Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Тут как раз подоспел Иоганн с обнажённым мечом. Инквизитор встал между молодыми людьми, заслонив собой Грея.

— Убери оружие. — Спокойно сказал имперец молодому графу. — Гнев ослепил тебя.

Неподалёку стоял Фридрих, наблюдая за происходящим и хохоча — он был очень доволен своей проделкой, ему всегда нравилось стравливать брата с Греем; последствия стычек всегда были, на его взгляд, забавными — обычно доходило до драки. То есть, если точнее, Иоганн отлавливал Августа и беспощадно избивал его, а тот просто терпел из уважения к его титулу и его отцу. Однако сейчас намечалось что-то гораздо более интересное.

— Прочь с дороги, имперская морда! — Проорал Иоганн, для острастки махнув мечом. Когда он впадал в ярость, дипломатия его мало интересовала, и остановить его было очень трудно. — Я сейчас навтыкаю твоему прихвостню и за предательство, и за то, что осмелился допустить мысль о том, что Виолетта может стать его женой!

Инквизитор молниеносным движением руки ударил в плечо молодого графа тремя пальцами. Рука Иоганна повисла как плеть, меч упал на землю.

— Гнев — это грех. — Произнёс имперец, всё так же спокойно, но с укоризной.

Грей сначала перекрестился и возблагодарил Бога за счастливое избавление от расправы, а потом заинтересованно посмотрел на инквизитора. У молодого мага возникла идея. Вернее, возникла она уже давно, но теперь он убедился, что эта затея — дело стоящее, а благодаря такому подарку судьбы, как послы Империи в Йорхенхоле, её можно было бы гораздо проще реализовать. Оставалось придумать, как можно использовать полученную возможность, и в голову Августу пришло сразу несколько мыслей на этот счёт…

Иоганн же, ошарашенный столь простым и изящным способом укрощения его ярости, взглянул на имперца с толикой уважения; но, когда Грей вновь попал в его поле зрения, пробормотал сквозь сжатые зубы:

— Ну, паршивец, я до тебя доберусь. Твой хозяин не всегда будет защищать тебя…

— Да не хозяин он мне! — Август развёл руками и хлопнул себя по бокам. — Ты ошибаешься. Увы, я незнаком с этим человеком, я вообще не с ним сюда пришёл.

— Лжёшь мне в глаза, Грей! Неблагодарный щенок, ты предал нас после всего того, что мой отец для тебя сделал! Он воспитывал тебя с нами, его детьми, как будто ты был нам братом. А ты! Прислужник у имперца!

— Иоганн, я тебе внятно говорю — Я НЕ СЛУЖУ ДОСТОПОЧТЕННОМУ ПОСЛУ ИМПЕРИИ!

— Тогда с чего ему тебя защищать?!

— Иоганн, смени свой гнев на милость к этому человеку. — Инквизитор ещё раз ткнул его пальцами в плечо. Теперь рука вновь обрела чувствительность и способность двигаться, хотя онемение ещё долго отходило тонким покалыванием. Имперец наклонился, поднял меч и протянул его молодому графу.

Тот забрал меч и ответил:

— Грей — предатель! Он предал не только наше графство и дружбу, переметнувшись на службу к Империи! Он предал нашу религию, нашу Великую Богиню Элтабиатту, чьей милостью он обрёл покровительство моего отца! Он нацепил на себя крест!

— А вот последнее — это уже моё право, и не твоё дело. Я сам могу выбрать религию, и я свой выбор уже сделал. — Отозвался Август. — Я обрёл истинную веру и принял крещение, чего и тебе желаю.

— Мало того, что ты предатель — ты ещё и дурак! Элтабиатта, в отличие от мифического бога имперцев — настоящая! Её видели…

— Прежде чем обсуждать, ты должен был хотя бы ознакомиться с учением. — Осадил его Грей. — Бог — не имперцев, он вездесущ и един для всех. Он — творец всего сущего. Ты не имеешь права заявлять, что Господь — это миф, не прочитав ни единой страницы из Библии. А Элтабиатту видели всего несколько раз, да и то — может, с пьяных глаз. Да и не мог я предать веру в Элтабиатту — я просто никогда в неё и не верил. Я допускаю её существование, но, как маг, я считаю, что никакая она не богиня — она тоже маг, только бессмертный и очень могущественный, она лишь обладает властью над материей, и иногда даёт то, о чём её просят, а вы, глупцы, поклоняетесь ей!

— Я сейчас отведу тебя в храм и разобью твою рожу об её алтарь за такие слова! — Снова рассвирепел Иоганн.

Инквизитор, с невозмутимым видом наблюдавший за спором, наконец сказал:

— Я оставлю вас, молодые люди. С вашими истинами и заблуждениями разберитесь сами. — И, развернувшись, направился к площадке, где Фридрих, разрубая клинком воздух, всё ещё прыскал от смеха.

Не успел имперец отойти, как Иоганн схватил Августа за шиворот, и потащил за собой, к Храму Элтабиатты, что находился здесь же, во внутреннем дворе, и представлял собой небольшую, но очень красивую постройку.

— Иоганн, отпусти, по-хорошему прошу! — Грей вырывался, но, стараясь не навредить ему.

— Заткнись и молись Элтабиатте, чтоб я пощадил тебя! — Пропыхтел тот.

— Нет, я не занимаюсь идолопоклонничеством!

— Значит, начнёшь! Я тебе помогу…

Здание святилища напоминало скорее огромную языческую часовню, нежели полноценный храм. Стены его были облицованы плитками тёмно-синего, исчерченного бирюзовыми и небесно-голубыми волнистыми линиями азурита, в немногочисленных узких арочных окнах виднелись геометрические витражи. Полусферическую крышу украшала узором самоцветная мозаика. Перед входом располагался небольшой портик на шести мраморных колоннах. Граф Йорхен восстановил это великолепное строение всего несколько лет назад — до этого оно довольно долго стояло разорённым и разграбленным последним орочьим набегом, степняки в тот раз успели отковырнуть даже нижние облицовочные плитки.

Иоганн подтащил Августа к тяжёлым резным дверям, резким рывком сорвал с его шеи распятие, брезгливо швырнул его на землю и втолкнул мага в святилище; Инквизитор, ещё не успевший отойти далеко, подошёл к храму и бережно подобрал крест. Молодой граф враждебно посмотрел на него, но, махнув рукой, вошёл следом за Греем.

Считалось, что Великая Богиня способна принять любое обличье, какое желала, но чаще всего являлась в образе прекрасной девы, вместо одеяния окутанной до пят волнами собственных роскошных пышных волос. Обыкновенно её статую изображали именно в таком виде. Трёхметровое мраморное изваяние, стоявшее на лазуритовом постаменте в середине зала, будто бы смотрело на вошедших живыми голубыми глазами, искусно сделанными из гладких сапфировых кабошонов. В этом храме лик Элтабиатты подозрительно напоминал черты лица дочери графа. Возвышенный, неземной вид деве придавали густые искрящиеся локоны, воздушным покровом облекавшие обнажённое каменное тело, чуть развеваясь от лёгкого дуновения ветра, пронизывающего святилище. Шевелюра была сделана из огромного количества тончайших шёлковых и стеклянных нитей, в которых, разбрасывая разноцветные блики, преломлялся свет. Это вполне соответствовало описаниям внешности богини: «кудри Её, переливами сиянья, радуге подобны».