Драма лихих 90-х - Юрий Николаевич Безелянский

11 сентября

Звонил в «Терру». «Ну, как надумали?» – «Еще думаем». За такие грошовые деньги, и еще долго думают.

2 сент. Жара сменилась холодрыгой. Никаких переходов и полутонов: бац – и все!.. Утром сообщили по радио: умер Борис Брунов. Предложил мне писать сценарии для своей программы – и ушел. Не повезло мне, а как не повезло Борису Сергеевичу!

На следующий день отправился на 10-ю международную книжную ярмарку. Куча контактов, десятки обещаний и ничего реального. Лариса Ивановна из Дома Сабашниковых кокетливо мне сказала: «Вы замечательный автор, но не наш… Нельзя печатать других – вторгается чужая аура…». Это что-то новенькое в списке отказов.

4 сент. Бенефисный день: вышел московский календарь в ВК, Литературные юбилеи в «Вечорке» и там же (сначала даже не заметил) мой материал о Дзержинском – «Святой палач»… А у Ще в «Москвичке» – Анна Керн. «Семейный концерн действует!» – как сказал Павел Гусев, с которым повстречался в «Вечерней Москве». Но к себе, в МК, не приглашает…

С утра напечатал маленький комментарий для «Элле» – «Одиночество – это индивидуальный выбор», и днем поехал на генеральную репетицию в Геликон-оперу: «Царская невеста» Римского-Корсакова. На сцене дремучая Русь, с завистью, интригами, амбициями и заговорами и, конечно, во всем «немец» виноват. В целом, опера понравилась и не понравилась – такое двоякое впечатление.

6 сент. С Ще поехали в Центр смотреть карнавал в честь юбилея Москвы. Непривычное для Москвы красочное шествие, но, увы, это не Рио-де-Жанейро – мало музыки, танцев, и холодрыга. На одной из платформ увидел Светлану Варгузову в газовом платье и с обнаженной ножкой, с бокалом шампанского в руке. Как закричу: «Светлана!». А она увидела меня и помахала в ответ. Стоящие рядом в толпе, с большим интересом посмотрели на меня, – мне стало смешно… Хотели поехать на вечернюю иллюминацию, но уставшая Ще спросила: «А нужны ли нам эти лампочки?». «Не нужны», – согласился я. И пошли в нашу рощу, там гулянка и музыка, по микрофону кто-то пел: «Наш Борька – бабник!..». Танцы-шманцы, шашлыки, пиво шли под транспорантом «Дорогие хорошевцы!..». Значит, мы вышли за пределы нашего Сокола… Вспоминал, как 15-летним пареньком «праздновал» 800-летие Москвы в 1947 году. Небо в прожекторах. Над городом висел портрет Сталина. Толкался на Болотной площади и покупал какую-то дешевую карамель…

В журнале «Каприз» вышли три материала: «Моя Москва», Любовный календарь и очередная главка из сериала «Капризы любви». А вот у матери Гали Мишты не капризы, а беда: на пароходе украли книгу «От Рюрика до Ельцина», по которой она читали исторические сведения в радиорубке…

20 сентября

Сделал новые заявки. У меня на руках 4 рукописи: «Лабиринты чувств» (женская тема), «В одном флаконе» (герои – мужчины), «Разбитое сердце» (сборная) и Луна. Четыре рукописи – четыре книги, и никак! Тут «порадовал» товарищ по несчастью, поэт Эдуард Асадов: «Раньше я писал стихи, собирал сборник, приходил в издательство, клал книгу на стол, ее читали, издавали. Больше я не знал никаких проблем. Я получал гонорар, авторские экземпляры и – все». «А сейчас? – спросил Асадова корреспондент. «Чудовищно!.. Мне предлагают издавать книги на свои деньги…».

Прочитал я асадовские возмущения и почему-то вспомнил строки Есенина из поэмы «Сорокоуст»:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну, куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?..

Время изменилось. Интересы людей. Литература упала в цене, а стихи и тем более. И напрасно сочинители льют слезы, хотя я и сам такой, пишущий, сочиняющий и льющий слезы… Что касается Асадова (1923), то это не мой поэт. Он недостаточно поэтичен и глубок, излишне оптимистичен, один его сборник даже называется «Компас счастья» (какое счастье?! Где он его видел?!). И еще он лжеромантичен, задавая дурацкие вопросы: «Зачем на свете люди лгут?». Нет, не мой, не мой!..

Вот, в магазине «Гилея» я купил том Георгия Шенгели «Иноходец» (за 45 тыс.), он – настоящий поэт, в свое время свергнувший с пьедестала Маяковского. У Шенгели есть стихотворение «Портрет Дориана Грея»:

Я – тот портрет…

…Но пусть пылюсь я, пусть хладею,

Лишь он носил бы орхидею

На фраке девственном своем.

В стихотворении 1928 года Шенгели обращался к Поэту: «Не верь – и не люби стихов…». А далее, почему. И в конце:

Но если очень уж свербит,

Зудит, гудит, поет и ноет, –

Прими еще пяток обид

И сядь к столу, стих успокоит.

То же и дневник: успокаивает… Хотя, на какой-то маленький отрезок времени, а в остальное время – «Я затерян среди равнодушно висящей вселенной…» (Г. Шенгели, ноябрь 1941).

Для будущей книги допечатал Версаче – 30 стр. И схватился за Элвиса Пресли. Звезды со сложной судьбой… Людмила Телень в «Московских новостях» обещала помочь выйти на Владимира Гусинского – он улавливает идеи в воздухе, – а у меня идея продолжить Рюрика и написать книгу «Россия. XX век». Ну, а те, кто не олигарх Гусинский, говорят: «Все, что вы предлагаете, интересно, но нет денег», – так сказали мне в издательстве «Раритет».

Витеньке на 52-летие написал строки:

В России суета и мания, –

Сбежать так хочется, сбежать!

Ведь есть страна еще Германия,

Вот там бы жить и поживать.

Там нет «Дрофы» и нет «ЭКСМО» –

Сиди и кушай эскимо.

И ощущай, как дует норд,

Вдали от всех российских морд.

Вот это жизнь! Все вижу грани я.

Я весь в экстазе, о, Германия!..

Витя, тем временем, оформляет бумаги на переезд в Германию, ну, а мы с Ще отправились в подмосковное Болшево, в филиал библиотеки им. Крупской на Школьной улице, куда меня пригласил поэт Сергей Белов. Было человек 20, сидели за столом с чаем и яблочным пирогом. Говорили о поэзии, читали стихи. Я рассказывал о своих книгах, одна из слушательниц сказала, что от них, «как от хорошего вина, остается послевкусие…». И далее Маргарита Крылова сказала: «После вас читать других уже не хочется…». Н-да. Лично я так не считаю.

28 сентября

У меня идут провалы, а Светлов мне говорит: «Вы из всех удачников – самый удачливый». Даль Орлов утверждает, что я «открыл целое направление» – имеются в виду мои очерки-эссе о знаменитых людях. Не «открыл», а сфокусировал на них читательский интерес. Звонила