Демон (СИ) - Артем Петров

— И когда вы решили разойтись с ними? — поинтересовался Салим.

— Когда понял, что мой долг за спасение моей жизни уплачен. Они вытащили меня с того света, — Барт почесал проклюнувшуюся на лице щетину. — Да и вскоре им больше не нужен был опытный капитан. А вот чего Гилен не ожидал, так это того, что я вернусь к пиратству и вскоре ограблю его самого, — он засмеялся, но вскоре осекся, положив руку на перебинтованную грудь.

Поняв, что вряд ли чего можно добиться, орк встал со стула повернулся к стоявшему неподалеку от выхода Михаилу. И, не стесняясь присутствующих, указал на него пальцем:

— Видите, что вы сделала?! Гилен был единственной зацепкой!

— Даже Гилен не знал, куда направляется его соратник. Последнее указанное им место — эта крепость, — вступился за него Робертс. — После проще найти ветер, дувший в мои паруса в восемнадцатом веке…

Однако это наемника не успокоило, хоть он и решил больше не устраивать сцен. Вместо этого просто направился к выходу.

— Я найду его, чего бы это не стоило. А вы можете заниматься своими дурацкими поисками и интригами, профессор…

— Благодарю вас за высочайшее дозволение, — холодно ответил Хэммет, шутливо сняв несуществующую шляпу.

Отношения с Салимом испорчены окончательно, это ожидаемо. Но выбор был сделан. Каким бы ни был личностью Жан, его смерть ничего бы не решила. А в мире и так достаточно бессмысленного насилия. Чего стоила только вся эта бойня. А в Александрии? Нет, это нужно было прекратить.

— Не принимай близко к сердцу, — посоветовал ему с больничной койки Робертс.

— Постараюсь, — покачал головой Михаил и тоже пошел к выходу.

В коридоре его нагнала слушавшая за дверью разговор Катерина.

— Я отправлюсь с ним.

— Ваше право, — даже не остановившись, тут же ответил профессор, но скрыть удивления в голосе не удалось. — Но почему?

— Мой путь окончен. Хватит с меня приключений. Я хочу помочь хоть кому-то сделать что-то достойное… или умереть, пытаясь.

— У нас тоже достойная цель, — тут Хэммет остановился и повернулся к женщине.

— Какая? Искать древние ключи к не менее древней головоломке? Какой смысл? Это поможет спастись вам от некромантов и ордена? Нет, просто смиритесь. Я смирилась, и мне стало легче.

— Вы сдались… — отвел взгляд мужчина и тут же получил хлесткую пощечину.

Как раз по больной стороне лица, что заставило скривиться.

— Да, сдалась, — впрочем, спокойно призналась Катерина. — Любите бесполезно биться головой о стену? Так вот, я не такая. Когда мой дядя пропал и я окрепла, то искала его три долгих года по всему миру, начав еще ребенком. Но все следы давно оборвались… здесь ситуация точно такая же. И если дядя еще стоило того, чтобы продолжать, то здесь… я не вижу для себя никаких причин.

После чего рыжеволосая уже собиралась уйти, но все же остановилась и добавила.

— Вы авантюрист… вот кто вы. Вам нечего терять в этой жизни, и так было всегда.

Хэммет осторожно взял женщину за руку, не давая уйти.

— Неправда, — коротко ответил он.

Собеседница на секунду остолбенела. Казалось, в этот момент Михаил был сам на себя не похож. Но наваждение быстро исчезло и она, вырвав руку, ушла прочь.

Казалось, тяжелые разговоры должны закончиться. Но стоило, потирая болевшее лицо, направиться обратно к Робертсу, как на встречу вышел Нердарион. Самообладанию мага стоило только позавидовать. Они брали учеников чаще всего с раннего возраста, как только в тех обнаруживались способности, растили как собственных детей и привязывались к ним, пусть даже сейчас им не запрещено иметь собственную семью. Ибо, как выяснилось, магические способности по наследству передаются нечасто.

Адепт земли же был одинок, посвятив всю свою жизнь ученикам…

— Я слышал, что вы собираетесь идти дальше, профессор, — спокойным голосом сказал маг.

Их специально тренируют сохранять спокойствие, что бы не произошло. Это, можно сказать, первая стадия отбора. Вот только что происходит с самыми импульсивными, Хэммет не хотел думать.

— Да, именно так, — кивнул Михаил.

— Тогда желаю вам удачи и Уильяму удачи. Я остаюсь с капитаном Робертсом.

Профессор промолчал. Это было ожидаемо. В основном. У магов своя, известная лишь им миссия. Но неужели сейчас миссия предполагает то, что он должен остаться с пиратами?

— Я потерял своих учеников. Дважды, — мастер Нердарион отвел взгляд. — Мне больше не место среди магов, сегодня же я сниму эту робу и буду колдовать только для исцеления ран страждующих.

— Вы уведомите об этом свою школу? Может, мне стоит передать письмо? — решил проявить участие Михаил.

— Нет. Для них я должен остаться мертвецом. Учитель, который потерял всех своих учеников до окончания обучения должен умереть. Так было по старым законам. Поэтому мастера Нердариона с этого момента больше не существует. Но я продолжу существовать в другом образе.

Странная философия, но профессор давно признался себе, что никогда не сможет понять Восток.

— Вы не рассказывали о том, как потеряли первых учеников, — в сердце Хэммета появилось странное подозрение.

— Это было во время Семнадцатого нашествия. Я тогда был молод, — магу было тяжело это вспоминать. — Но талантлив. Мне дали двоих, еще детей. И я сразу решил отправиться в путешествие. В самый забытый край, который только можно найти. И там такое… но мне удалось спасти вас. Однако дальше следовать за вами я не могу. Дело вряд ли в вас, но мы маги стараемся держаться подальше от тех, кто приводит к несчастьям.

Михаил на мгновение почувствовал себя мировым бедствием, которое нужно искоренить. Но это право адепта земли так думать. Настаивать и доказывать свою точку зрения профессор не собирался.

— В таком случае, желаю и вам удачи. На корабле.

Будто напомнил, как Нердариону придется сложно, когда вокруг будет вода. Много воды. Впрочем, вряд ли он собирался еще когда использовать разрушительную мощь магии земли.

Бывший мастер Нердарион поклонился и отправился вслед за Катериной. Видимо, попрощаться и с ней.

Салим и Катерина ушли сразу, на следующий день, как только орк похоронил карлика. Профессор не вышел попрощаться, посчитав это лишним. Уильям же не побрезговал даже пожать наемнику руку и кивнуть рыжеволосой на прощание.

Нердарион, как и обещал, сжег собственную робу и переоделся в одежду обычного моряка, став одним из пиратов Робертса. Законы на корабле его устраивали, а присяга состояла всего из нескольких слов.