Мировой разум - Евгений Елизаров

Впрочем, не трудно разглядеть, что в основе ограничения времени жизни цивилизаций лежит не что иное, как полное отсутствие явственно различимых следов их существования. Логика таких заключений, вообще говоря, довольно проста. Природа существует вечно, следовательно, разум мог зародиться в и в бесконечно далеком прошлом; за бесконечное же время его существования его развитие должно было бы достичь такого уровня, когда следы его деятельности бросались бы в глаза едва ли не повсюду.

Поскольку же следов существования иного разума нет, остается принять либо то, что никакого разума, кроме нашего, вообще не существует, либо то, что время жизни любой цивилизации ограничено какой-то предельной величиной.

Конечно, отрицать возможность того, что иные формы жизни по тем или иным причинам должны погибать, то же было бы неразумным. Но мы говорим отнюдь не о возможности или невозможности такой гибели, но о строгой ее необходимости.

А вот для категорической обязательности смерти любой цивилизации у нас нет решительно никаких оснований (кроме, повторимся, отсутствия явственно различимых следов ее существования.)

Между тем, полученные выше результаты полностью сохраняют свою справедливость даже при том условии, что выживает всего одна единственная цивилизация!

Впрочем, все эти результаты вовсе не требуют преодоления чего-то бесконечного.

Да и время существования задолго до нас возникающих форм жизни вовсе не требуется принимать Бог весть каким неограниченным, достаточно предположить его просто в меру большим. Ведь контекст затрагиваемой нами темы совсем не требует подчинения субъекту разума всей материи в целом для сохранения необходимой строгости выводов вполне достаточно ограничить анализ и незначительной частью материального мира.

В первую очередь той, которая уже сегодня доступна нашему обозрению.

Эта часть уже по определению конечна, и значит, ассимиляция ее гипотетической деятельностью гипотетического субъекта должна достигаться за конечное же время. Между тем, если мы вспомним о том, что человеческая практика развивается отнюдь не линейно, но по какой-то экспоненциальной кривой, двадцать миллиардов лет, истекших "с начала мира", обнаружат себя вполне достаточными, для того чтобы опыт искомого носителя разума смог вместить в себя многое из наблюдаемого нами...

Сегодня в вопросе о существовании иного разума возможны два отправных логических пункта. Это либо предположение того, что иной разум существует (в обозримой нами сфере), либо предположение того, что мы абсолютно одиноки в этой части Вселенной. (Возможно, правда, и промежуточное решение: например, заключение о том, что искомые цивилизации обитают в таких умопомрачительных далях, куда не проникают и наши телескопы. Но здесь нас интересуют лишь крайние точки зрения.)

Мы видели, что факты, которыми сегодня располагает наука (а полное отсутствие каких бы то ни было свидетельств существования иных цивилизаций в подконтрольной нам области - это именно факт), сами по себе не могут внести ясность в анализируемый предмет. Сами по себе они не говорят, да и не могут говорить решительно ни о чем. Однако если мы в качестве рабочей гипотезы возьмем то или иное из крайних предположений, то они станут весьма и весьма красноречивыми.

Вглядимся. Стоит только положить, что никаких цивилизаций в обозримом нами мире нет, как полное отсутствие подтверждений их существования превращается в убедительнейшее доказательство принимаемой гипотезы. Но стоит предположить обратное - и это отсутствие свидетельств немедленно обратится в доказательство совершенно противоположного. В доказательство существования иного разума!

Повторим: сознание человека привыкло к мысли о том, что свидетельства существования иного разума должны быть достаточно очевидными. Причем очевидность должна основываться едва ли не на кричащем отличии этих свидетельств от всего, с точки зрения человека, естественно-природного. Именно поэтому человек и предрасположен к поиску явных "странностей" в окружающем его мире, к поиску необъяснимых с естественно-природных позиций "чудес". Именно поэтому отсутствие таких "странностей" в природе, объяснимость всех, поначалу таинственных, явлений с рациональных позиций и воспринимается как прямое доказательство тому, что в обозримом им мире единственным носителем разума является он сам.

Наши же рассуждения показывают, что если иной разум существует, то все материальные проявления его активности должны представать перед человеком именно как естественно-природные феномены, но вовсе не как "чудеса". А это значит, что уже само отсутствие "чудес" способно служить надежным доказательством существования иных цивилизаций.

Таким образом, как это ни парадоксально, именно полное отсутствие каких бы то ни было свидетельств может быть прямым доказательством того, что где-то рядом с человеком существует какой-то иной гораздо более высокий по уровню своего развития разум. Ведь в этом случае сама природа предстает как естественная форма существования искомой цивилизации.

Правда, если предположить, что обозримый человеком мир на деле представляет собой форму существования какого-то иного разума, то получается, что человек, постигая "неразумную" природу, постигает совсем не то, что он думает. А что же в таком случае должна представлять собой "естественная" природа? Ведь теперь уже она должна оставаться где-то за далекими пределами обозримой человеком реальности. И при этом представлять собой нечто качественно отличное от того мира, в котором живет человек.

Да и сам он оказывается уже не порождением природы, но продуктом творчества иного Субъекта. Но это заводит нас уж слишком далеко.

Ведь в этом случае оказывается возможным существование различных по уровню развития цивилизаций, в своей совокупности напоминающих русскую матрешку.

Так, если положить нашу цивилизацию как образование первого порядка, то более высокая, своей деятельностью порождающая человеческий разум, предстанет как начало второго порядка. За ним же напрашивается существование разума третьего уровня, который, в свою очередь, порождает эту, надчеловеческую. И так далее - до бесконечности.

Конечно, ничего невозможного и неправдоподобного в такой картине нет (в самом деле, а почему бы объективной реальности и не уподобиться такой "матрешке"?), и все же она не убеждает. Не убеждает прежде всего потому, что она далека от совершенства в чисто эстетическом плане.

Другое дело, если объединить получаемый здесь вывод с результатами, изложенными во втором параграфе. Тогда от этой "матрешки" не останется и следа, ибо начало и конец разумной жизни замнутся друг на друга (разумеется, с точки зрения человеческих представлений о развитии). В этом случае высший разум, полностью сливаясь с материей, уже не оставит места ни для верховной сущности третьего порядка, ни для отодвигающейся в необозримые дали собственно "естественной" природы.

Объединить же два эти результата не мешает ничто. В настоящем параграфе мы рассматривали только линейную экспансию разума. Между тем, само собой напрашивается и качественное его развитие, возможное направление которого было предметом анализа предыдущей. Так что объединение результатов не только возможно, но и просто необходимо. Синтез же сказанного, устраняя механистичность "матрешечной"

структуры, делает ее и сложней и - интересней.

Еще интересней картина мира получается в том случае, если Верховным разумом, творческий импульс которого порождает земную цивилизацию, оказывается цивилизация самого человека. Но об этом - ниже.

Сейчас же подведем предварительные итоги. Если мы a priori примем, что иного разума нет и не может быть, на сегодняшний день мы найдем массу тому доказательств.

Если же, напротив, мы предположим, что он есть, то и в этом случае мы не будем испытывать недостатка в доказательствах. Самое же интересное заключается в том, что доказательством существования будут служить те же самые факты (полное отсутствие каких бы то ни было "странностей" в нашем мире), которые при другой посылке это существование прямо отрицают.

Впрочем, в последнем случае доказательств будет побольше, ибо в качестве таковых должно выступать и неоспоримое существование самой природы, и существование разумного человека, являющегося естественным(?) результатом ее последовательного развития.

Выбор между исходными посылками сегодня может зависеть разве только от вкуса исследователя. Но если выбирать первую посылку, то и вообще не следовало бы заводить разговор.

Таким образом, мы вновь и вновь получаем, что наряду с человеческим существует какой-то иной разум, наряду с человеческой существует более высокая цивилизация.

Формой существования этого иного, более высокого, разума является не что иное, как сама природа. Природа, для человека выступающая как естественно развившееся образование, для носителя иного разума - как естественный способ его собственного бытия.