Черные крылья - Николай Иванович Леонов

С опушки хорошо были видны улицы и дворы передней линии домов. Опер внимательно осмотрел каждый квадратик – никого… Он двинулся по опушке в противоположную сторону и едва успел остановиться. Солнечная поляна обрывалась резким спуском, по которому словно коричневые змеи расползлись низко к земле стволы деревьев. Из глубины тянуло чем-то прелым, влажным. Но не запах приманил Льва Гурова, он с отчаянием смотрел вниз. Среди изогнутых веток, искривленных стволов распластался Арман. Сыщик не кинулся вниз, ему сверху было видно, что несчастный парень мертв. Взгляд его стеклянно застыл, лицо скривилось в предсмертной судороге, а на шее багровела красная широкая полоса после удавки.

Лев набрал номер Валерии:

– Нужна оперативная бригада к оврагу.

Сам же сел на край, никуда уже не торопился – поздно. Редко кто видел оперуполномоченного в таком состоянии, когда он раздавлен виной за свою ошибку. На душе у него было черно и горько, потому что цена его неверных решений – человеческая жизнь… и не одна. Он не пытался сейчас понять, кто преступник, снова построить логические версии, слишком терпко саднила в груди беспомощность и злость к самому себе: сколько людей мертвы, а он никому не смог помочь.

В таком состоянии опер просидел на краю оврага до прибытия следственно-дежурной группы. Приехали полицейские – помощь из районного центра. Они были раздраженными, уставшими от навалившихся внезапно преступлений. Много лет поселок Тихий не причинял никаких неудобств, из преступлений – мелкие кражи, незначительные происшествия. И вдруг одна проблема за другой…

Лев дождался, пока подняли тело, вместе с криминалистом и дежурным оперативником осмотрел местность. Кусты рядом с оврагом были примяты, изломаны – Арман сопротивлялся перед смертью, но после длинного забега у парня не хватило сил, чтобы остановить убийцу.

После нескольких часов на опушке сыщик пошел в коттедж той же дорогой, по которой пытался догнать убитого парнишку. И еще час ходил вокруг ограды, рассматривал кирпичную кладку, оглядывал густую растительность, что дотянулась зелеными побегами почти до верхушки забора. И лишь потом направился в коттедж. Там уже не было гостей, их отпустила Валерия, получив разрешение Льва Ивановича, осталась только она – дожидаться возвращения Гурова.

Они расположились в гостиной, где так и остались стоять пустые бокалы, лежали маски. В воздухе еще витали до сих пор ароматы парфюма, острый запах страха от пота, который выделяется при испуге. В комнате было особенно безлюдно из-за этого ощущения фальши. Она была теперь похожа на пустую сцену после спектакля, где актеры сняли свои маски и ушли домой, остались лишь декорации и следы людей, но ничего настоящего.

Валерия принялась рассказывать сыщику о том, что было сделано за несколько часов его отсутствия:

– Тело Валентины Барсуковой увезли на экспертизу в город, отец настоял. По предварительной оценке, она была задушена сутки назад. То есть примерно через четыре часа после того, как уехала из дома на такси в коттедж, – девушка вдруг остановилась. – Вы знаете, зачем она сюда приехала?

Лев кивнул:

– Валентина была любовницей Терехина короткое время. Но самое главное для нее в этой истории, что она успела забеременеть от него. Поэтому очень хотела найти убийцу Василия, а еще больше – доказать, что его смерть – дело рук его жены Веры. Тогда ее ребенок стал бы единственным наследником компании Терехина. Она звонила мне и требовала, чтобы я немедленно доказал вину Веры Терехиной. А когда я ей ответил достаточно жестко, видимо, решила провести расследование сама, поехала сюда и столкнулась с убийцей.

– Значит, это не Вера, она ведь в больнице. – Девушка склонилась над листком бумаги, где были выписаны в колонку имена.

Лев вопросительно указал подбородком на ее записи:

– Кандидаты в убийцы?

Лера густо покраснела, лицо у нее стало виноватым:

– Извините, Лев Иванович, что на вас кричать начала во дворе. Просто уже столько времени прошло, а у меня никаких зацепок. Наоборот, еще смерти, и все совсем запуталось.

Опер кивнул:

– Забыли, бывает, работа у нас не сахар. Понимаю тебя, я и сам… не в ту сторону пошел. Думал, что все организовал Барсуков ради дочери. Разозлился на Васю за то, что тот не хотел жениться на его дочери, заставил ее страдать. Вот и решил наказать, а заодно организовать наследство для внука. Но как оказалось, я слишком плохого мнения о Валентине.

Лера тяжело вздохнула:

– Его увезла скорая. Сердечный приступ…

Они оба замолчали, так неловко и стыдно говорить об ошибках. Лев вдруг вслух признался:

– Такая работа, столько грязи и обмана встречаем, что и сам не замечаешь, как начинаешь подозревать всех.

Но Лера пожала плечами:

– Но ведь это же не просто так. Человек убивает другого человека, и не одного, а потом продолжает жить как обычно. Поэтому приходится подозревать каждого.

Гуров уже перешел от размышлений к практическим вопросам:

– Ты уверена, что убийца один?

– Способ один и тот же, – Лера размышляла вслух. – Конечно, тело Барсуковой уже начало разлагаться, на месте было трудно определить признаки смерти. Но она тоже задушена, и странгуляционная борозда похожа на ту, что была у Терехина.

– Армана Григоряна, важного свидетеля, тоже задушили, а потом сбросили в овраг. Внешне следы на шее выглядели так же, как у Василия. Я согласен, это один и тот же убийца. И это не гости вечеринки. До этого я думал, что это кто-то из приглашенных. Ведь логично же, что человек поднялся наверх, убил Василия и потом спустился вниз снова к гостям. И планировал это заранее, потому что в качестве подсадной утки использовал Армана. Убийца или его сообщник встречался с парнем примерно за три недели до вечеринки, передал вот такой список гостей, план дома, – опер показал улику следователю. – Соблазнил игромана большим кушем, а потом подложил в сейф дешевенькие фианиты. Чтобы для Григоряна его кража выглядела достоверно. Но потом что-то в его плане пошло не так, уверен, смерть Валентины – случайная. Она нашла или увидела в коттедже что-то связанное с убийцей. А Армана он убил из осторожности. Думаю, что он рассчитывал – парень бросится в бега или затаится, а тут вдруг обнаружил, что его взяла в разработку полиция. Поэтому избавился от свидетеля. Хотя я разговаривал с Арманом, он не знает никаких существенных деталей о своем, так сказать, заказчике. Он успел составить фоторобот, это единственное, что может пригодиться. Больше данных никаких.

Валерия слушала рассуждения сыщика с затаенным дыханием, а когда он закончил, запальчиво выкрикнула:

– Но все же указывало на Барсукова! У него мотив и возможности. Он знал, как устроен коттедж, знал о вечеринке! Понимал, кого