Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Не успели они подъехать, как послышался некий скрежет, похожий на работу большого шестереночного механизма, и ворота начали открываться; за ними оказалась стальная решётка с толстыми прутьями, она плавно поднялась вверх увлекаемая массивными противовесами, пропуская прибывших в Межграничье.

Вопреки ожиданиям Августа, их встретили отнюдь не имперские солдаты в начищенной до блеска броне, нет. Пограничниками оказались обыкновенные, разношёрстные наёмники с нашивками в виде герба Империи на форме. Некоторые из этих наёмников даже показались Грею знакомыми и он, не желая быть узнанным, накинул на голову капюшон потёртого дорожного плаща.

Неподалёку от стены возвышалась сторожевая башня, она была выше стены раза в два, и представляла собой воистину монументальное строение. Туда и направился Борис Борисович, повелев остальным дожидаться его здесь. Он отсутствовал около получаса, и у Грея было достаточно времени, чтобы налюбоваться видами. Никто на их группу особого внимания не обращал, все были заняты своими делами, но, тем не менее, молодой инквизитор посоветовал Августу держаться поблизости.

Бориславский дальше отправился вдвоём с Греем.

— Я провожу тебя к своему другу, он тоже из наших, и как раз занимается приезжими, желающими получить имперское гражданство. — Сказал Борис Борисович.

— А как же посол? Он же не может ждать, пока вы занимаетесь мною…

— О нём не беспокойся. — Слегка улыбнулся инквизитор. — Он уже в Империи, и для него открыт телепорт в центральную ее часть, он будет дома менее, чем через час. Сопровождающие также найдутся.

— А много бывает приезжих, желающих получить гражданство?

— Хм, это уж ты у Степана Аркадьевича спросишь. Тебе с ним предстоит долгое общение, хотя моё поручительство уберёт некоторые бюрократические сложности. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания.

Дорога, на удивление широкая и ровная, вела к приграничному городу. Он оказался также обнесенным высокой крепостной стеной, а гербом, украшавшим ворота, была серая сторожевая башня на чёрном фоне.

Город показался молодому магу очень солидным — сплошь двух или даже трёхэтажные дома, построенные из камня или красного кирпича, что в городах остальной части Фартлинора, за исключением, может быть, Альдомифа, являлось большой редкостью и считалось признаком большого достатка. Дороги — сплошь вымощенные гладким серовато-жёлтым песчаником. На улицах почти не попадалось луж и грязи, нигде не было видно кур и свиней — по-видимому, держать скотину в городе запрещалось.

По обеим сторонам дороги стояли фонари, все — с целыми стёклами. Всё вокруг представляло собой образчик аккуратности: ни одной свалки мусора, деревянные заборы образцово побелены и даже кусты пострижены. Горожане прилично одеты, не встречались даже попрошайки, так часто обитающие в приграничных городах. Андрей не заметил ни покосившихся зданий, ни прогнивших заборов… словом, ни следа нищеты или разрухи.

Путники направлялись к центральной площади, где стоял небольшой, по имперским меркам, собор, однако его размеры были не важны — он представлял собой настоящее произведение зодческого искусства. Устремлённый ввысь, белокаменный, храм казался возвышенно-лёгким из-за стрельчатых окон, арок и остроконечных крыш, одну из которых венчал золотой крест. На его роскошных цветных витражах были изображены ангелы и святые. Андрей решил непременно посетить этот дом Господень, преклонить колени перед Святым Распятием. Он осторожно прощупал под рубашкой свой нательный крест, проверяя, на месте ли он.

Напротив собора распростёрлась длинная, построенная из песочно-жёлтого камня, радушная двухэтажная ратуша; на крыше здания развевался флаг Империи — золотой крест в центре делил полотно на четыре квадрата — верхний слева и нижний справа были чёрными, другие два — серебряными. Дверь ратуши была широкой, двустворчатой, на левой створке был изображён герб Империи, на правой — герб города. По обе стороны от входа стояли стражники с алебардами в стальных кирасах и серых плащах.

Кроме того, на площади стояло ещё одно здание, по сравнению с собором и ратушей имевшее слишком строгий и мрачноватый вид. Возведённое из чёрного гранита, облицованное понизу полированными плитами из того же материала, это трёхэтажное сооружение с прямоугольными окнами, заинтересовало Андрея даже больше, чем собор. К тому же, направлялись они именно к нему.

Подъехав поближе, Серов разглядел на дверях уже знакомый герб Инквизиции — серебряный крест на чёрном щите. Слева от герба висела чёрная гранитная табличка, на которой серебряными печатными буквами значилось: «УПРАВЛЕНИЕ ИНКВИЗИЦИИ города Путеводска».

— Андрей, будь пока здесь. Я договорюсь на счёт тебя.

— Хорошо… — Отозвался тот, испытав некоторое разочарование по поводу того, что ему нельзя войти в это здание. Бориславский же спешился, привязал лошадь к специальному столбику, и скрылся в помещении.

Где-то через полчаса Борис Борисович вернулся, отвязал лошадь, сел в седло и вручил Серову какую-то небольшую, тоненькую книжечку в чёрной кожаной корочке. Андрей тут же её открыл. На титульнике красовался его собственный чёрно-белый портрет, и было совершенно непонятно, откуда инквизитор его взял. Но чародей списал всё на магию, и, не задавая вопросов по этому поводу, стал рассматривать следующий листок, на котором значилось: «Серов Андрей Львович, 22.11.1084 года рождения. Место рождения — графство Йорхенхолл. Образование высшее магическое: АИМИ, г. Альдомиф, выпуск 1103 год, профессия — боевой маг, степень по целительству. Зарегистрирован как испытуемый для получения гражданства Империи по поручительству графа-инквизитора Б.Б. Бориславского, в Межграничье: Управление Инквизиции, г. Путеводск, 04.08.1106 г.». В правом нижнем углу страницы стояла большая гербовая печать Инквизиции, а под ней была чья-то размашистая роспись.

Серов перевернул страничку. Далее значилось: «Куратор — Мированов Степан Аркадьевич, инквизитор Особого Отдела по работе с кадрами». Здесь стояла ещё одна печать, число и две разных подписи. Остальные странички предназначались «для замечаний», и, видимо, должны были заполняться куратором уже в процессе наблюдения за своим подопечным.

Быстро прочитав всё это, Андрей поднял взгляд на Бориславского, и тот пояснил:

— Пока что это — твой самый главный документ в Империи. Это — твоя карточка испытуемого, и, если за время испытательного срока ты покажешь себя с лучшей стороны, и не получишь никаких нарицаний, её обменяют на паспорт гражданина Империи, и, возможно, разрешат тебе переехать в центральную часть страны. Теперь всё зависит только от тебя… Что ты так на меня смотришь, тебе что-то не понятно?