Черные крылья - Николай Иванович Леонов

Армана, давая ему понять, что они договорились. Теперь парень должен доверять ему, если хочет выбраться из ловушки, в которую его так ловко заманили.

– Если сбежишь, то знай: тебя ищут все полицейские в городе. Денег у тебя нет, бриллианты оказались подделкой, так что роскошной жизни уже не случится. Но ты сможешь избежать тюрьмы, если будешь делать то, что я говорю, и не глупить.

Арман Григорян покорно кивнул, опустил голову и поплелся за опером в машину. Сейчас он совсем не походил на вчерашнего дерзкого хулигана, который устроил погром в ювелирной мастерской. Да и от скромного парнишки, который обаял Катю Калинкину, тоже в нем ничего не осталось. Он сбросил все маски и стал самим собой.

Глава 7

Пока художник в отделе криминалистики колдовал рядом с задержанным над фотороботом, Лев взялся за организацию мероприятия. Первым делом он созвонился с Валерией и дал ей задание: в рамках уголовного дела по смерти Терехина организовать масштабный следственный эксперимент. Девушка ненадолго опешила, однако почти сразу пришла в себя:

– Товарищ полковник, я заставлю всех прийти. Но что делать будем с Терехиными? Кто будет за них? Я узнала, что Веру поместили в психиатрическую лечебницу.

– Об этом не думай, я решу вопрос. Главное, сейчас организовать мероприятие и секундомером сделать замер каждого шага каждого гостя. Одного из официантов я привезу лично, еще будет отсутствовать сотрудница кейтеринга Катя Калинкина. Это не критично. По списку тридцать один гость, десять из кейтеринга, считая повара, бармена и администратора.

Валерия помолчала несколько секунд, а потом притихшим голосом уточнила:

– А Валентина Барсукова, вместо нее тоже кто-то будет?

Гуров не ответил сразу, осмыслил сказанное – значит, Валя так и не нашлась. Следователь истолковала его молчание как недовольство и виновато зачастила:

– Понимаете, я знаю, что вроде как к нам это отношения не имеет. Но ведь она там была, на вечеринке в масках. И теперь пропала. Ее отец Тихий поселок поднял по тревоге, все сотрудники сейчас обыскивают лесополосы, солдат пригнали, волонтеров. Больше пятисот человек ее ищут. Это как-то связано с нашим делом?

Опер честно признался:

– Может быть, да, – а про себя удивился, что Барсуков отыгрывает свою роль как следует. Организовал такие масштабные поиски, чтобы уверить всех в пропаже дочери. Да, трудно будет получить от него признание в убийстве Терехина, Валентин оказался крепким орешком. Если, конечно, вина все же на нем. До конца в это Гуров пока не верил. Да и свои мысли вслух полковник озвучивал редко. Вот и сейчас лишь скупо объяснил Лере ее роль:

– У меня есть задержанный, он связан с убийцей и должен будет постараться опознать его среди гостей. Но это неявная часть мероприятия, свидетель будет без наручников, просто один из официантов. Официальный повод должен выглядеть как твоя инициатива, это следственный эксперимент, который поможет восстановить события того вечера и выделить подозреваемых из числа гостей. Делаешь все как обычно, фиксируешь в протоколе, работаешь со свидетелями. А задержанный и убийца – моя забота.

Лера охотно откликнулась:

– Поняла вас, товарищ полковник. Я все сделаю!

Ее ретивостью Гуров был доволен. Больше никого в курс дела опер посвящать не стал. Слишком большие связи у Валентина Барсукова и слишком острый ум. Он мгновенно поймет, что вечеринка организована, чтобы открыть на него охоту, и стремительно ликвидирует последние следы своего преступления.

И словно в подтверждение его мыслей зазвенел телефон.

Валентин Барсуков говорил тихо, голос был будто затянут дымкой, каждое слово давалось с трудом:

– Здравствуйте, товарищ полковник. Я слышал, что вы задержали того парня. Я хотел бы с ним побеседовать лично. Это важно для меня. – Он избегал прямых упоминаний о дочери, словно боялся произносить ее имя.

– После следственного эксперимента, – отрезал опер. – Завтра вы сможете с ним побеседовать. Сегодня, если следователь еще вам не сообщила, вечером в коттедже будут собраны все гости и воспроизведены условия той вечеринки в масках.

В голосе его собеседника вдруг проскользнула едва заметная дрожь:

– Лев Иванович, я не могу ждать до вечера. По-человечески прошу, дайте поговорить с ним. Валя пропала, это уже теперь точно. Больше можно не надеяться, это я как бывший мент знаю. И как отец чувствую – с ней случилось что-то плохое. Может, этот парень наведет меня на какую-то мысль, что-то расскажет, намекнет. Прошу тебя, пятнадцать минут, и больше ничего.

Даже несмотря на профессионализм, Лев Иванович почувствовал укол жалости и даже на несколько секунд засомневался, а прав ли он, считая, что все преступление – замысел Барсукова. Но все же смог одернуть себя, лишь в одном пошел на уступку:

– Хорошо, после следственного эксперимента можно будет с ним побеседовать.

А когда положил трубку, крепко задумался. Может, это лишь спектакль, Валентин разыгрывает карту любящего отца, давит на жалость, чтобы узнать о результатах следствия? Если версия о его хитром, многослойном замысле верна, то задержание Армана для него – огромная опасность. Он знает, что представляет из себя полковник Гуров, и понимает, что сыщик рано или поздно размотает этот клубок, найдет ниточку, что ведет от Армана к нему.

Нет, надо давать ему информацию дозированно, под контролем, чтобы Барсуков знал и понимал – он под подозрением, но не был в курсе, какие именно улики и факты собраны против него.

До самого вечера Лев провел время в организации вечернего сбора. Он приехал с Арманом задолго до вечеринки и долго объяснял тому, как вести себя, на что обращать внимание. Парень заметно трусил, крутился на месте, оглядывался по сторонам и без конца причитал:

– Если не узнаю? Что тогда? Я виноват во всем буду, да? На меня все повесят? Вдруг не получится…

Лев едва сдерживал уже раздражение, что приходится уговаривать свидетеля будто маленького ребенка. Хотя понимал, что парень не так уж и глуп, чувствует, что его пытаются использовать. Поэтому не давал Арману расслабиться, отвлечься на свои мысли. Они вместе прошли еще раз по коттеджу, и парень показал детально, как сначала вышел на кухню, потом проверил, что в коридоре никого нет, и поднялся по лестнице в кабинет. Здесь тоже осторожно заглянул внутрь и потом прошел почти на ощупь по тому пути, что нарисован на плане: через кабинет в санузел; там пять минут на то, чтобы открыть сейф и сгрести камни в заранее приготовленную упаковку; и обратный путь на кухню. Оттуда он уже как ни в чем не бывало вернулся к своим обязанностям официанта.

Арман говорил в полумраке душевой комнаты, показывал, как открывал дверцу. А Лев в