаментальных количеств, для интегральных шкал которых и "температура" и "скорость" будут иносказанием лишь ограниченных диапазонов величин.

Словом, строгая формулировка философского закона не имеет решительно ничего общего с наглядно бытовой его иллюстрацией...

Между тем, и пространство и время в свою очередь представляют собой количественные характеристики нашего мира. Вот только наиболее общие количественные характеристики не реальной действительности вообще, но лишь того ее качественного уровня, на который сегодня смог подняться человек в процессе познания и освоения объективной реальности. Следовательно, вполне логично ожидать существования и каких-то более фундаментальных "количеств", лежащих за (или, если угодно, - под)

пространством и временем. Отсюда явствует, что и "расстояния" между различными цивилизациями (одна из которых "по определению" является субъектом качественно более высоких форм организации матери) должны измеряться не единицами пространства и времени, но единицами этих, более фундаментальных, количеств.

А раз так, то пространство и время могут не иметь вообще никакого отношения к "расстояниям", разделяющих субъектов различных культур. А это значит, что никаких пространственно-временных интервалов между ними по всей видимости вообще нет.

Иначе говоря, одна и та же пространственно-временная "ниша" может вмещать в себя несколько совершенно различных как по качеству, так и по уровню своего развития цивилизаций. А отсюда вновь совсем недалеко до вывода о том, что сам человек является субъектом не только своего собственного, но и какого-то иного разума.

Другими словами, этот вывод получается совершенно независимо от тех теоретических построений которые были проделаны нами выше. Его заставляют сделать общефилософские посылки. Конкретно - анализ философских категорий количества и качества.

Таким образом, далекие космические дали - вовсе не единственное место обитания носителей иного разума. И потому, если мы будем в поисках иных цивилизаций обращать свой взор только к ним, то, как ни парадоксально такое утверждение, даже при безмерном увеличении мощи средств нашей познавательной деятельности мы будем лишь сужать сферу своего поиска. Мы вообще рискуем проглядеть иной разум.

Итак, мы вновь и вновь приходим к тому, что человек может выступать как субъект двух качественно отличных друг от друга разумов. Но если возможность контакта цивилизаций сама по себе представляет собой чрезвычайно важную и интересную проблему, то при такой постановке вопроса она получает совершенно иное звучание.

4

Сегодня на принципиальную возможность контакта с иными цивилизациями мы смотрим вполне оптимистично. Но есть ли хотя бы какие-нибудь основания для такой оптимистичности?

Сам человек установить такой контакт не в состоянии - это элементарно. И не столько потому, что его и носителя какого-то иного разума должна, как уже говорилось, разделять глубокая пространственная пропасть. Инициатором контакта может стать только тот, кто в состоянии преодолеть ее. Поскольку же мы преодолеть эту пропасть пока еще не в состоянии, нам остается надеяться только на другого. Но другой должен находиться на какой-то более высокой ступени развития, чем та, на которой находится сегодняшний человек. В противном случае он сам оказывается в точно такой же позиции, что и мы, т.е. оказывается не в состоянии дать знать о себе кому бы то ни было во Вселенной.