Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— А её-то зачем в Лейар тащить?

— Виолетту оставишь у Нордла, я думаю, он не откажет в таком покровительстве. Мало ли что здесь может произойти, я не хочу рисковать ею…

— Да что здесь может случиться — опять одна болтовня будет. — Сказал Фридрих, и в голосе его послышалась едва различимая нотка сожаления по этому поводу.

— Я сказал тебе, что делать, Фридрих. Если ты не признаёшь мой отцовский авторитет, то считай, что это — приказ графа. И ещё — будь любезен, прекрати обсуждать то, чего не понимаешь. Поторопись. Отправляйся.

— Хорошо, отец. Где моя любимая сестра?

— Она в своей комнате. — Ответил Иоганн. — Осторожнее только с ней, у неё снова был обморок…

— Ну, как всегда. — Фридрих развернулся и ушёл.

— Ну что, сын, готовься к бессонной ночи. — Сказал Йоримус Иоганну. — Будем думать, что делать в сложившейся ситуации. Хотя почти вся надежда на Нордла. Без его участия в разбирательстве имперцы проглотят нас, как птица зёрнышко…

Всю ночь граф с сыном провели в зале. Под утро граф задремал в кресле; Иоганн же выжидающе смотрел в окно, присев на холодный каменный подоконник. Часов в девять в зал спустились пятеро послов из делегации, но того человека, с которым граф разговаривал вчера, не было. Иоганн отошёл от окна и тронул Йоримуса за плечо:

— Отец…

Граф вздрогнул и открыл глаза.

— Доброе утро, граф, надеюсь, вы хорошо выспались, и ещё лучше обдумали своё положение. — Сказал посол в чёрных инквизиторских одеждах.

На вид этот полномочный представитель Империи был уже немолод, глубокие продольные морщины на лбу свидетельствовали о мудрости и способности к сосредоточению, цепкий взгляд серо-зелёных глаз подмечал даже незначительные детали, а выражение лица сохранялось неизменно патетично-равнодушным, казалось, ничто не могло вывести этого человека из себя.

Йоримус хмуро кивнул. Сын тем временем вернулся к окну.

— Они уже прибыли, отец. — Сообщил он.

— Вы ждёте гостей? Это из-за них ваш младший сын вместе с вашей дочерью покинул замок вчера ночью?

Йорхен подозрительно посмотрел на имперца:

— Я догадывался, что вы будете шпионить. — Хрипло произнёс он. — Но это не из-за них. Связь с Лейаром у меня налажена и так, и, чтобы о чём-то договориться, вовсе не обязательно покидать замок.

— У нас свои источники информации. Что же, вы думаете, что Лейар вам поможет?

— Не сомневаюсь. Я был обязан поставить князя Нордла в известность. Фактически — Йорхенхолл — это его земли, а я — всего лишь вассал, правящий от его имени. Странно, — усмехнулся граф, — что вы об этом не знали.

— Значит, разговор будет с достопочтенным князем…

— Да, со мной. — Двери распахнулись, их открыли два офицера в красной форме с гербами княжества Лейар. В зал вошёл князь Нордл, пожилой, величавый мужчина благородной серебристой сединой, облачённый в кроваво-красный мундир фельдмаршала Лейара, с орденами на груди, и, как всегда, преисполненный холодной уверенностью. Годы не согнули его горделивой осанки, не умалили решительного, властного блеска в серых глазах.

За князем следовало шесть ниамбл — четверо мужчин в одеждах из чёрной драконьей кожи, и две женщины в изящных платьях — у одной из алого шёлка, у другой — из чёрного.

Ниамблы были одной из самых молодых гуманоидных рас Фартлинора, по праву считающейся прекрасной внешне, но мерзкой по сути. Их природная худощавость выглядела очень изящно и гармонично, из-за неё женщины этой расы казались хрупкими и грациозными, а мужчины — подтянутыми и утончёнными. Кожа ниамбл имела насыщенный, приятный золотистый оттенок, очень эффектно подчёркиваемый тёмными, густыми, блестящими волосами. В пронзительном, почти осязаемом взгляде больших, миндалевидных, залитых чернотой очей, присутствовало нечто гипнотическое, завораживающее и зловещее. Этот эффект усиливали обрамляющие веки ресницы — очень густые и длинные, они зачастую скрадывали блики света, и от этого непроницаемая тьма в глазах казалась пугающими провалами в бездонную пустоту.

Самой же главной особенностью этого народа считались мощные врождённые способности к гипнозу, внушению и магии контроля, которые развивались посредством обучения специальным дисциплинам, и, кроме того, с возрастом становились мощнее. С помощью этой ментальной мощи ниамблы могли подчинить своей воле представителя любой расы, за исключением эльфов, у которых была не только сильная сопротивляемость, но и способность одним своим присутствием ослаблять их чары, за что, собственно, они и снискали особенную ненависть этих созданий.

Благодаря своему природному дару, ниамблы слыли великолепными дипломатами, хотя на деле зачастую оказывалось, что они просто внушали другим выгодные для себя мысли. И это заставляло с ними считаться. Помимо этого, они обладали ещё и той властью, которую дают деньги. Бытовало мнение, что богатства их неисчислимы.

Эти существа обитали в Трясинах Тейвике, обширной болотистой местности в западной части материка, и столицей их владений был Гарзвин — искусственная многоуровневая гора колоссальных размеров, возведённая силами многих тысяч рабов, которую венчал королевский дворец.

С появлением ниамбл в зале стало значительно прохладнее и как-то неуютно, если не сказать — жутковато. Два инквизитора из сопровождения, напрягшись, косо и враждебно посмотрели на них. Сам же посол сохранял невозмутимый вид.

Замыкали шествие двенадцать офицеров в красной лейарской форме.

— Приветствую вас, великий и достойнейший князь Нордл. — Сказал посол, склонив голову.

Ниамбла в алом платье, заметив напряжённый вид инквизиторов, послала им очаровательную улыбку и изящный кивок головой. Нордл тоже кивнул — и послу, и его сопровождающим:

— Приветствую и вас, уважаемые послы могущественной Империи. Теперь, без длительных церемоний, перейдём к делу. В чём провинился мой вассал, граф Йоримус Йорхен?

— В том, что его люди устроили разбой и убийства на приграничной территории, а после пытались проникнуть вглубь Империи, при этом пострадало несколько наших людей. — Ответил посол.

Нордл кивнул ниамблам. Вперёд вышла женщина в алом платье.

— Насколько нам известно, эти люди дезертировали, и их действия не имеют никакого отношения к приказам графа Йорхена. — Певучим голосом сказала она, слегка надменно улыбаясь.

— В момент нападения на этих людях была военная форма данного графства, что для дезертиров очень странно. И, как нам известно, группа этих людей просто пропала. И через сутки с небольшим они напали на первую деревню. А через двое суток — они штурмовали сторожевую заставу на границе Империи и были перебиты.