Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Йорхен рассеяно кивнул. И задумчиво смотрел вслед послу и магу, когда те уходили…

Из состояния задумчивости его вывел голос младшего сына:

— Что это были за разборки? Зачем портить отношения с Империей, если она начнёт ворочаться, запросто нас раздавит, и даже не заметит.

— А, и ты тут… ну да, где ж тебе быть… И с каких это пор ты проявляешь интерес к политике? Не забывай, наш покровитель — Князь Нордл, он нас просто так раздавить не позволит.

— Да мне как-то всё равно, просто нас раздавят, или сложно… мне оба варианта как-то не очень.

— Я что-то не пойму тебя, сын. Грей переметнулся к имперцам… и ты тоже решил последовать его дурному примеру?

— Не, мне и тут хорошо, было, есть и будет. А Грей — что Грей, у него всегда ветер в голове был, вперемешку с дурными мыслями. Его выходки — магические взрывы подушек, ваз и прочего — просто выросли вместе с ним. Только когда он взрывал подушки, тебя это забавляло. А сейчас ему, скорее всего, невдомёк, почему ты рассердился, когда он рванул храм. Это ж так забавно. — Хихикнул Фридрих.

— У тебя голова не менее дурная, я хорошо помню, как вы здесь чудили на пару… Ну да ладно. Поезжай-ка ты лучше к Нордлу за Виолеттой, соскучился я по ней сильно.

— Что, опять я? А почему не Иоганн?

— Твой брат отсыпается, он трое суток не спал. Ты её отвозил, тебе и обратно везти… Да поторопись.

— Да я устал, как скотина, и тоже хочу отдохнуть.

— Ну вот привезёшь — и отдыхай, сколько влезет…

— Значит, опять я левый, ну да ладно, съезжу, но чтоб меня потом неделю не трогали — буду отдыхать.

— Посмотрим. — Ответил граф. — А сейчас — поезжай, лентяй ты этакий.

Фридрих ушёл, бормоча себе под нос:

— Эх, ну всегда я крайний… вернусь — надо будет отдохнуть… по полной программе… — Он улыбнулся. — Мари, Диана, Лизабет… ну, может быть, ещё Аннета… а, и ещё книгу по фехтованию у этого старикана из Империи надо забрать, зайти перед отъездом, то есть прямо сейчас…

Грей до самой ночи просидел с инквизитором, наконец-то представившемся ему Борисом Борисовичем Бориславским, в одной из комнат замка, которые Йорхен отвёл под покои послов. Они неспешно беседовали, вернее, инквизитор в основном задавал вопросы, а юноша на них отвечал. Кроме прочего, выяснилось, что в Альдомифе Грей принял от имперского священника крещение, и получил крёстное имя Андрей, так что, на имперский манер, имя молодого человека звучало как Андрей Серов. Наконец, собрав достаточно сведений о маге, инквизитор перестал расспрашивать, и разговор плавно перетёк в другое русло.

— Вы так правдоподобно сообщили графу, что я — имперец, что я сам почти поверил в это, даже гордость взыграла. — С улыбкой сказал Август.

— Полагаю, я всего лишь предвосхитил будущее событие, не более того… Я отведу тебя к своему другу в Межграничье.

На некоторое время повисло молчание. Наконец инквизитор сказал:

— Надо купить ещё двух коней.

— Наверняка у крестьян в деревеньках на окраине есть лошади. Но они нужны им для работы, и вряд ли они согласятся их продать.

— За тройную цену — продадут.

— За тройную? — Юноша что-то прикинул в уме. — Не стоит так сильно переплачивать. Цена в полтора раза больше здешних небогатых крестьян вполне устроит…

— Очень хорошо. Завтра утром купим лошадей — и в путь.

— Отлично. — Кивнул Август. — Жаль только, с Виолеттой не увижусь…

— Виолетта… это та, которая дочь графа?

— Ну да. — Он улыбнулся. — Первая красавица всего Фартлинора.

— Она для тебя много значит?

— Ну… я её с детства знаю. А сейчас хочу на ней жениться. — Он снова улыбнулся.

— Эх, молодёжь… — Улыбнулся инквизитор. — У вас одно только на уме…

— Нет, я к Виолетте серьёзно, я действительно планирую сделать её своей женой. Правда, граф не в восторге от моих замыслов…

— А ты считаешь, что граф просто не всё понимает и не всё знает?

— Нет, просто он полагает меня бродягой, и в этом даже прав, все сбережения я на учёбу потратил, дома у меня своего нет, все мои вещи — лишь скарб в моём рюкзаке. А все деньги — немного серебра в мешочке, что лежит в моём кармане. А вообще… У Йорхена большой жизненный опыт. Он и воевал, и правит Йорхенхоллом уже много лет. Я его уважаю, и благодарен за то, что он воспитывал меня и относился ко мне по-отцовски. Но за Виолетту он трясётся так, будто она из тончайшего хрусталя сделана. Ей уже шестнадцать лет, она прекрасна, от женихов нет отбоя, но никто из мужчин, кроме братьев, да и самого графа, к ней и близко не подходил. Она всё время под надзором, она даже танцует одна! Не думаю, что ей в этом возрасте не интересны мужчины. А её настойчиво изолируют от них, забывая, что она — живая девушка… И меня он от неё гонит, считая недостойным голодранцем.

— И что же ты намерен сделать, чтобы это изменить? Я имею в виду отношение графа к тебе.

— Теперь изменить это вряд ли возможно. Разве что, в худшую сторону. — Грустно улыбнулся Грей. — Я разрушил Храм Элтабиатты, и я хочу стать имперцем, это мне его в глазах плюсов вовсе не добавляет. Но я ничуть об этом не жалею. Если Виолетта сама захочет стать моей женой, мнение графа тут уже станет малозначительным, поскольку мне нужна она, а не её приданное. Выслуживаться перед Йорхеном я не собираюсь — я во многом не согласен с его политикой…

— А как Виолетта к тебе относится, ваши чувства взаимны?

— В последний раз я видел её больше года назад. Когда я уезжал, она подарила мне вышитый платок… — Он достал из поясной сумки аккуратно сложенный шёлковый платок, шитый серебром, и, мечтательно полуприкрыв глаза, закончил: — …Очаровательно улыбнулась и сказала: «до встречи, Август». С тех пор я её больше не видел…

— Так ты даже не говорил с ней о вас?

— Поговоришь тут, когда её братец, Иоганн, как конвоир, всюду за ней следует… Один раз я поцеловал ей руку — это была элементарная вежливость, так он мне чуть голову за это не оторвал. Разговоры тоже строго декларированы: розарий, новые модные танцы, нитки для вышивки и ленточки для шляпок…

— Тогда как ты хочешь объясниться с ней?

— Она знает, что я хочу сделать ей предложение. И я ей нравлюсь, просто об этом нельзя говорить. Мы обменивались записками, которые потом нужно было сжигать. — Грей убрал платок и вытащил из сумки маленькую деревянную коробочку, открыл её. Там оказалось колечко на вид — тонкой, изысканной работы эльфийских ювелиров. — Вот, специально для неё сделано, изящное колечко на прекрасный пальчик… Я потратил все свои свободные деньги, чтобы заказать его.

— Непросто тебе будет обвенчаться с ней, раз все против вас.