Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Спросите у Иоганна, милорд. — Отозвался чародей. Оправдываться сейчас было бесполезно, к тому же, он даже в принципе не собирался этого делать. Однако неожиданно-спокойный ответ довёл графа до окончательного исступления:

— Указывать мне?!!! Щенок! Схватить его!!!

Маг на мгновенье растерялся, колеблясь. Ему вовсе не хотелось причинять вред своему приёмному отцу, да и против его людей он тоже ничего не имел, и не желал им смерти. Грей поморщился, отчаянно огляделся, сомнения всё ещё владели им, но бежать было некуда — запертые ворота стерегли ещё два десятка солдат. Но всё же он решил попытаться отстоять собственную свободу и жизнь, меж его ладонями замерцали, концентрируя магическую энергию, сверкающие искры. Стража обнажила оружие, обступая чародея.

— Прочь… — Сквозь зубы процедил Август, всё ещё удерживаясь от атаки. Всё происходящее казалось ему ужасно глупым, но оттого — не менее страшным: навреди он правителю, стражи у ворот наверняка всадили бы в него пару десятков арбалетных болтов, а под таким напором и магическая броня дала бы слабину…

— Остановитесь. — Прозвучал над всем этим голос инквизитора, не то, чтобы очень громко, но как-то очень внушительно и властно, так, что невольно хотелось подчиниться. Офицеры опустили мечи, да и Грей развеял чары, когда имперец встал меж ним и графом.

— Ну, вам-то чего ещё? — Раздражённо бросил Йорхен, недовольный вмешательством. Ниамбла в чёрном платье перевела взгляд на инквизитора. Хотя этот взгляд был пронзителен, колюч и неприятен, сковывающего страха он не нёс — эльфийская магия, коей воспользовался Август, ослабила его эффект.

— Как это что, милорд, я, как и вы, отвечаю за своих людей. Отвечаю и защищаю, если что. Чего вы хотите от этого юноши?

— Во-первых, уважаемый посол, этот человек не имеет к вам никакого отношения. А во-вторых — это мои земли, и по здешним законам за неуважение к святыне, а уж тем более — за её разрушение, он должен быть повешен, или, по особым указаниям, казнён другим, наиболее болезненным способом.

— Во-первых, уважаемый граф, тогда вы ответите за убийство послов Империи. А во-вторых — за попытку насильственного обращения в иную веру.

— Я растил этого мальчишку вместе со своими детьми, с тех пор, как погиб его отец, Леон Грей, мой хороший друг. А погиб он, когда Августу было всего шесть лет. Я принял его, как родного сына, как собственного ребёнка! И вот чем этот ублюдок отплатил мне за моё великодушие, за то, что я заботился о нём! Не вмешивайтесь в дела, к которым не имеете никакого отношения!

— Август Грей — гражданин Империи. — Спокойно ответил инквизитор.

Грей слегка приподнял брови, но больше никак свое удивление не выразил. Зато у графа задёргалось лицо, и он вопросительно вытаращился на посла.

— С каких это пор Август — гражданин Империи?!

— Уже почти полгода. Не так ли, Грей?

Грей важно кивнул:

— Да, а крестили меня ещё раньше. Я защищал СВОЮ ВЕРУ, и ничуть не сожалею, что так получилось!

— Нахальный щенок! — Йорхен с размаху заехал Августу кулаком в скулу, но тот, хотя и пошатнулся от удара, даже с места не сдвинулся.

— Полегчало вам, мой благодетель? Ударьте теперь и по другой…

— Милорд, вы забываетесь! — Немного повысив голос, сказал инквизитор. — И я в последний раз прощаю вам столь дерзкое проявление неуважения к гражданам Империи.

Теперь в разговор вмешалась ниамбла в чёрном платье:

— А кто вы, собственно, такой, чтобы повелительным тоном разговаривать с властителем здешних земель? Вы здесь всего лишь гость, так ведите себя подобающим образом!

— Я - посол Империи!

— И что? — С язвительной издёвкой хмыкнула ниамбла. — Здесь вы — никто, для этих земель пользы не приносили и ценности не представляете. Когда люди графа вломились во врата Империи, хотя лично я сомневаюсь, что это было на самом деле, вы с ними очень круто обошлись. А ваш человек, — она кивнула в сторону Грея, — хотя он не ваш, вы только почему-то выдаёте его за своего, храм тут разнёс, наследника избил, грубо и непочтительно с самим графом разговаривает. Как считаете, что за подобные выходки с такими послами следует сделать?

— От кого тут болотом смердит? — Бросил инквизитор.

— От полномочного представителя князя Нордла. — С высокомерной и презрительной улыбкой отозвалась ниамбла. — И ты имеешь честь разговаривать с Лауренсией Ирсанс, ты, вонючий посол поганой Империи, будь она трижды проклята!

Тут Грей, поджавший губы и терпеливо ожидавший, пока ниамбла выдаст всю свою тираду, раздавил в кармане еще одну капсулу; вместе с резким запахом лавра, наполнившим воздух, усилилось исходящее от его тела зеленоватое сияние. Август шагнул к ниамбле, и, схватив её за руку, начал медленно сжимать её запястье.

— Послушай, желтомордая, — негромко сказал он, убедившись, что инквизитор смотрит на него; маг решил использовать личную неприязнь к этим существам в собственных же интересах, тем более что высказанное ею ему действительно не понравилось. — Ещё одна гадость, сказанная в сторону Империи, и я тебе все кости переломаю, и плевать мне, как тебя зовут и кто ты такая. Твоя магия тебе не поможет — она бесполезна против эльфийской, которой защищён я. Всё ясно? — Он стиснул её запястье так, что оно захрустело. Ниамбла охнула, красивое лицо исказила гримаса боли.

— Да-да, ясно… отпустите… — Пробормотала она. Однако Грей не спешил разжимать пальцы. Ниамбла просительно посмотрела на посла.

— Отпусти её, Грей, она поняла свою ошибку. — Сказал тот, и только после этого Август выпустил её, брезгливо встряхнув рукой. Ниамбла сразу прижала помятую руку к груди. В глазах её читалась бессильная злость из-за уязвлённого самолюбия.

Йорхен же посмотрел на юношу с удивлением — такого поведения он от него не ожидал, равно, как и холодного безразличия и сосредоточенности во взгляде. Это был совсем другой Грей — незнакомый. Вовсе не тот весёлый болтливый мальчишка, забавлявший Йоримуса и его гостей своими выходками и пользующийся магией для развлечения. Нет. Август вырос, и стал настоящим магом… Опасным. И очень умным — настолько, чтобы не показывать, насколько опасным. Юноша вознамерился стать имперцем, и, кажется, не собирался стесняться в средствах для достижения своей цели.

— Граф, надеюсь, вы тоже всё осознали. — Обратился к нему посол. — Весь ущерб, что нанёс этот юноша, Империя возместит в трёхкратном размере. Вас это устроит? И вот ещё что… Мне тут вспомнилась одна фраза: «отцы не должны хоронить своих детей». Запомните, может пригодиться. Пойдём, Грей, нужно проведать нашего больного друга и собираться в путь.