Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— В момент нападения на этих людях была военная форма данного графства, что для дезертиров очень странно. И, как нам известно, группа этих людей просто пропала. И через сутки с небольшим они напали на первую деревню. А через двое суток — они штурмовали сторожевую заставу на границе Империи и были перебиты.

Ниамбла поморщилась, но тут же вновь заулыбалась:

— Что же за одержимость постигла бедных людей? Разве в здравом уме они осмелились бы атаковать ВСЕМОГУЩУЮ Империю?.. И как, позвольте узнать, они могли это сделать? Неужели воспользовались собственными головами в качестве стенобитных орудий? — улыбка на её лице приобрела издевательски-насмешливое выражение, а в тоне голоса скользила ирония, однако придраться к её речи было нельзя — каждое слово продумывалось и тщательно взвешивалось, прежде чем сорваться с красиво очерченных алых губ. — Господа имперцы, — продолжала она, — Вам не кажется, что это — не более чем абсурдная выходка сумасшедших — пытаться штурмовать границы Империи столь ничтожным отрядом? Это же один из самых быстрых способов самоубийства…ну, может быть, за исключением прогулки по Трясинам Тейвике… — Ниамбла, уже не скрывая насмешки, многозначительно подмигнула инквизиторам.

Нордл, стоявший чуть позади неё, недовольно нахмурился — ниамблы откровенно желали спровоцировать войну с Империей и использовать в этой войне и без того потрёпанную армию и ресурсы Лейара. Князю же такая перспектива вовсе не улыбалась, но, по договору с ниамблами, он, взамен на их услуги, обязан был всюду предоставлять им право слова. Ниамблы вовсю пользовались этой привилегией, а ему ничего не оставалось, кроме как молча ждать, пока они закончат речь, поскольку княжество Лейар, после недавнего поражения в битве под Раглинаром, несколько ослабло и нуждалось в материальной, силовой и магической поддержке ниамбл.

— Мы не собираемся обсуждать, хотели ли они, вдохновлённые грабежом, быстро поживиться в наших богатых землях и уйти обратно, или хотели массово покончить с собой, или по приказу проверить надежность наших границ. Мы пришли взыскать за наших людей, людей убитых людьми в форме этого графства, жившими на его территории и подчинявшимися графу, а, следовательно, и вам, князь. — Сказал посол, глядя на Нордла, и всем своим видом давая понять, что не желает продолжать разговор с ниамблой. — И, как хозяин в ответе за дела своего слуги, так и монарх в ответе за дела своих подданных. Надеюсь, никто из присутствующих не будет этого отрицать. Тем более, что провинились не конюхи, не горничные, а солдаты.

Ниамбла недовольно посмотрела на посла, а потом и на князя. Неприятный, пронзительный взгляд чёрных глаз мог смутить кого угодно. Но Нордл вышел вперёд, оттеснив ниамблу, не смотря на то, что её такой поворот явно не устраивал. Однако он знал, что все разборки меж ним и гарзвинцами будут после, лишь по возвращении в Лейар. А теперь, когда он выступил вперёд — она должна была замолчать и занять своё место в свите.

— Я прибыл сюда лично не для того, чтобы оправдывать вопиющий поступок, а для того, чтобы оказать покровительство графу Йорхену. Я готов возместить нанесённый ущерб и сохранить добрососедские отношения, как этого графства, так и княжества Лейар с Империей… — Сказал князь, предчувствуя, что теперь неприятностей с ниамблами ему не избежать, и ощущая, как несколько недовольных, пронзительных взглядов сверлят ему спину.

— Не сомневаюсь в ваших благих намерениях, достопочтенный князь, но здесь затрагивается не только материальный аспект, но и территориальный. Все уцелевшие поселения, находящиеся в приграничных землях наших государств, обеспокоены произошедшим и просят о защите, так как опасаются повторения недавнего инцидента. Они просят разрешения их землям перейти во владение Империи. Однако это нарушает наш договор с графством о нейтральной пограничной зоне.

Нордл взглянул на Йорхена. Тот, поняв все без слов, опустил глаза и кивнул.

— Не переживай, граф, я дам тебе денег, перенесёшь границу дальше, в нейтральные земли, которые не граничат ни с кем. Отстроитесь заново. Часть земель, которые граничат с Империей, тебе придётся оставить — они и станут нейтральными. — Негромко проговорил князь.

Йорхен, не поднимая глаз, снова кивнул.

— А вас, господа имперцы, такой расклад устроит? — Обратился к послам Нордл.

— Да, вполне. Осталось обговорить сумму денежного штрафа.

— Да, и каков же размер взыскания?

— Сорок девять тысяч серебром.

Ниамбла, что вела переговоры вначале, подошла к Нордлу и что-то сказала ему на ухо. Достала из поднесённого офицером чемодана свиток, развернула, показала в нём что-то. Нордл нахмурился.

— Господа, во сколько же вы оцениваете ущерб, нанесённый непосредственно Империи?

— Здесь не столько ущерб, сколько моральная компенсация, за каждого вторгшегося на нашу землю солдата — тысяча серебряных монет. — Ответил посол. — Это покроет и материальные затраты, и других в следующий раз заставит задуматься.

Ниамблы переглянулись и негромко засмеялись. Нордл посмотрел сначала на них, потом — на имперцев.

— Что ж, раз вам не достаточного того, что вы отняли у тех солдат жизнь, я заплачу вам. Серебром, или же драгоценными камнями, как пожелаете…

— Драгоценностями, если вас не затруднит, князь.

— Не затруднит. На сим, полагаю, конфликт исчерпан?

— Надеюсь, что да.

— Тогда прошу вас, всю вашу делегацию, покинуть земли графа Йорхена прямо сейчас.

— Прямо сейчас никак не можем. Глава нашей делегации сейчас лежит в предоставленных нам графом покоях в очень тяжёлом состоянии. Со вчерашнего вечера после ужина.

Ниамбла в алом платье встрепенулась и просияла:

— Вы поняли, почтеннейший Нордл, они намекают на то, что их посла здесь отравили!

— Мы не на что не намекаем. — Прервал её дальнейшие рассуждения инквизитор. — Наш врач сказал, что у него приступ хронической болезни, жизнь его вне опасности, но мы будем вынуждены погостить у великодушного графа ещё дня три, пока больному не полегчает, и его можно будет перевозить.

— Безусловно, в таком случае, оставайтесь. — Ответил князь, и добавил: — Но не все. С больным могут остаться его врач и ещё два человека. Остальных прошу покинуть Йорхенхолл.

На следующее утро, когда и Нордл, и большая часть имперской делегации покинули графство, Фридрих, по обыкновению, вышел во внутренний двор замка — поразмяться с клинком. Для этих целей была отведена специальная площадка, посыпанная песком, с тренировочными манекенами из мешков, набитых соломой, закреплённых на деревянных столбах и круглыми мишенями для стрельбы из лука и упражнений с копьём.