Демон (СИ) - Артем Петров

Тот побежал навстречу, прыгая вперед, уклоняясь от лезвия меча. И даже на таком расстоянии фиолетовая кожа успела задымиться от мощного пламени.

Упав, орк быстро перевернулся на спину и нажал на «курок». Небольшой синий сгусток ударил врагу прямо в грудь, проделывая огромную дыру. Попытавшись закрыть ее рукой, демон продолжил молча надвигаться. Вторая дыра тут же появилась в животе, а после и в голове. После чего странное оружие никак больше не реагировало на нажатия спускового крючка.

Противник упал на колени и начал медленно растворяться, пока от него не осталась горстка пепла.

Вспоминая молитвы своего племени, которым научила его мать, закрыв глаза, Салим пытался прийти в себя.

Послышался странный скрежет. Это оказался Нердарион, который появился прямо из скалы, в которую успел себя вмуровать. Но обгоревшая мантия была свидетельством, что он принимал самое деятельное участие в битве.

— Это был демон… настоящий демон… — прошептал орк, когда маг помог ему подняться.

Тот лишь грустно кивнул и взглянул на мертвого Яна. После чего поспешил на помощь к Робертсу. Долг лекаря помогал заглушить боль…

Еще несколько пиратов, побежавших обратно, вернулись с подкреплением, когда уже все закончилось.

Глава 6

Южная Америка. Где-то на берегах Колумбии. Тайная бухта. 4 неделя октября. 2 день. 1885 год.

Остатки поредевшей команды корабля «Козетта» все же смогли справиться с захваченным трофейным кораблем и доплыть до берегов Колумбии.

Хотя, Хэммет опасался больше за их психическое состояние. Бывалые моряки знали, что такое магия не понаслышке. Но никогда им не приходилось видеть ничего подобного. Пусть ходячие деревья, демоны и прочие нечисть порой действительно реальны и осязаемы, но столкнуться с ними весьма маловероятно. Так что шанс умереть от их руки в тысячу раз меньше, чем когда человека убивает его собственное сердце…

С этими мыслями, докуривая очередную сигару, прихваченную у Жавера, профессор отметил седые виски у парочки пиратов. Они смотрели не на битву, не на войну, а на настоящую бойню. И бойню устраивала не стихия, которую можно обуздать при должном умении, а то, что невозможно понять и постичь.

Уильям, к счастью не напившийся, весь путь отлеживался в каюте, а Катерина с потерянным видом стояла на носу корабля, глядя куда-то в морскую даль.

Сначала Михаил хотел оставить ее одну, но прошла уже ночь, а женщина не накинула даже плаща, подставляя свое тело с обнаженными руками холодным ветрам. Поэтому, совершив запоздалый джентльменский поступок, профессор сходил за ее плащом, а потом накинул на хрупкие плечи.

Рыжеволосая вздрогнула от неожиданности, а потом поежилась, словно только сейчас почувствовала холод. Усталый подавленный вид вызывал желание обнять и попытаться утешить, но Хэммет все же не решился. Не того склада была эта леди. Железная леди…

— Благодарю… — прозвучало сухо, скорее, для отмашки.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — неожиданно признался Михаил.

— Откуда? — Катерина с укором взглянула на профессора. — По вам видно, что вы книжный червь, никогда не были женаты. Ваша жизнь — демонология, приключения, путешествия. Не берусь, но даже не уверена, что вы познали хоть раз женщину…

— Познал, — ничуть не оскорбленный, ответил собеседник. — Но для того, чтобы понять чужую боль, не обязательно ее разделять или испытывать самому. Порой достаточно просто видеть.

Женщина не стала спорить. Закутавшись в плащ плотнее, она повернулась лицом к Хэммету и скривила слегка посиневшие губы в кривой усмешке:

— Хорошо. Вы видите. И как это вам помогает? Как это помогает мне?

— Мне? — Михаил на мгновение задумался. — Мне помогает осознание того факта, что я еще хоть что-то вижу… и вижу действительно важное. А вам… любому когда-нибудь требуется помощь. Какая бы то ни было. Человек, который может обойтись без нее, безусловно, силен духом. Но даже он может сломаться.

— Предлагаете мне ринуться вам в объятия и зарыдать на груди? — в глазах женщины действительно промелькнуло желание поступить именно так.

— Нет. Просто хочу, чтобы вы знали, что не одиноки в своем горе. Тем более, не все потеряно…

— Нет. Все, — покачала головой Катерина и медленно направилась по палубе прочь.

Профессор понял, что должен хоть что-то сказать, иначе все может закончиться тем, что морские волны получат сегодня еще одну добычу…

— Ваш сын может быть жив, — напомнил мужчина.

— Безусловно. И от того я не могу посмотреть ему в глаза, если даже найду, — все же рыжеволосая остановилась. — Я продала не свою душу и тело, а его. Отдала на эксперименты… просто продала. Не знаю даже за что… словно просто отдала в рабство. Чертовому вивисектору…

Хэммет именно сейчас понял, почему солидную часть жизни провел один, даже когда можно было завести хотя бы парочку закадычных друзей, чтобы коротать скучные вечера.

Слишком много проблем с людьми. Преодолевать трудности было в его натуре, но порой проще было их избежать. Вот профессор их и избегал, уже давно расставив жизненные приоритеты.

Однако сейчас уже поздно что-либо менять. В таком опасном путешествии потребуется любая помощь, поэтому Михаил понял, что можно только принять боль спутников, чтобы помочь, но никак не удаляться от их проблем.

— Вам не за что винить себя. Никто не знал, что тогда произойдет. А Борджиа был опасным человеком.

Не лучшие слова для утешения, но профессор старался действовать осторожно.

— Я очень ценю ваше участие. Правда, — женщина обернулась, одарив собеседника грустным взглядом. — Но сейчас вы не можете ничего изменить. Как и я.

Моряки поначалу опасались, что Робертс до сих пор ведет бой в бухте. Но броненосец «Диего», охранявший вход в нее, всех успокоил. Пираты здесь выиграли бой.

Уильям и Михаил пытались убедить Катерину пойти с ними, но девушка наотрез отказалась, заперевшись в своей каюте:

— Мне нечего там делать.

— Нам нужно объяснить Нердариону, что произошло с мастером Хо, — напомнил Хэммет. — Вы должны рассказать ему про ауру.

— Сами расскажете, мне добавить все равно нечего…

На этом мужчины сдались и отправились на берег сами.

Крепость определенно пострадала от такого нашествия. Несмотря на кажущуюся неприступность, капитан сумел провернуть хитрую и вероломную операцию. Профессор не скрывал своего восхищения, а бывший крестоносец лишь ворчал, что ему на самом деле повезло. Но все же внутри признавал тактический гений Барта, тут же отметая эту мысль подальше.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});